Saturday 21.05.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    AP Photo/Alex Brandon
    AP Photo/Alex Brandon

    Головоломка Байдена: как не обидеть террористов

    Вопрос о снятии санкций, наложенных на Корпус стражей исламской революции (КСИР) сейчас рассматривается как самый острый на переговорах по ядерному соглашению. Продолжение санкций в отношении КСИР считается наиболее существенным элементом борьбы с поддержкой Тегераном террора в регионе и во всем мире.


    Если президент США Джо Байден решит снять санкции с этой организации, как того требует Иран, это будет воспринято как зеленый свет продолжению террористической деятельности иранского режима.

    Свидетельством остроты этого вопроса может служить вздох облегчения в Израиле после публикации статьи колумниста The Washington Post Дэвида Игнатиуса, где он цитировал «высокопоставленного чиновника администрации», заметившего, что «президент Байден не намерен уступить по вопросу статуса террористической организации, несмотря на то, что это может разрушить сделку».

    Стоит обратить внимание, что Игнатиус, как и комментаторы в Израиле, опирается в своих оценках на то, что сказал председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Марк Милли на слушаниях перед сенатским комитетом. «По моему личному мнению, я считаю силы «Кудс», входящие в КСИР, террористической организацией и не поддерживаю их исключение из списков», — сказал Милли. [Силы «Кудс» - военно-политическое подразделение КСИР, которое отвечает за осуществление специальных операций за пределами Ирана].


    Но заявление Милли может также намекать на компромисс, при котором только силы «Кудс», а не весь КСИР, останутся в списке террористических организаций. Учитывая все это, стоит вспомнить слова генерала морской пехоты Кеннета Ф. Маккензи-младшего, бывшего командующего CENTCOM.

    Он заявил, что «с оперативной точки зрения, в театре военных действий, не думаю, что многое изменится в результате снятия санкций с КСИР». Другими словами, санкции не мешают операциям Стражей исламской революции.

    На самом деле европейские дипломаты рассматривают комментарии Милли как возможный выход из тупика, созданного проблемой санкций против КСИР, в котором проведено различие между «экономическим крылом» КСИР и ее террористическим подразделением, силами «Кудс», которые будут и далее подвергаться санкциям.

    Маловероятно, что кто-то всерьез воспримет это различие, потому что силы «Кудс» являются неотъемлемой частью КСИР, точно так же, как невозможно провести различие между военными и политическими крыльями «Хизбаллы» или ХАМАСа.


    Но не эта игра интерпретаций – та реальная проблема, которая беспокоит Байдена и противников ядерного соглашения. Скорее, это вопрос престижа, отражаетющий вовсе не эффективность санкций против КСИР, а решимость Байдена в условиях жесткой позиции Ирана. Иными словами, «продаст» ли Байден Израиль или встанет на его сторону в вопросе, который вообще не касается ядерной угрозы?

    Санкции против КСИР были введены президентом Дональдом Трампом только в 2019 году, в рамках его стратегии «максимального давления», которую он применил через год после выхода из ядерной сделки. Но эти санкции не помешали КСИР и силам «Кудс» продолжать совершать террористические атаки и оказывать помощь «Хизбалле», хуситам в Йемене, шиитским ополченцам в Ираке.

    Более того, включение ряда организаций в список террористических не помешало самой американской администрации вести с ними дипломатические переговоры. Примером этого является движение «Талибан», которое вело переговоры с Трампом по поводу вывода американских войск из Афганистана. Администрация президентов США, как при Трампе, так и при Байдене имеет тесные связи с правительством Ливана, несмотря на то, что туда входят представители фигурирующей в списке террористических организаций «Хизбаллы», а также с правительством Ирака, куда входят покровители шиитской милиции.


    Трамп в последний день своего президентства добавил йеменских хуситов в список террористических группировок, хотя именно он перед этим давил на саудовцев, чтобы они договорились с хуситами. Вскоре после вступления в должность президента Байден вычеркнул эту группу из списка и не спешит возвращать их туда, несмотря на серию атак хуситов на объекты в Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратах. Более того, сейчас саудовцы ведут переговоры с хуситами о прекращении войны в Йемене.

    Парадокс вокруг исключения Корпуса стражей исламской революции Ирана из списка террористических организаций аналогичен тому, что существуют в Афганистане, Ираке, Йемене и Ливане. Американское правительство ведет переговоры о ядерной сделке с правительством, глава которого, президент Ибрагим Раиси и большинство его министров были членами КСИР.

    Казалось бы, Байден должен был потребовать их исключения из правительства, но такое требование поставило бы точку в переговорах еще до их начала. Те, кто сейчас требуют, чтобы Байден оставил КСИР в списке террористических группировок, попали в абсурдную ситуацию — ведь если они требуют продолжать санкции против КСИР, они также должны добиваться, чтобы Байден бойкотировал не только иранское правительство, но и фактически каждое правительство в регионе, в котором есть члены террористических групп.

    Что касается Ирана, то вопрос о санкциях против КСИР — это не просто вопрос престижа или символ их непоколебимой позиции. Для Тегерана сохранение санкций против корпуса даже после подписания ядерной сделки означает косвенное продолжение экономических санкций. Дело в том, что КСИР контролирует около половины иранской экономики, включая аэропорт, нефтяные месторождения, автозаводы, банки, военную промышленность и саму ядерную программу. Большинство крупных проектов Ирана, реализуемых сегодня или запланированных на будущее, после подписания ядерной сделки, пройдут через руки КСИР и корпораций, находящихся под ее эгидой.

    Сегодня почти невозможно провести различие между государственными или частными проектами и КСИР. Отчасти оппозиция КСИР ядерному соглашению проистекает из опасения, что ее экономический статус будет подорван. Иранский режим стремится нейтрализовать этот страх и доказать, что интересы КСИР от этого не пострадают.

    Фундаментальное условие заключения ядерной сделки и требование иранского режима состоит в том, чтобы был создан международный механизм надзора за ее реализацией. Это должно гарантировать, что Соединенные Штаты не введут косвенные санкции против Ирана после их официальной отмены.

    Иран будет рассматривать объявление КСИР террористической организацией так, как будто санкции не были сняты в полном размере, как это было обещано Байденом. Включение КСИР в список террористических организаций снизит экономические выгоды, которые Иран рассчитывает получить от сделки.

    Помимо вопроса о санкциях, Иран требует от США предоставления юридических гарантий того, что те не выйдут из нового соглашения даже после истечения срока полномочий Байдена. Но президент ясно дал понять иранцам, что он не может – по конституции – брать на себя обязательства от имени будущих американских администраций. Но по этому вопросу кажется, что Иран вполне может обойтись обязательством ЕС и рамками создания международного механизма для выполнения ядерного соглашения, даже если Соединенные Штаты решат выйти из него в ближайшем будущем.

    Цви Барэль, «ХаАрец», В.П. AP Photo/Alex Brandon⊥

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    "Заповедник": сатирическое шоу

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend