Monday 06.12.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Mark Schiefelbein, File
    AP Photo/Mark Schiefelbein, File

    Гонка вооружений и другие признаки холодной войны между США и Китаем

    Сообщения о тестовом запуске Китаем новой гиперзвуковой ракеты, которая обогнула земной шар, попали в заголовки мировых СМИ. Издание Politico назвало это «новостью, которая будет иметь самые серьезные последствия», а один из его журналистов охарактеризовал запуск как «момент спутника» – отсылка ко временам холодной войны между США и Советским Союзом. 


    Примечательно, что идея орбитального оружия тоже уходит корнями в эпоху американо-советского противостояния. Именно тогда СССР начал разработку фракционной орбитальной бомбардировочной системы (FOBS), которую доработали и усилили в современном Китае. 

    То, что Китай работал над подобными системами, не было неожиданностью: существует несколько научных работ китайских оборонных университетов, посвященных FOBS. 

    Но, пишет Foreign Policy, испытание Китаем такой системы – плохая новость, и не потому что это какая-то фантастическая футуристическая технология, а потому что это еще один шаг в бессмысленной, дорогостоящей и опасной гонке вооружений.


    Действительно, министерство обороны США ежегодно выделяет более 1 миллиарда долларов на гиперзвуковые исследования. Конкуренция со стороны амбициозных программ Китая и России является ключевым стимулом.

    «Это своего рода лунная гонка, – говорит Иэн Бойд, инженер аэрокосмической отрасли из Университета Колорадо в Боулдере. – На карту поставлена национальная гордость».

    Новая холодная война?

    Гонка вооружений – не единственный аспект все более конфронтационных отношений между США и Китаем. Китайские ВВС совершают вылеты в воздушной идентификационной зоне Тайваня; Пекин расширяет свою космическую программу, запустив еще трех астронавтов на свою космическую станцию; а недавнее освобождение одного из руководителей Huawei в обмен на двух канадцев и двух американцев выглядело как обмен пленными между противоборствующими лагерями. В то же время Центральное разведывательное управление объявило о создании нового центра китайской миссии, чтобы, по словам его директора Уильяма Бернса, подготовить Соединенные Штаты к противостоянию «самой важной геополитической угрозе, с которой мы сталкиваемся в XXI веке, – все более враждебному китайскому правительству». США обещали предоставить технологии ядерных подводных лодок Австралии, что потенциально позволит им появиться незамеченными у китайского побережья. От китайских комментаторов не ускользнуло, что в последний раз Соединенные Штаты делились подобными технологиями в 1958 году, когда Великобритания приняла на вооружение военно-морские реакторы в рамках усилий по противодействию расширяющимся ядерным арсеналам СССР. И все это – на фоне постоянного информационного потока о кибератаках и кражах технологий.

    Несмотря на то что Белый дом отвергает такие ярлыки, для описания отношений между США и Китаем все чаще используется термин «холодная война».

    Некоторые эксперты говорят, что это определение вводит в заблуждение. Противостояние Вашингтона и Пекина происходит в совершенно ином контексте, чем давнее противоборство с Москвой. В частности, глубокие связи между двумя экономиками – взаимная зависимость от технологий, торговли и данных, которые за миллисекунды пересекают Тихий океан по американским и китайским сетям, – никогда не существовали в более привычной холодной войне. Берлинская стена не только очерчивала границу между сферами влияния, но и препятствовала коммуникации – и в большой степени торговле. 


    В нынешнем противостоянии сверхдержав все эти границы размыты. Как пишет «Нью-Йорк таймс», оборудование Huawei и China Telecom передают данные через страны НАТО, китайское приложение TikTok активно на десятках миллионов американских телефонов, а Пекин обеспокоен тем, что ограничения Запада на продажу передовых полупроводников в Китай могут нанести ущерб некоторым из его национальных технологических гигантов, включая Huawei. В прошлом году, несмотря на пандемию и политическую напряженность между двумя странами, Соединенные Штаты экспортировали в Китай товаров на 124 миллиарда долларов, а импортировали – на 434 миллиарда. Это сделало Китай крупнейшим поставщиком товаров в США и третьим по величине потребителем их экспорта после Канады и Мексики.

    Эта взаимная зависимость – одна из причин, по которой чиновники обеих стран избегают говорить друг о друге в терминах войны. В прошлом месяце в ООН Джо Байден утверждал, что США «не стремятся к новой холодной войне или миру, разделенному на жесткие блоки». Министр иностранных дел Китая Ван И говорил, что он возражает против любого описания отношений между США и Китаем как «конкурентных».

    США предпринимают попытки преодолеть зависимость от Китая. Так, при существенной двухпартийной поддержке в сенате приняли так называемый «китайский законопроект» (ему еще предстоит слушание в палате представителей). По сути, это промышленная политика, спровоцированная призраком китайской конкуренции. Например, принятый сенатом законопроект предполагает выделение 52 миллиардов долларов на расширение отечественного производства микросхем.


    Американский политический исследователь Джозеф Най, известный своими трудами об использовании «мягкой силы» в геополитической конкуренции, отвергает аналогию с холодной войной, отмечая, что, хотя многие в Вашингтоне говорят о «разъединении» двух крупнейших экономик мира, «ошибочно думать, что мы можем полностью отделить нашу экономику от китайской без огромных экономических затрат».

    Все это, признает Белый дом, делает Китай гораздо более серьезным стратегическим противником, чем когда-либо был Советский Союз, с точки зрения технологической угрозы, военной угрозы и экономического соперничества. Най, который также руководил Национальным советом по разведке, группой, которая дает долгосрочные оценки угроз для США, предостерегает от риска того, что он называет «синдромом сомнамбулы».

    «Тот факт, что метафора холодной войны контрпродуктивна как стратегия, не исключает новой холодной войны, – сказал он. – Мы можем втянуться в нее случайно».

    Александра Аппельберг, по материалам СМИ. AP Photo/Mark Schiefelbein, File

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    Размер шрифта
    Send this to a friend