Главный » Политика » Бени Ганц — предатель, жертва или политик

Бени Ганц — предатель, жертва или политик

Перед новым младшим партнером Нетаниягу, на которого левоцентристский лагерь чуть ли не силой пытался напялить окровавленную армейскую форму Ицхака Рабина, стоял выбор между тремя возможностями, одна ужасней другой.

Бени Ганц – фигура трагическая. Немного странно говорить так о генерале, этом воплощении сабры, который, по словам своих армейских сослуживцев, «всегда поднимался на эскалаторе», а не карабкался на гору, потея от напряжения. Но правда заключается в том, что в тот момент, когда он снял с себя армейскую форму и попал в плен возложенных на него ожиданий, его жизнь превратилась в кошмар. В последние полтора года Ганц оказался в ситуации, которая ему не подходила, и все глубже погружался в запутанные проблемы, а тем временем пропагандисты Нетаниягу ведрами лили на него чудовищную грязь. Теперь, когда весь мир охватил хаос, его время пришло.

Ганц никогда не хотел быть первым номером. Когда он начал задумываться, чем бы заняться в политике, он пригласил к себе всяческих дельцов и ловкачей от политики, чтобы посоветоваться. Поделившись с ними своими соображениями, он, среди прочего, сказал, что был бы не прочь стать министром образования.

«В тот момент, когда он раскрыл рот, я понял, что он этого не хочет и вообще для этого не скроен», - рассказывал один из наиболее высокопоставленных приглашенных. Этот человек - ведущая фигура в левом лагере, уверенный в себе ярый противник Нетаниягу, как-то сказал, что лучше бы Ганцу, которому явно не хватает энергии, сидеть с Нетаниягу. Уж таков Ганц, и всякий, кто ожидал от него иного, сам виноват в том, что предпочел не смотреть правде в глаза.

Для того, чтобы стать первым номером, нужно этого хотеть – таково первейшее и непреложное условие достижения этой цели. Например, Яир Лапид этого хочет. Это - фундамент, на котором он, не покладая рук и соблюдая железную дисциплину, создал отлично организованное движение с эффективно функционирующим механизмом, видящее в нем своего вождя.

Умножьте это желание на 100, и вы получите Биньямина Нетаниягу. Нетаниягу хочет, и еще как. А Ганц попросту не хочет. Вот и вся история.

Можно ожидать, что в ближайшие дни Ганц станет объектом яростных нападок со стороны лагеря, который голосовал за него под знаменем войны против Нетаниягу. Эти дни в значительно большей степени насыщены безумием, чем предшествовавшая им пора унылой и болезненной рутины с открытием уголовных дела Нетаниягу, его войной против принципа верховенства закона и повторными выборами. С одной стороны – парализующий страх перед неизвестным вирусом, с другой - конституционный хаос, и витающая надо всем этим чудовищная вражда между двумя лагерями.

Оставив в стороне гнев и ярость, которую испытывают те, кто считает, что их предали, стоит попробовать увидеть вещи такими, какие они есть.

Перед Ганцем стояли три возможности, одна ужаснее другой:  на фоне неожиданно свалившегося, пугающего кризиса в сфере здравоохранения и экономики плестись к следующим выборам; создать правительство меньшинства, которое подвергнется невероятной делегитимизации и будет отвечать за социальные и экономические последствия эпидемии коронавируса; или остановиться на варианте, который он в конечном счете выбрал - расколоть блок «Кахоль-лаван» и поддержать Нетаниягу в правительстве чрезвычайного положения.

Ганц выбрал последний вариант, тем самым предопределив свою судьбу, подобную судьбе Шауля Мофаза, другого бывшего начальника генштаба, который провалился в политике.

Следует надеяться, что кроме того, что Ганц избавился от кошмара, в который был втянут, этот шаг приведет и к другим, позитивным последствиям. Например, будет перекрыта дорога, которую вымостил Нетаниягу по пути к разрушению правовой системы, которая, как он считает, только и занималась его травлей. В то же время, зная, сколь изощренно хитры те, с кем предстоит столкнуться Ганцу и Габи Ашкенази, их шансы на успех вызывают сомнение.

Но, быть может, совершив этот акт политического самоубийства, Ганц, наконец, составит подлинную оппозицию Нетаниягу и правлению правых. Оппозицию, объединенную не только сильными эмоциями, которые вызывает у нее Нетаниягу, и даже не стремлением исправить существующие недостатки (нелепо возвещать о борьбе за чистоту принципов гражданственности, имея в союзниках Авигдора Либермана), а, скорее, какой-либо идеологией.

В конце концов, нужно же в эти трудные времена на что-то надеяться.

(Среди других публицистов, которые высказали свое мнение о Бени Ганце был Амир Орен, написавший на сайте Walla, что  "Ганц предал миллион избирателей, забыв обо всех уголовных обвинениях Нетаниягу и своем обещании не сидеть с ним в одном правительстве ни при каких обстоятельствах". Его коллега Таль Шалев озаглавила статью "После трех избирательных кампаний, которые закончиьись вничью, Нетаниягу выжал из Ганца тройной выигрыш".

В "ХаАрец" Аншель Пфеффер написал, что "в отличие от своих коллег из "Кахоль-лаван", измотанный отставной генерал не питает к Нетаниягу достаточной ненависти, чтобы в дни эпидемии выстоять его бесконечную избирательную кампанию. Нетаниягу понадобилось 14 месяцев, чтобы свалить Ганца, и, в конце концов, он это сделал".

А Яки Адамкер на сайте Walla подвел итог формирования нового правительства Ганца-Нетаниягу: "Конкурентов ликвидировали, портфели поделили - в самом большом наваре остались ультраортодоксы" - прим. "Детали").

Равит Гехт, «ХаАрец», М.Р.

Фото: Эмиль Сальман

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend