Главный » Запад » Чур меня, интернет!

Чур меня, интернет!

Йохай Банклер, профессор юриспруденции и директор Центра исследования интернета в Гарварде: «Фэйсбук может превратиться в то, что в ближайшее десятилетие разрушит демократию».

– Вы пишете об интернете уже 25 лет. Что изменилось с тех пор?

– Это поразительно, но уже в 1995 году мы были обеспокоены концентрацией силы и манипуляциями с использованием информации.

– Но тогда вы были оптимистичнее, чем сегодня?

– Тогда было больше оптимизма в отношении демократических способностей «всемирной паутины». С другой стороны, хватало пессимизма по отношению к масс-медиа XX века.

– Телевидение?

– В основном. И в определенной степени пресса. Поэтому была надежда на более открытые и демократичные СМИ.

– Вы полагали, что с помощью интернета положение улучшится?

– 15 лет назад уже было видно, с каким риском связано то, что старые медиа-компании и целые государства могут взять под контроль интернет.

– Но этого не случилось.

– Нет. Зато родились такие новые компании, как «Фэйсбук».

– Поначалу мы думали, что они нас спасут.

– Если и не спасут, то, по крайней мере, смогут противостоять концентрации силы – как в обществе, так и на телевидении.

– Сегодня это звучит немного смешно.

– Тем не менее, у слабых групп тоже были успехи. Например, двое американцев со смартфонами, которые засняли, как полицейские стреляли в чернокожих, изменили повестку дня общественной полемики. В то же время мы видели возвращение концентрированной силы, когда государства научились вмешиваться в сеть, чтобы менять общественное мнение.

– Россия?

– Россия была пионером, и в ней работает уже третье поколение цензуры. Первое отфильтровывало определенные слова, чтобы они не попали в интернет. Второе начало следить за людьми и бросать их в тюрьмы. А третье – и это существенное новшество, внедренное за время второго срока на посту президента Путина – занимается смещением полемики в нужную власти сторону. В 2012 году они разработали подобные возможности в таких соседних странах, как Украина и Молдова. А в 2015 году мы увидели, что они разрабатывают возможность влияния в Европе и в США. За взлом электронной почты Хиллари Клинтон несет ответственность полуофициальная организация в Санкт-Петербурге под названием Агентство по исследованию интернета, которое работало с ГРУ.

– Россия - не единственная, кто делает подобные вещи?

– Нет. Она опередила других. Китай пошел по ее стопам. Мы знаем, что в Китае этим заняты десятки тысяч людей.

– Вы говорите о государствах, обладающих необходимыми ресурсами. Но ведь отдельный человек или коммерческая компания тоже могут повлиять на общественную полемику.

– Верно. «Фэйсбук», «Твиттер» и «Гугл» разработали системы, позволяющие продавать их и ставить на службу манипуляциям. Главное внимание предвыборной кампании Трампа уделялось совещаниям с советниками из «Фэйсбук», которые оказывали его людям платную помощь по выявлению нужных целевых групп. Например, чернокожих избирателей Флориды, которым посылались соответствующие материалы, возбуждавшие в них ненависть к Хиллари Клинтон, или побуждавшие молодежь голосовать за «зеленых» вместо Клинтон. А также выявлять группы женщин, чтобы напомнить им, что Клинтон поддерживала своего мужа, когда он неуважительно вел себя по отношению к женщинам.

– Может быть, 4-5 мандатов, которые получает по опросам партия «Зеут», объясняются выявлением людей, которых определяют, как потенциальных избирателей этой партии – например, любителей марихуаны, людей религиозных, правых взглядов?

– Не буду спекулировать по поводу партии «Зеут», но поиск целевых групп для такой партии, в чьей программе есть разные составляющие, может дать нужные результаты. Например, добраться до либеральной студентки, которая не хочет, чтобы ей лезли в душу, и довести до ее сведения только три пункта партийной программы, которые она случайно поддерживает, скрыв все остальное. По ТВ такая идентификация не пройдет. Проблема в том, что коммерческая структура «Фэйсбук» позволяет ей определять подробности с такой высочайшей точностью, что можно вызвать у людей желание купить специфическую обувь или заставить их заплатить за товар вдвое дороже. Когда тот же принцип применяется в политической системе, это намного весомее, потому что речь идет о манипуляции с предпочтением цвета разными людьми – и это создает ощущение, что нарушено демократическое равенство.

– Вы приехали в Израиль для презентации новой книги на конференции по вопросам предвыборной пропаганды в интернете, которую проводит Центр юриспруденции и технологии Хайфского университета: «Манипуляция, дезинформация и опасность для демократии». Полагаете, что демократии грозит крах, или все сделано для отражения атаки на нее?

– Моя книга сильно отличается от главного направления полемики в последние полтора года после выборов в США. В сфере моих исследований все сошлись на том, что некая комбинация лживых новостей, которые распространяли мальчишки из Македонии, русских «ботов» и алгоритмов «Фэйсбук» – она-то и изменила исход выборов.

– А это не так?

