Фреди Гирш, неизвестный герой Освенцима

Два года назад в Германии отмечали столетие со дня рождения Альфреда (Фреди) Гирша, уроженца Аахена. А вот в Израиле практически ничего неизвестно об этом незаурядном человеке, спортсмене и учителе гимнастики, который, в сущности, повторил подвиг Януша Корчака.

Между тем история Гирша достойна самого пристального внимания и восхищения.

Фреди Гирш родился 11 февраля 1916 года. Когда Гитлер пришел к власти, его семья эмигрировала в Боливию. «Фреди тоже мог с ними уехать, — вспоминает его дочь, живущая в Израиле — но в то время он уже начал работать с детьми и не захотел  бросить их на произвол судьбы».

В 1935 году, когда в Германии стали действовать Нюрнбергские законы, Гирш бежал в Прагу, потом перебрался в Остраву, а затем — в Брно, посвятив себя работе с детьми и подростками. Он работал инструктором в молодежном движении «Маккаби ха-цаир» и тренером «Маккаби», вел активную общественную деятельность, вступив в ряды молодежного движения социалистов-сионистов «Хехалуц».

До 1940-го года Фреди организовывал летние лагеря «Хехалуца» и помогал готовить еврейскую молодежь к репатриации в подмандатную Палестину.

Михаэль Хани, бывший узник Освенцима, переживший Катастрофу и знавший Гирша чуть ли не с детства, писал, что в 1939 году, когда нацисты оккупировали Богемию, его брат Шрага и Фреди бросили жребий, чтобы решить, кто из них отправится в Палестину а кто останется, чтобы возглавить движение в оккупированной Чехословакии. Гиршу выпало остаться — и он вернулся в Прагу.

Сразу после того, как нацисты оккупировали Чехословакию, уже в марте 1939 года они ввели ограничения и запреты для местных евреев. Так, к 1940-му году еврейским детям запретили посещать чешские и немецкие государственные школы, их ограничили в передвижении, свели к минимуму количество спортивных и детских площадок, где они могли бы играть или тренироваться.

Пражская спортплощадка «Ха-Гибор» стала настоящим «королевством Гирша»: он преподавал там гимнастику еврейским детям, организовывал футбольные матчи, скаутские игры, вел различные группы и секции.

«Ежедневно мы занимались спортом, играми и пением, — говорит Дита Краус, тоже бывшая узница Освенцима, знавшая Гирша по Праге и Терезиенштадту. Она рассказывает об этом в документальном фильме Руби Гата «Дорогой Фред» (его покажут по израильскому телевидению в День Катастрофы): «В каждой группе был свой инструктор, и все они подчинялись старшему — Фреди. А он, поверьте, восхищал всех. И если посмотреть на фотографию, понимаешь всю трагедию происшедшего. Практически все дети погибли. Выжила только горстка».

С первых минут фильма затронута также тема сексуальной ориентации Фреди Гирша: «Гирш не мог влюбляться в девушек. Такие сплетни ходили в гетто». И дальше эта тема снова появляется, но уже в беседах с героями этой документальной ленты.

Я спросила у режиссера, который сам гомосексуалист и живет со своим партнером и с тремя детьми, почему он акцентировал внимание на сексуальной ориентации Гирша. «Это часть того, кем он был, — ответил Гат, — я попытался рассказать его историю без упущений или преувеличений. Он не скрывал этого, потому и я, конечно, не буду это замалчивать».

Действительно, в Праге было известно, что Гирш был гомосекуалистом. Он не скрывал этого, будучи в Терезине и в Освенциме. «Мы об этом слышали, — сказала Дита Краус в беседе с «ХаАрец», — но нас это не волновало, и это нигде и никогда не было проблемой».

В начале декабря 1941 года Гирш одним из первых попал в тот «еврейский поток», который нацисты переправили в Терезиенштадт, к северу от Праги. Созданием этого гетто нацисты преследовали две цели. Одна из них заключалась в том, чтобы служить примером, когда это необходимо, «образцового гетто»; иначе говоря, скрыть осуществление «окончательного решения» и, в частности, ввести в заблуждение делегацию Международного Красного Креста, которая должна была посетить Терезин. А кроме того, это было место для стариков, куда доставляли тысячи пожилых евреев из Австрии и Германии.

Жилые помещения для детей были отделены от помещений взрослых, а позже некоторые из детей постарше и подростки быди переведены в детский дом, где спали отдельно от родителей.

Молодежный отдел в гетто возглавил Эгон (Гонда) Редлих, а Гирш был его заместителем. Несмотря на запрет немцев, дети тайно продолжали обучение, играли, ставили спектакли. Инструкторы требовали, чтобы они ежедневно умывались, несмотря ни на что, даже холодной водой. Гирш был в числе тех, кто следил за чистотой, соблюдением гигиены, проводил конкурсы чистоты и даже ухитрялся вручать призы победителям. Когда погода позволяла, он сумел получить разрешение, чтобы выводить детей на свежий воздух. Гирш превратил некоторые из широких травяных покровов, облегающих крепостные стены Терезинской цитадели, в игровые площадки и организовал футбольные турниры. Но главное, что ему и его единомышленником удалось добиться – это провести спортивные состязания Маккабиады в мае 1943 года, которые смотрели тысячи обитателей гетто.

