Thursday 09.12.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Восточные евреи – без права на протест

    Протест – это лакмусовая бумажка израильской этнократии. Существует законный протест, который воспринимается, как попытка исправить ситуацию, и незаконный.


    Например, демонстрация движения «Шалом ахшав» («Мир сегодня») в 1982 году, в которой участвовало  400 000 человек после резни в Сабре и Шатиле, сегодняшние демонстрации протеста против коррупции главы правительства, социальный протест летом  2011 года и многие другие — это законно.

    Но  есть опасные и незаконные протесты. Другими словами, есть протест ашкеназов или тех, кого воспринимают, как ашкеназов, и всех остальных (восточных евреев, ультраортодоксов,  палестинцев и т. д.).

    Первых мы принимаем, как неприятную часть игры в демократию, вторых – агрессивно отвергаем, пытаясь задушить в зародыше.


    Протест восточных евреев всегда считался незаконным и опасным. Не существует проблемы восточных евреев, утверждала правящая ашкеназская элита тогда и сегодня. Даже если указать ей на  протоколы, исследования и факты, например, представленные в сериале «Салах, это – Эрец-Исраэль».

    Истеблишмент утверждает, что это  всего лишь крики нескольких «профессиональных восточных евреев», которые пытаются стричь политические купоны с несуществующей проблемы.

    С первых дней существования государства правящий режим (ашкеназов) подавлял каждый протест восточных евреев : с помощью жестких полицейских мер (хотя большинство полицейских были восточными евреями) с применением конной полиции, водометов,  дымовых гранат, массовых задержаний лидеров. Как будто восточные евреи  не имели основополагающего права протестовать, требуя изменения ситуации.

    Так было с самых ранних протестов в начале 1950-х годов, в восстании Вади Салиб в 1959 году, в протестах «Черных пантер» в конце 1960-х - начале 1970-х годов и в преследовании раввина Узи Мешулама (который занимался темой похищения йеменских детей ).

    Все они имели одинаково печальный конец, который иногда приводил к искалеченным человеческим жизням. Это сопровождалось тотальным отрицанием проблем со стороны правительства и почти полным игнорированием в СМИ. И общими усилиями  приводило  к подавлению протеста  еще до того, как он успевал набрать силу.

    Поучительный пример того, где и как действовала власть относительно разных протестов, можно увидеть в первой серии нового документального фильма Ури Розенвакса «Право кричать», который в настоящее время транслируется по 8 каналу «ХОТ».


    Серия, построенная исключительно на архивных материалах,  практически без комментариев и дикторского текста, представляет два  движения протеста  в 1970-х годах.

    С одной стороны, «Черные пантеры», с другой – поселенческое движение «Гуш-Эмуним».  Первые получили жестокий отпор со стороны как правоохранительных органов, так и политического Истеблишмента (который устами Голды Меир назвал их «несимпатичными» – прим. ред.). Вторые — несмотря на то, что их действия нанесли серьезный политический и экономический ущерб, фактически получили полную поддержку.

    Протест «Черных пантер» был заметен под ковер, разогнан и исчез с политической арены.  Протест  «Гуш-Эмуним»  изменил политическую реальность в их пользу и вызвал обилие последователей, которые считают себя «истинными сионистами».


    Остается вопрос: почему  протест  восточных евреев вызывает такую злобу в израильском Истеблишмента? Что такого  в их требовании  о равенстве, которое вызывает гнев и беспокойство израильской элиты из поколения в поколение?

    В  одной из дискуссий, в которых  я участвовал несколько месяцев назад, молодая женщина из аудитории представилась как «ашкеназка» и у нас состоялся нижеследующий диалог, в котором она попыталась объяснить свои переживания.

    - Каждый раз, когда вы говорите об этнических вопросах,  я чувствую себя виноватой, как будто я сделала что-то плохое, и начинаю злится.  Я чувствую, что меня обвиняют в угнетении восточных евреев, их перемещении на периферию и лишении качественного образования, хотя я родилась уже намного позже этой истории.

    - К  какому политическому лагерю вы принадлежите?

    - К левому и горжусь этим.

    - Полагаю, что время от времени вы протестуете против притеснения палестинцев.

    - Да.

    - Почему вам это дается легче, ведь в обоих случаях речь идет о лишении прав?

    - Потому что  в случае палестинцев у меня есть несколько оправданий: Катастрофа, необходимость построить дом для  еврейского народа, общий хаос после Второй мировой войны.

    - Другими словами, вас беспокоит, что у вас нет оснований для угнетения восточных евреев, помимо расизма?

    - Получается так. Это также не соответствует сионистскому духу, на котором мы выросли. Этосу, который говорит нам, насколько правым и героическим было строительство нового государства. У меня возникает серьезная проблема с моей самооценкой, как гражданки государства.

    Мне кажется, что честные слова этой молодой женщины могут в какой-то мере ответить на вопрос, почему протест восточных евреев подавляется непропорционально и почему их требования отвергаются с порога, без дискуссий.

    На простом языке это называется чувством вины и стыда.

    Рон Кахлили, «ХаАрец», В.П.

    На фото: Голда Меир с детьми. Фото: Wikimedia public domain /  Theodore Bruner

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend