Европейцам будет непросто победить исламский террор

Очередной кровавый теракт в европейской столице — на этот раз на Лондонском Мосту, одном из ярких символов Лондона, наряду с Биг Беном или Вестминстером — не стал сюрпризом ни для кого. Ни для самих лондонцев, ни для властей Великобритании, ни для международной прессы.

Чужие среди своих

Возле Вестминстера теракт уже был совершен ранее, в этом году. 12 лет назад исламисты взорвали лондонское метро. А в отношении Биг Бена фанатики вынашивают большие планы – он, на взгляд Анжема Чудари, исламского проповедника, открыто поддерживающего ИГИЛ, может стать прекрасным минаретом в недалеком будущем. Ну, а в настоящем экстремисты с ножами бросились на прохожих, торопившихся по своим делам, с криками «это вам за Аллаха!».

В предыдущих случаях все теракты, совершенные в Лондоне, были делом рук граждан Великобритании. Хабиб Орф, Мохаммад Сиддик Хан и Шехзад Танвер — исполнители теракта в лондонском метро (52 погибших); а также Тревор Брукс (он же Абу-Иззаддин, после принятия ислама) – террорист, въехавший в толпу неподалеку от британского парламента – родились в Англии. Салман Абеди, террорист ливийского происхождения, устроивший взрыв в концертном зале в Манчестере (22 погибших), был иммигрантом во втором поколении, гражданином по рождению, а родился он как раз в Манчестере, где и совершил преступление.

Речь идет о британцах, которые либо были рождены в мусульманских семьях, либо приняли ислам и попали под влияние радикальных элементов. В Великобритании, как и в других европейских странах, где теракты совершают свои же граждане, речь идет об угрозе изнутри, а не извне. Именно по этой причине бороться с ней весьма и весьма непросто.

Исламский халифат в соседнем подъезде

12 лет назад я впервые побывала в Лондоне. Вместе со съемочной группой я выехала в этот город на следующий день после зверских терактов в лондонском метро. Мы снимали фильм об исламском терроризме, брали интервью у местных мусульман, посетили многие мечети, где по пятницам собираются гигантские толпы верующих.

Никогда не забуду беседу с имамом-египтянином в мечети на Ринджент парк. Он прибыл в Лондон как раз по приглашению британского правительства, чтобы занять должность имама и духовного наставника при мечети. В интервью он сказал, среди прочего, такие слова.

«Мы пытаемся бороться с экстремизмом, как можем. Но могу ли я, с моими умеренными речами, соревноваться с фанатиком-исламистом, который выступает по пятницам с проповедями — либо в своей мечети, либо в Гайд-парке? Молодежь нетрудно завлечь дешевым и опасным популизмом. Таких людей у нас в Египте бросают за решетку, а здесь дают им бесплатный микрофон».

И в самом деле, откровенные сторонники разрушения западной цивилизации и создания исламского халифата, такие, как иорданский Абу-Катада или пакистанец Анжем Чодари, до недавнего времени жили в Лондоне припеваючи, наслаждаясь полной свободой слова и передвижения. Абу-Катаду в какой-то момент решили депортировать в Иорданию, но процесс занял немало лет. Чодари только в прошлом году предстал перед судом за поддержку ИГИЛ, но и он пока ходит по улицам, дыша вольным британским воздухом.

В Объединенном королевстве действуют сотни, если не тысячи, мечетей салафитской направленности. Там люди встречаются, затем они общаются в сети, вступают в интернет-сообщества… Лишь единицы в конечном счете становятся террористами, но ведь от этого никому не легче.

К сожалению, простых и молниеносных решений тут нет, и быть не может. Необходимо бороться с распространением радикальных идей в сети, в мечетях и медресе, в исламских клубах, которые зачастую получают финансирование от мэрий — и на эти деньги приглашают проповедников-фанатиков и экстремистов в качестве лекторов.

Нельзя и далее закрывать глаза на насилие против женщин, на то, что многие «новоприбывшие», которые живут в Великобритании уже немало лет, запрещают своим женам изучать английский, вывозят своих дочерей заграницу, где над ними совершают обряд женского обрезания, и т.д.

Казалось бы, какая связь с терроризмом? Самая, что ни на есть, прямая! Фанатизм в конце концов распространится на концепцию мира и ощущение самого себя в этом мире. Если все построено на столкновении ислама и «мира войны», то есть не-исламского мира, то ИГИЛу или Аль-Кайде не составит труда завербовать такого молодого человека в свои ряды. Если правительство не способствует лучшей и более глубокой интеграции уже не иммигрантов, а своих собственных граждан, и созданию общих для всех законов и порядков, то радикализация будет нарастать беспрепятственно.

За безопасность придется платить, причем дорого

Сегодня, в 2017 году, очевидно: раз сфера образования и борьба с экстремизмом на самом базовом уровне запущены, а в интернет-сети действуют опытные рекрутеры, работающие на ИГИЛ и прочие террористические организации, то следующий теракт — это всего лишь вопрос времени.

Можно ли в таких условиях пустить на самотек вопрос о физической безопасности граждан той или иной страны? В сентябре 2016 года я вновь побывала в Лондоне, на этот раз — в рамках парламентской делегации. В последний день визита нам довелось посетить Вестминстер, где мы принимали участие в работе одного из парламентских лобби.

На входе охранник безучастно посмотрел на наклейку с моим именем, написанном с несколькими ошибками. Он не проверил паспорт, не посмотрел на меня, не проверил мою сумку. Мы все прошли через детектор металлов, который звенел у всех, но никаких вопросов по этому поводу никто никому не задал. Мог бы террорист пройти в парламент с группой посетителей? Да запросто! Такая же ситуация царила в университетах и других крупных учреждениях, где мы побывали.

Очевидно, что для защиты людей придется усилить охрану на входах в здания, подготовить большее количество полицейских и чаще патрулировать как центральные районы, так и периферийные. Разведывательным службам придется создавать и готовить новые подразделения, которые будут собирать по крупинкам информацию и о «спящих ячейках», и об обезумевших индивидуумах, способных совершить теракт. Да, на безопасность придется тратить больше денег. Это факт.

Хочется выразить соболезнования семьям погибших в двойном теракте на Лондонском мосту, и пожелать успеха в борьбе с терроризмом британскому правительству. Очевидно, что по мере того, как ИГИЛ будет терять свои позиции в Сирии и Ираке, эта организация будет пытаться поднять свой престиж за счет терактов за рубежом — на Западе и в других арабских странах. С домашним террором справиться будет непросто – потребуются серьезные затраты на повышение уровня безопасности, а также на борьбу с повседневным, возросшим на британской почве экстремизмом.

Ксения Светлова – для сайта «Детали»