– Мы проанализировали четыре миллиона политических новостей и в каждой из них установили, кто послал ссылки, с какого сайта и куда – кто писал в соцсети и кто пересылал эти тексты. Мы обнаружили две критически важные вещи: первое, что самое большое влияние оказало кабельное ТВ, в основном – Fox News, которое поддерживает Трампа; и второе – не меньшее влияние оказало Talk Radio – агрессивное радио с ярко выраженным радикальным мнением.

– Так это неверно, что Трампа избрали с помощью «Фэйсбук»?

– Относительный вес «Фэйсбук» и «Твиттера» намного меньше, чем мы думали. Всего 2 процента из тысячи историй, которые больше всего обсуждали в соцсетях, были вызваны ложными новостями, которые распространяли македонцы. Когда Трамп победил на праймериз и в ходе популистской революции захватил Республиканскую партию, и вырвал ее из рук старой элиты, а потом был избран президентом США, был настоящий шок, и люди искали козла отпущения. Технология сработала быстрее всего. Верно, что Россия вмешалась в выборы – это не ложь. В нашем исследовании мы тоже видели российские сайты, с которых посылались самые разные истории. Но они не имели критически решающего значения, если сравнить их с общественной полемикой, например, в Fox News или на ультраправом сайте «Брайтбарт».

– Но чтобы выиграть выборы, иногда нужны небольшие перемены по краям, особенно в случае равенства голосов.

– У нас нет оснований верить, что ложные новости или русская целевая охота повлияли на результаты выборов. В распоряжении «Фэйсбук» есть информация, если они ее не уничтожили, которая позволила бы узнать достаточно ясно, до какой степени это повлияло. То, что было известно до сих пор, это то, что люди, пересылавшие знакомым ложные новости, составляли малый процент населения, придерживались правых взглядов и были в возрасте старше 65 лет. То есть те, кого нелегко переубедить.

– Все это грозит демократии?

– У всех нас – в Израиле, в Америке и в Европе есть настоящий страх, что технология убивает демократию. Но задача академических исследований –доказать это документально или опровергнуть.

– И вы это опровергаете?

– В последнее десятилетие я создаю информационный резервуар, позволяющий оценивать самые разные истории и намеки СМИ. Например, я взял пост компании «Водафон», о которой спецпрокурор Роберт Мюллер сказал, что она находится в России.И начал за ней наблюдать. И обнаружил, что 4.8.2016 года там был резкий скачок посещаемости и переписки. Я буквально поминутно проверил в соцсетях, кто в те дни обсуждал «Водафон». Оказалось, что русские набросились на продвижение Трампа. Проверил записи русских спортсменов, которые принимали допинг, увидел обсуждение «белых касок» в Сирии, потом начался протест «желтых жилетов» в Париже. И всюду были русские, как шумовой фон. У нас нет хороших примеров важных историй в предвыборной кампании, чей источник был бы в России, а мы проверили многое. Правда, есть один случай, где русский источник ложной новости достаточно очевиден.

– А именно?

– История Джона Подесты, руководителя кампании Хиллари Клинтон, которого художница Марина Абрамович якобы пригласила принять участие в ритуале сатанинской секты в Нью-Йорке. Тут ясно виден первый пост на сайте «Редит», и уже через шесть часов некто написал в своем блоге, упоминая российское государственное новостное агентство «Спутник». Еще через два часа «Викиликс» заново опубликовал ту же новость. А наутро Алекс Джонс – самый большой безумец среди авторов конспирологических теорий – уже рассылал эту информацию. И тогда ее опубликовали в самых крупных изданиях, за которыми к этой истории подключились правые круги в США. И все это время в «Твиттере» шло оживленное движение на русских аккаунтах.

– И каково их влияние?

– Процентов 5-10. Каждый раз это – относительно маленькая история. То, что действительно было важно и потянуло за собой всю предвыборную кампанию, это заявление бывшего директора ФБР Джеймса Коми за 11 дней до выборов, что он снова начинает расследование по делу Клинтон о ее электронной почте. Рядом с этим все прочее потеряло значение.

– Он прикончил ее на выборах.

– После Коми уже никто не обсуждал в СМИ и в соцсетях ничего, кроме спекуляций на тему, что было в ее почте. Через пять дней, когда Коми заявил, что ничего не найдено, было уже поздно. Эта история повлияла на избирателей во много раз сильнее всего остального.

– По большому счету вы хотите сказать, что есть проблема, но это не «Фэйсбук», которая играется с демократией.

– По большому счету я хочу сказать, что «Фэйсбук» имеет большое значение и может превратиться в то, что в самом деле разрушит демократию в ближайшее десятилетие, но основная проблема находится больше в политической культуре и в обществе. Соцсети – это, скорее, зеркало, которое отражает все, что происходит, нежели манипулятивный фактор. С этой точки зрения, группа, которая, на мой взгляд, может сделать самую важную работу, это как раз профессиональные журналисты.

Рафаэла Гойхман, Ротем Штаркман, «TheMarker», Р.Р. К.В. 

Фото: Pixabay


Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

RSS Партнеры

Send this to a friend