«Формула Переса»: дневники его помощника Ави Гиля

В основе этого раздела книги Ави Гиля о Шимоне Пересе лежат события, связанные с подписанием соглашения в Осло летом 1993 года, когда Израиль признал ООП во главе с Ясиром Арафатом, что позднее привело к созданию администрации ПА.

В то время Перес был министром иностранных дел в правительстве своего постоянного политического соперника Ицхака Рабина.

В мае 1993 года переговоры вышли на официальный уровень, и ими занялись гендиректор МИДа Ури Савир и юридический советник министерства Джоэль Сигнер. Тогда впервые официальные израильские лица обговаривали возможное соглашение с представителями ООП во главе с Абу-Алой (Куреи), доверенным лицом Арафата. Это был ключевой момент в переговорах с палестинцами.

Гиль, который в тот момент возглавлял канцелярию министра иностранных дел, вспоминает, как Перес поручил ему отправить Савира в Осло. «Позвоните Ури и дайте ему «зеленый свет», — сказал Перес, обращаясь к Гилю. Тот попытался возразить: «Дать Ури «зеленый свет», несмотря на то, что это идет вразрез с желанием Рабина?!»

В книге описывается следующая реакция Шимона Переса: «Он посмотрел на меня раздраженно и рявкнул: «Вы правильно меня поняли!»…» Далее Гиль рассказывает, как премьер-министр, который ненавидел Переса, пытался уклониться от одобрения переговоров, и даже после того, как переговоры начались, долго колебался, сомневаясь в верности выбранного курса. Но Перес не уступил — соглашение было достигнуто. Как считает Гиль, Шимон Перес сумел обуздать Рабина и, тем самым, обеспечил успешную реализацию им задуманного.

Это и есть «формула Переса», в том виде, что ее сформулировал Ави Гиль в своей книге: «За долгие годы работы с Пересом я понял, что имею дело с человеком, который никогда не переставал мечтать и никогда не прекращал бороться, преодолевая различные препятствия, встречающиеся на его пути. Как правило, он даже в молодые годы добивался успехов, следуя к поставленной им цели, в качестве «актера второго плана» в политическом и, возможно, в психологическом смысле этой роли».

В этом суть всех достижений Переса и в этом причина его разочарования. Он буквально расцветал, когда давал волю своим желаниям, когда реализовывал свои намерения, прибегая к всевозможным уловкам. Но ему всегда требовалась мощная поддержка таких людей, как Ицхак Рабин или Ариэль Шарон – тех, кто не был провидцами, как он, но тех, кто мог взять на себя ответственность за принятие решения и мобилизовать политическое большинство для их одобрения.

Ави Гиль отмечает, что в Осло обе стороны допустили серьезные ошибки. Скажем, палестинские власти подчас не контролировали ситуацию и не подавляли эффективно всплески террора. Это была ужасная ошибка. Как потому, что гибли люди, так и потому, что террор не давал возможности добиваться прогресса в отношениях между израильтянами и палестинцами.

Но и мы не сдержали своего слова, в особенности, в отношении поселений. Согласно утверждниям палестинцев, — а мне нечего им возразить, — в Осло они пошли на колоссальную уступку, отказавшись от притязаний на семьдесят пять процентов территории своей мечты. Они сказали: мы оставили себе Западный берег и сектор Газа, что составляет всего лишь двадцать пять процентов. Мы согласились признать ваше право на существование на основе договоренности, что Газа и Западный берег – это наша земля, неважно в какой форме. Пусть не обязательно территория нашего государства, поскольку вы тоже там поселились. Мы подписались под соглашением в Вашингтоне, однако количество поселений в Иудее и Самарии удвоилось, если не утроилось.

Несмотря на допущенные ошибки, Гиль не сомневается, что в целом Осло было оправданным шагом, и история это докажет.

«Прежде всего, — пояснил он в беседе со мной, — Осло послужило двусторонним признанием: мы признали палестинское образование, а палестинцы признали государство Израиль. Понятно, что это нелегкий путь, подразумевающий возможное разделение страны. Вы можете сказать, что мы потерпели неудачу. Но если оглянуться назад, то, как мне кажется, Осло стал, на самом деле, поворотным моментом. Это потребует времени для осознания, но вполне возможно, что у каждой из сторон это произойдет своим путем.

Я предполагаю, что впереди – всевозможные геополитические процессы, международное давление. Но невозможно игнорировать реальность: между морем и рекой Иордан есть два народа. Если вы хотите, чтобы существовало еврейское государство с преимущественно еврейским населением, то ему требуется большинство примерно из восьмидесяти процентов евреев, и это требует раздела территории. В этом смысле значение Осло трудно переоценить, и нам этого не избежать».

— Вы не считаете, что, подписывая временное соглашение в Осло, мы не ушли слишком далеко, вместо того, чтобы договориться об окончательном статусе?

— В Осло нельзя было идти дальше. Каждое промежуточное соглашение подразумевает некую встроенную заминку. Чем оправданы временные договоренности? Иначе было попросту невозможно. Невозможно с ходу договариваться об окончательном статусе.

— А теперь это возможно?

— Да.

— Почему?

— Потому что прошлое было отмечено человеческим и политическим факторами, характерными для обеих сторон и, тем самым, способствовавшими определенной реальности. На протяжении многих лет опросы, проводимые, как в Израиле, так и в ПА, доказали, что существует серьезная поддержка пакета соглашений, о которых мы все знаем – два государства для двух народов на основе границ 1967 года, а также ограниченный, согласованный обмен территориями.

(окончание следует)

Алуф Бен, «ХаАрец», М.К.
Фото: Моти Мильрод.

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend