Главный редактор «Макор Ришон»: «Наше влияние растет»

Хотя спрос на печатные издания в стране падает, газета правых сионистов «Макор Ришон» наращивает популярность. В начале года ее, по данным TGI, читали 3.8% израильтян, а сейчас – уже 4.2%. То есть она по популярности почти сравнялась с лево-либеральной «ХаАрец», рейтинг которой стабилен на отметке в 4.4%

«Макор Ришон» считают антиподом «ХаАрец». Сегодня израильтянину, в общем-то, достаточно двух сайтов этих изданий, чтобы представить себе в полной мере картину дня и получить диаметрально противоположные, но аргументированные оценки главных событий. Однако в интервью «Деталям» редактор «Макор Ришон» Хагай Сегаль заявил:

— Как и газета «ХаАрец», мы стараемся сделать хорошее издание. Но «Макор Ришон» не такая радикально-правая газета, как «ХаАрец» — радикально левая.

— Согласитесь, что издатель «ХаАрец» Амос Шокен может сказать то же самое и о вас?

— Я говорил это и ему. Мы знакомы, и с главным редактором Алюфом Беном тоже видимся раз в несколько месяцев. И я всегда говорил, что не хочу сделать «Макор Ришон» такой, как «ХаАрец», только для правых. Я очень верю в свои убеждения, как и он верит в свои. Но у нас нет своих Гидеона Леви или Рогеля Альпера, мы говорим мягче, наши слова не так тяжелы.

— Ваше издание сейчас – трибуна для разных точек зрения, или в любом случае отражает только идеи представителей Национального лагеря, не более того?

— «Макор Ришон» — это правая газета. Она против создания палестинского государства. Она за поселенческое движение. В значительной мере религиозная. Не все тут носят кипу, но по духу – да. В то же время нам очень важно, чтобы это была хорошая газета. А хорошая газета не может представлять только одну точку зрения. Надо смотреть и по сторонам. Можно найти в «Макор Ришон» и другие точки зрения, хотя они не являются мейнстримом в нашем издании. Главное, чтобы, прочитав это, читатель почувствовал, что его горизонты расширились, он больше знает, больше понимает, хотя и не обязан соглашаться.

Память о «Еврейском подполье» 

«Макор Ришон» долгое время обитала как-бы в стороне от «Большой тройки» израильских газет («Йедиот Ахронот», «Маарив», «ХаАрец»), считаясь изданием радикально-правым, узкоцелевым и малоинтересным. Газета появилась на свет в 1997 году, в 1999 году обанкротилась. Потом ее выпуск был возобновлен, но издание продолжало испытывать финансовые трудности. Ситуация изменилась в 2014 году: Шелдон Адельсон спас издание от финансового банкротства, купив его за 17 млн. шекелей (14 за газету и 3 за сайт www.NRG.co.il).

С того времени Хагай Сегаль, который занял пост главного редактора чуть раньше, в 2013 году, смог значительно поднять профессиональный уровень публикуемых материалов и сделать газету едва ли не обязательной к прочтению людьми, интересующимися израильской политикой.

Сам Сегаль – личность почти легендарная. В 80-е годы он отсидел 2 года из трех, назначенных ему судом, за участие в так называемом «Еврейском подполье». Этим названием объединили сразу несколько еврейских радикальных групп, организовавших или планировавших провести теракты против арабов. В начале июня 1980 года «подпольщики» заминировали автомобили мэров Рамаллы и Шхема, которые в итоге получили тяжелые ранения. А мэр города Аль-Бира Ибрагим Тауил заподозрил неладное и обратился к военным властям с просьбой прислать к нему солдат, в том числе сапера. Когда боец МАГАВа Слиман Хирбауи открыл дверь гаража, прогремел взрыв, и он был поражен в оба глаза, из-за чего остался слепым на всю жизнь. Оказалось, что военные знали о подложенной взрывчатке, но предполагали, что она заложена в автомобиль, а не прикреплена к двери гаража…

В июле 1983 года другие участники подполья совершили нападение на Исламский колледж в Хевроне, применив гранаты и стрелковое оружие. Трое студентов были убиты, около 30 получили ранения. Нападение было осуществлено в отместку за убийство учащегося ешивы в Хевроне, совершенное в том же месяце.

Некоторые участники подполья хотели взорвать и мечеть «Купол скалы» — в надежде, что это помешает процессу эвакуации еврейских поселений с Синая, и приблизит Геулу («Избавление, исходящее от Всевышнего»). Группы не были связаны между собой, не все их участники были друг с другом знакомы и уж тем более согласны – что, впрочем, не помешало ШАБАКу повязать всех, а суду – приговорить 15 из 29 участников к разным срокам, причем троих – к пожизненному заключению.

— Вам тогда было 23 года. В таком возрасте молодым людям свойственен бунт. Но пойти на столь крайние меры можно, наверное, только в атмосфере крайнего разочарования, когда человек перестал уже видеть другие возможности?

— Почти 40 лет прошло, и отсюда те события видятся иначе – но такой была психология того времени. Тогда Бегин подписан мирный договор с Египтом, и было удивительно, что он, правый, согласился приостановить поселенческое движение. Это было чем-то святым, на что до него не посягали ни правые, ни левые. Это породило чувство отсутствия личной безопасности. Чувство, что мы отступаем, что весь мир – и даже собственные правые – нас бросили.