Профессор Дов Кулка, историк, которому было 9 лет, когда он находился в гетто, помнит, как впервые увидел Гирша в Терезиенштадте. «На крыше одной из этих крепостей находилось спортивное поле, где проходили соревнования по легкой атлетике, — рассказывает Кулка. – Я иногда гулял по этому полю сам, когда там никого не было. Далеко-далеко, на огромном расстоянии виднелись леса за пределами гетто. И когда я смотрел на этот пейзаж, то впервые почувствовал, что значит быть заключенным, ведь отныне я никогда не смогу попасть туда, на волю. И вот, как-то на одной из таких прогулок в одиночестве я снова оказался на этом поле. Никого не было, вокруг тишина. И внезапно, на другом конце поля, я вдруг увидел атлетически сложенную фигуру, держащую в руках диск. Человек этот словно никого не замечал вокруг, он был целиком погруженным в спортивные занятия и словно напоминал знаменитую античную скульптуру «Дискобол». Внимательно вглядевшись, я узнал в этом атлете Фреди Гирша. Надо признать, внешне он выглядел великолепно, словно излучая властность, но в то же время Фреди излучал и сочувствие ко всем, с кем он работал, с кем встречался. Что и говорить — харизматичная личность».

Журналистка и писательница Рут Бонди, также бывшая узница Освенцима, скончавшаяся в прошлом году на 94-м году жизни, в своей книге «Выкорчеванные корни», пишет, что в Праге, в Терезиенштадте и даже в Освенциме Гирш всегда держался с высоко поднятой головой. Его волосы всегда были тщательно расчесаны, обувь буквально шлифовалась до блеска. Его фирменным знаком был свисток на шее. Свидетели, оставшиеся в живых, вспоминают, что первым, кого увидели испуганные дети, попав в гетто, был именно Гирш. Он успокаивал их, выслушивал, а в случае необходимости обеспечивал медицинскую помощь.

Обладая репутацией и связями, Гирш смог каким-то непостижимым образом вытаскивать по несколько человек из транспортов «на восток». Он пользовался этим, главным образом для того, чтобы изымать детей и сирот из списков депортируемых.

В конце августа 1943 года в Терезин прибыл специальный транспорт, доставивший  1200 детей из Белостока – польского гетто, которое нацисты ликвидировали, расстреляв взрослых на глазах у детей. Малышей и подростков оставили в качестве заложников, надеясь обменять их на немцев. Согласно плану, этих детей должны были отправить в Палестину. Было строжайше запрещено приближаться к новичкам, но Гирш все же пробрался к ним. Он полагал, что его связи каким-то образом защитят его, но чешская охрана арестовала Фреди. Уже после войны выяснилось, что все дети из Белостока погибли в газовых камерах Освенцима.

Из Терезинштадта многие обитатели гетто были впоследствии отправлены в лагеря уничтожения, такие, как Треблинка и другие. Первый поезд в Освенцим отбыл в октябре 1942 года, и большинство тех, кто был в этом транспорте, сразу же, по прибытии, были уничтожены в газовых камерах. Затем, в течение шести месяцев, отправку прекратили, но уже в сентябре 1943 года в Освенцим отправили сразу 5 тысяч человек. Среди них оказался и Фреди Гирш.

Группа узников нового концлагеря, в числе которых находился Фреди, прибыла в Освенцим в три этапа — в сентябре 1943 года, в декабре 1943 года и в мае 1944 года. Те, кто прибыл в сентябре, были размещены в новом, еще пустовавшем лагере, обозначавшемся как «BIIb»; он упоминался всеми как «семейный лагерь». Здесь заключенные содержались несколько иначе, чем в других лагерях – им не брили головы, как остальным, и они не носили полосатые робы. Хотя мужчины и женщины жили в раздельных бараках, они могли встречаться, в отличие от других лагерей, где мужчины и женщины были разделены колючей проволокой. Одного эти люди не знали — рядом с их именами в картотеке появилась аббревиатура SB. Это означало «Sonderbehandlung» или «особое обращение» — код, предусматривавший, что через полгода все они должны очутиться в газовых камерах. И, действительно, в начале марта 1944 года, за немногими исключениями, практически все из сентябрьского транспорта были уничтожены.

Йегуда Бэкон, художник из Иерусалима, родившийся в 1929 году, бывший узник этого блока, сказал корреспонденту ХаАрец: «Он не только спас меня, но и всех детей. Он заставлял нас умываться даже капельками воды, чтобы мы не чувствовали себя грязнулями». Благодаря усилиям Гирша, смертность в детском блоке была практически нулевой. И жизнь для детей – стараниями Гирша – была практически такой же, как и в Терезине.

Обстоятельства смерти Гирша до сих пор неясны. Высказываются предположения, что он покончил жизнь самоубийством, отказавшись возглавить восстание в лагере, понимая всю его абсурдность, не говоря уже о последствиях.

Однако личность этого человека заслуживает того, чтобы о нем помнили. Всегда.

Михаль Аарони, «ХаАрец», М.К.
Фотоиллюстарция: дети, выжившие в Освенциме. Фото: Wikipedia public domain.

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend