Глобализация не умрет — она просто станет китайской

Пандемия коронавируса еще далека от завершения, но нет недостатка в людях, которые возносят ей хвалу за то, что, как они уверены, ее главной жертвой станет глобализация.

Сама по себе их логика убедительна. Глобальная экономика с ее свободой и доступностью путешествий способствовала быстрому распространению коронавируса SARS-CoV-2 по всему миру. Зависимость бизнес-сектора от длинных многонациональных цепочек поставок обнажила риск, который заключается во взаимозависимости. И в то же время выявила отсутствие необходимых производственных мощностей даже в самых передовых странах, в которых не хватает масок и наборов для тестирования.

В Израиле и во все мире найдется немало тех, кого обрадует конец глобализации, даже если они соглашаются, что цена коронавируса, к сожалению, слишком высока. Проблема в том, что критики глобализации склонны считать, что те аспекты глобализации, которые им ненавистны, уйдут, а те, что им нравятся, останутся.

Два примера — глобальный и израильский

В США и в Европе глобализацию обвиняют в том, что рабочий класс лишился хороших рабочих мест, поскольку производство переместилось в недорогие страны, такие как Китай и Мексика. Но оборотная сторона этой медали состоит в том, что люди в странах, куда эти рабочие места переместились, невероятно выиграли.

Конечно, не все страны наслаждались благами глобальной экономики, но два гиганта (Китай и Индия) смогли изменить баланс в свою пользу.

Для Израиля глобализация оказалась таким несомненным благом, что трудно найти человека, который критиковал бы ее с чисто экономических позиций. Поскольку у нас не было промышленности, которую глобализация могла погубить, экономический спад был незначительным, в то время как наши преимущества в области высокотехнологичных инноваций создали возможности и богатство, о которых прежде не приходилось и мечтать.

Однако израильские противники глобализации гневаются на Евросоюз, ООН и африканских мигрантов, поскольку, как им кажется, глобальные силы стремятся уничтожить Израиль. Они любят Трампа не только за то, что он перенес посольство США в Иерусалим, но и за его уничижительное отношение к ЕС и ООН. Враг моего врага — мой друг.

Однако известие о смерти глобализации преждевременно. Она здесь и никуда не уйдет, хотя ее лицо может принять менее дружелюбное выражение.

Экономическая обоснованность глобализации слишком сильна, чтобы какой-то коронавирус мог ее уничтожить. Она не только снижает затраты, но и позволяет странам найти свою нишу (в случае Израиля это — технологии) и в полной мере ее использовать.

Возможно, если на мир обрушатся многочисленные пандемии или стихийные бедствия, то убытки, вызванные повторяющимися сбоями, в конечном итоге сравняются с доходами, но до этого еще далеко.

Китай восходящий

Менее приятная часть новой глобализации — это вопрос о том, кто доминирует и устанавливает в этой системе основные правила. В условиях прежней глобализации главными игроками были США и их младший партнер ЕС. Созданный ими мировой порядок основывался на либеральном правительстве, правах человека и свободных рынках.

Как бы левые ни презирали США как колониальную неоимпериалистическую державу, которая заботится только о своих интересах, Америка была позитивным глобальным гегемоном. Она брала на себя военные расходы на обеспечение стабильного мира, в первую очередь на Ближнем Востоке, и была готова покрыть дефицит торгового баланса с Европой и Китаем, чтобы способствовать их экономическому развитию и свободным рынкам.

США больше не хотят – а, возможно, утратили свою былую экономическую мощь, — и впредь оставаться мировым жандармом и добрым папочкой в одном лице. Именно это говорит и делает Трамп в своей особой, невнятной манере.

К сожалению, мировое лидерство может ускользнуть у Америки из рук не только из-за торговых войн с Китаем и решения отдалиться от интриг Ближнего Востока, но и в силу явной некомпетентности. Мы еще увидим, как все это закончится, но если сравнивать отношение США и Китая к пандемии коронавируса, победителем выйдет Пекин. Это еще один и весьма эффектный предмет гордости Китая, который его лидеры стремятся использовать для укрепления своей роли в качестве мирового лидера.

Таким образом может оказаться, что глобализация 2.0 будет скорее китайского толка, чем американского. Нетрудно представить себе, что это может означать для глобализации прав человека и демократических прав, которые неразрывно связаны с глобализацией рынков. Меры предосторожности против новой пандемии — это все, что нужно Китаю для того, чтобы требовать усиления социального контроля, чему ослабленной Европе и равнодушным США будет нелегко противостоять.

С экономической точки зрения, цепочки поставок останутся такими же сильными, как и раньше, но можно ожидать, что Пекин будет использовать свое доминирующее положение, чтобы гарантировать, что его роль остается центральной. На смену относительно мягкому правлению США придет эпоха, в которой тон будет задавать корыстный китайский гегемон.

Для Израиля все это выглядит не слишком хорошо. У нас не будет иного выбора, кроме как сблизиться с Китаем, но эти отношения не будут теплыми, основанными на сочетании общих интересов и давней дружбе, как это было с Америкой. Отношения с Китаем будут держаться на холодном расчете. Если Китай захочет купить или лицензировать некое технологическое новшество, он не станет предоставлять Израилю обширный выбор возможностей относительно того, кому оно достанется и на каких условиях. Если Израиль захочет построить железную дорогу или автомагистраль, то, когда придет время заключать контракт, игра не будет происходить на равных.

Дэвид Розенберг, «ХаАрец», М.Р.
На фото: группа китайских медиков фотографируется
на фоне флага в Ухане. Фото: Stringer China Out, Reuters˜