Это было время поселенчества, его начала, все это движение еще не выросло из подгузников. И царила общая неуверенность в будущем страны. Тогда не было так много поселенцев, как сегодня. Ситуация в сфере безопасности тоже была нехорошей, казалось, что правительство делает недостаточно.

— На ребят повлияло то, что в итоге был тяжело ранен сапер МАГАВа?

— Это же было единственной их акцией. «Еврейское подполье» – это название объединяет сразу несколько дел, но там не было организации, которая то и дело организовывали какие-то акции! Понятно, что это травмировало их… Но ведь трагические ошибки случаются и в самой армии тоже. Да и не в ментальности поселенцев все время идти против правительства. Подобного не случилось, например, во время размежевания с Газой, хотя и это тоже был очень тяжелый период. Но людям уже не казалось, что весь мир вокруг них рухнул.

— Если сегодня современным молодым людям надо будет противостоять выселению – не поселка Ямит, но подобного ему, или очередному «размежеванию» — они готовы? Они способны на это?

— Это уже нерелевантно. По большому счету, религиозная поселенческая молодежь очень тверда и стала больше численностью, это идеалисты – но я не думаю, что их надо готовить к новому размежеванию. На ближайшее время эта угроза ушла. Мне так кажется, хотя, быть может, я ошибаюсь.

Я, например, навещал семью в поселении Адам, на членов которой напал террорист. И там говорили, что к ним должен был приехать и посол США. Раньше американский посол не навещал поселенцев! Пусть даже по печальному поводу. Видимо, что-то меняется к лучшему.

«Мы ведем войну за каждого подписчика»

О тех событиях Хагай Сегаль, сидя в тюрьме, написал книгу «Дорогие братья». В «Макор Ришон» он ведет колонку, но самой яркой звездой этого издания остается, пожалуй, его сын – Амит Сегаль, один из самых известных в Израиле журналистов.

— Назовете еще несколько «звездных» имен в нынешнем составе «Макор Ришон»?

— Ариэль Шнабель, Сара Хаэцни-Коэн, Орли Голькланд…

— Как определяете, что именно они? Их статьи получают больше откликов?

— Их чаще других интервьюируют на радио и телевидении, и больше политиков обращаются к ним, по темам, на которые у них есть влияние.

— Большинство ваших читателей – религиозные сионисты, «вязанные кипы»?

— Большинство, но не все.

— Пытаетесь выйти за пределы этого круга?

— Мне это очень важно. Когда я пишу — все время думаю о читателе, который не согласится со мной. Он может быть нерелигиозным, иметь другие корни…

— И пытаетесь посмотреть на описываемую диллему его глазами?

— Да. И я чувствую, что все время наше влияние растет. Все больше людей слышат о нас. Все чаще нас цитируют. А за то, чтобы увеличить количество подписчиков и читателей, мы ведем войну, как каждое печатное издание сегодня. Именно войну — это слово правильно описывает ситуацию.

— Почему?

— Во-первых, молодые люди уже не читают печатные издания. Они целый день пялятся в телефон, и рекламодатели тоже частично смещаются в сеть, а я ведь, все-таки, в первую очередь продаю именно газету! Так что это война, в которой если не понес потерь – то уже это большой успех.

— Как именно воюете? Пытаетесь завлечь новых журналистов в свое издание? Получить opinions кого-то влиятельного?

— Мы все время пытаемся что-то новое предложить, но есть и границы наших возможностей, конечно. Есть многие, чьи статьи я хотел бы видеть у нас — но я не хочу обанкротиться. И наше счастье, что по субботам религиозные люди не включают гаджеты, а читают газету!

— И не планируете возобновлять ежедневный выпуск?

— Нет. Но ежедневно обновляется сайт, будем его развивать.

— Раньше газета проводила конференции…

— Да, последняя прошла около года назад. В этом году, по ряду причин, мы не проводим ее — но надеюсь, что в следующем году она состоится.

Конечно, мы пытаемся влиять и на людей, принимающих решение. Например, если вся пресса выступает против Закона о национальном характере, а я — за, то есть политики, которые тоже чувствуют, что не остались в одиночестве. Что не все журналисты против них. Мы показываем, что не вся пресса автоматически должна быть «против». Это влияет на политиков. Когда не строят достаточно в Иудее и Самарии — я критикую их, и это тоже влияет. Хотя и не всегда.

— Многим кажется, что все центральные СМИ имели левый уклон — а теперь появилась сцена, не существовавшая ранее, куда правый человек может прийти – и его голос будет услышан?

— Я в журналистике уже много лет, и думаю, что ситуация меняется.

— В какую сторону? Мы все время читаем в последнее время о «радикализации» общества, о том, что оно становится более правым…

— Это процессы, которые развиваются медленно. Для работы ведь недостаточно просто быть правым – журналист должен быть еще и профессионалом. Так что перемены в прессе происходят, но ситуация все еще не такова, какой я бы хотел видеть.

Эмиль Шлеймович, «Детали». Фото: Оливье Фитуси

На фото: Хагай Сегаль, главный редактор газеты «Макор Ришон»

тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend