Вторник 09.03.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Элиягу Гершкович
    Фото: Элиягу Гершкович

    Гидеон Саар: «Мы хотим изменить систему правления». Интервью

    Гидеон Саар очень осторожно подбирает слова, когда его просят что-то пообещать или взять какие-то обязательства на партию «Тиква хадаша» («Новая надежда»), если она возглавит коалицию или войдет в нее. «Я говорю только то, что смогу отстоять и реализовать на деле. Хочу быть очень ответственным во всем, что касается обязательств», – пояснил он в интервью «Деталям».

    В то же время его партия анонсирует программу действий – что отличает ее от «Ликуда», чьи будущие шаги известны только Нетаниягу. Некоторые из предлагаемых Сааром перемен кажутся революционными (безотносительно к тому, сможет ли он на самом деле провести их в жизнь). Это:

    – Смена системы выборов – с пропорциональной, как сейчас, на пропорционально-мажоритарную. Тогда жители смогут выбирать напрямую депутатов кнессета. Саар полагает, что это усилит региональное представительство. Число депутатов останется прежним, 60 будут выбираться по партийным спискам и 60 – по округам.

    – Передача части полномочий от центральной власти – местным властям в ряде областей, в том числе в образовании. «Мы все еще работаем по старой, мандатной модели, – поясняет Саар. – Но центр не всегда силен в реализации своих планов. Местным властям легче открывать или закрывать дифференцированно те или иные детсады или школы. Глава округа знает во время эпидемии, где больше заболеваемость, и т.п. Он ближе к месту, глубже погружен в ситуацию, чем правительство в Иерусалиме. Поэтому надо передать систему управления ему. Центральная власть может осуществлять надзор, вырабатывать стандарты, а местные – действовать».

    – Ограничение сроков правления: глава правительства сможет занимать свой пост не более 8 лет (вне зависимости от числа сроков, которые могут оказаться короткими), а главы местных советов – 10 лет, с возможностью остаться на третий срок, если за него проголосует абсолютное большинство местных жителей. Причем Саар предлагает распространить это ограничение и на него самого, если он станет премьер-министром.

    Гидеон Саар дважды за последнее время бросал вызов Нетаниягу. Сначала выдвинул свою кандидатуру против самого председателя «Ликуда». Получил 28 процентов голосов, что не так уж мало для партии, все сильнее скатывающейся в единовластие, но недостаточно для победы. После чего ушел и создал «Новую надежду» («Тиква хадаша»), за которой сегодня идут не только недовольные ликудники, но и разочаровавшийся электорат исчезающих партий «Кахоль-лаван» и «Кулану». Сейчас это – единственная из новых партий, которая проходит электоральный барьер с большим запасом, чем не могут похвастаться другие политики, ушедшие в одиночное плавание – Хульдаи, Шелах или Зелиха.

    – Можно ли сказать, что «Тиква хадаша» – это «Ликуд-2»? 

    – «Тиква хадаша» – правоцентристская партия с национально-либеральным мировоззрением. Можно сказать, что она близка к базовым ценностям «Ликуда», тогда как сегодняшний «Ликуд» под руководством Нетаниягу очень отдалился от них. Мы объединили всех правоцентристов.

    – Если Нетаниягу оставит «Ликуд», вы хотели бы туда вернуться? Или, может быть, объединить «Ликуд» и «Новую надежду» в одну партию?

    – Нет, потому что «Ликуд» уже свернул на совершенно другую дорогу. Сегодня там неприемлемы никакие альтернативные идеи и предложения, кроме тех, что излагает председатель. «Ликуд» уже не объединяет – хотя это заложено в самом названии партии! – он разобщает. Они далеки от нас сегодня. Это абсолютно нетерпимая партия, без альтернативных точек зрения даже на уровне руководства.

    В прошлом после любых споров между собой «ликудники» могли продолжать работать вместе. Нетаниягу шел против Шарона, Шарон и Давид Леви – против Шамира, Аренс против Нетаниягу – но потом всегда можно было работать вместе. А сегодня этого нет, остался только Биби с его попытками ликвидировать каждого, чьи взгляды отличается от его собственных. Поэтому люди молчат или уходят оттуда.

    – Вы подписались под обязательством не входить в правительство Нетаниягу. Но последние опросы показывают, что ни один из блоков не собирает коалицию в 61 голос – именно из-за подобных ультиматумов: один не хочет сидеть с ультраортодоксами, другой – с левыми, и так далее.

    – Неверно! Но позвольте объяснить сразу несколько вещей. Я рассчитываю победить, но даже если нет – не могу войти в правительство того, кто по моему убеждению вредит стране. Во-первых, правление Нетаниягу подрывает Израиль. Именно он – источник политической нестабильности. Только из-за него мы идем на четвертые по счету выборы за два года. Только сместив его, можно вернуть стабильность, и я верю, что смогу сделать это. А во-вторых, я верю, что если у Нетаниягу не будет 61 голоса, появится возможность сформировать альтернативное правительство. Это непросто, но возможно, поэтому вероятность пятых выборов в скором времени мне кажется низкой.

    – Поскольку коалицию сложить тяжело, на какие компромиссы вы готовы ради этого?

    – Тяжело – не значит невозможно.

    – Предположим, что арабские партии не согласятся войти в правительство…

    – И без них можно создать коалицию. Каждая из сторон должна будет пойти на определенные компромиссы, но поможет то, что главные вопросы, на которых придется сосредоточиться следующему правительству, это – восстановление экономики, спасение доходов людей, вопросы здравоохранения, образования. То есть это все внутренние вопросы, соответственно, будет легче навести мосты несмотря на различия или идеологические несовпадения разных партий. Так что если у Нетаниягу не будет 61 голоса – 61 голос будет у альтернативного кабинета. И даже те, кто предпочитает быть с ним сегодня, как Беннет, например, согласятся войти партнерами в альтернативное правительство, если Нетаниягу не соберет коалицию. Главный вопрос в том, кто будет премьером.

    – Почему Вы пообещали портфель минпроса Ифат Шаше-Битон? 

    – Мы хотим оставить минпрос за нашей партией, потому что образование – флагманская тема для нас. Шаша-Битон – доктор педагогических наук, была вице-президентом академического колледжа, который занимается повышением квалификации педагогов. Мы уже опубликовали перечень незамедлительных шагов, которые хотим провести в сфере образования, и готовим подробный план действий. Нам очень важно провести в этой сфере серьезные реформы.

    – Какие еще портфели вы хотите оставить за собой?

    – Я хочу, чтобы министр финансов был назначен по профессиональному признаку, и предложу всем партнерам по будущей коалиции вывести этот пост из переговоров между партиями. Мне кажется, при нынешнем положении нашего хозяйства правильно назначить на этот пост профессионала, который сможет восстанавливать экономику без политических предпочтений.

    – Что насчет министерства юстиции? 

    – Я был бы очень рад оставить этот пост за фракцией «Тиква хадаша», но не могу заявить это так же однозначно, как сказал об образовании: знаю, что есть партии, которые также очень заинтересованы в этом портфеле. Отложим вопрос до коалиционных переговоров, когда уже будет известно, какой силой располагает каждая из партий.

    – По вашему мнению, включение арабских кандидатов в партийные списки сможет ослабить или разрушить «Объединенный список», предоставив альтернативу арабским избирателям?

    – Разрушить – слишком сильно сказано, но все же общенациональные сионистские партии совершали политическую ошибку, когда отворачивались от арабского сектора. В последние годы там никто не действовал. Основав «Тиква хадаша», я сказал, что хочу видеть ее домом всех граждан Израиля, лояльных стране и разделяющих наши принципы. В том числе и представителей меньшинств. Я хочу видеть среди активистов «Новой надежды» и арабов (как христиан, так и мусульман), и друзов, и других, кто разделяет наше видение интеграции и гражданского равенства. В кнессете они смогут добиваться партийных целей ничуть не хуже, чем депутаты-евреи.

    – Несколько дней назад вы опубликовали план повышения пособий. Нерешаемая многолетняя проблема новых репатриантов из СНГ – низкие пенсии и пособия пожилым людям. Они долгие годы слышат обещания политиков и дебаты в кнессете, но денег не получают. Но раз вы называете конкретные суммы, которые собираетесь платить, у вас, вероятно, есть и общая финансовая оценка программы? Можете ли вы пообещать, что если сформируете коалицию, этот вопрос будет, наконец, решен? А если войдете в коалицию, то приложите усилия к его решению?

    – Конечно. Я думаю, что нужно реализовать положения отчета Элькина, составленного в то время, когда он занимал пост министра абсорбции. В дополнение к этому мы создали план помощи пожилым людям, живущим в бедности. Таких в Израиле – около 200 000 человек. Мы провели бюджетную оценку и сможем выполнить это обязательство. Обратите внимание, что мы обязуемся не перед всеми получателями пособий по старости, но перед теми, кто получает и пособия по прожиточному минимуму, повысить их до 4 000 шекелей на одиночку, и до 6 500 шекелей на пару.

    Второе: мы хотим ввести государственное страхование по уходу по старости, которое будет финансироваться за счет повышения налога на здравоохранение на 0,5 процента. Чтобы у каждого израильтянина была хотя бы минимальная такая страховка, а если кто-то захочет дополнить ее частным полисом – конечно, он сможет это сделать. И третье: мы вдвое сократим стоимость лекарств для пожилых людей в возрасте 67 лет и старше. Это мы можем обещать.

    – Но все это требует денег, а средний класс и так уже стонет под гнетом неподъемных налогов и сборов, даже без связи с корона-кризисом…

    – Не придется повышать налоги! Я противник роста налогов, он сокращает возможности экономики прийти в себя после кризиса. Единственное исключение – повышение налога на здравоохранение, на 0,5 процента, о чем я сказал выше. Но в целом мы не берем на себя слишком больших бюджетных обязательств.

    Эмиль Шлеймович, «Детали». Фото: Элиягу Гершкович˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend