У Соединенных Штатов Европы нет будущего

В 1975 году состоялся референдум о продолжении членства Великобритании в «Общем рынке» (Европейское экономическое сообщество, ЕЭС), к которому она присоединилась двумя годами ранее. Я голосовал против. В то время споры были сосредоточены на следующем: предпочтительнее ли торговля с членами ЕЭС или свободная торговля с остальным миром, в особенности с британским Содружеством наций, в которое входили, среди прочих, Австралия и Канада, поставлявшие дешевую сельскохозяйственную продукцию.

В ЕЭС тогда входили 6 стран. Ныне членами Евросоюза являются 28 государств. Законодательная ветвь власти (европарламент) находится в Страсбурге, исполнительная — в Брюсселе, судебная — в Люксембурге. У законодательной власти, Европейской комиссии, состоящей из 28 членов, которые избираются не демократическим, а административным путем, особое место. Возглавляют Еврокомиссию Жан-Клод Юнкер и его заместитель Федерика Могерини. Комиссия инициирует законопроекты, обсуждаемые в парламенте, единственном выборном органе ЕС, которому по какой-то странной причине не позволено собственное законотворчество.

Теоретически парламент может уволить членов комиссии и ее председателя. Он также голосует за бюджет ЕС и законопроекты, представленные Еврокомиссией. Явка избирателей на выборах в Европарламент крайне низкая, этот орган воспринимается гражданами, как лишенный полномочий и используемый в качестве «резинового штампа» для инициатив Еврокомиссии.

Имеются два органа, которые представляют в ЕС политическое руководство стран-участниц: Европейский совет, состоящий из глав государств сообщества, и совет министров, который должен сотрудничать с Еврокомиссией в законодательных инициативах. Например, если законопроект касается сельского хозяйства, все министры сельского хозяйства приглашаются для его обсуждения. Опыт показывает, что даже этот совет министров контролируется Еврокомиссией — самым влиятельным среди институтов ЕС. Например, министры сельского хозяйства 28 стран могут спорить друг с другом до бесконечности, у них разные мнения, но решит все председатель Еврокомиссии.

Чиновники Еврокомиссии сосредоточили в своих руках огромную власть, при этом реального демократического контроля над ними нет. Они самолично устанавливают правила и стандарты (всем известные примеры: форма огурцов и бананов, которые Еврокомиссия разрешила ввозить на территорию ЕС), а также вмешиваются и в такие вопросы, как размещение «караванов» в зоне B в Иудее и Самарии. Британские граждане жалуются на то, что чиновники ЕС контролируют их жизнь, находясь вне парламентского контроля — как в Лондоне, так и в Страсбурге. К примеру, ЕС требует, чтобы после Brexit Великобритания оставила открытой границу с Ирландией, которая как известно, остается в сообществе. Без выполнения этого условия ЕС не соглашается начать процесс выхода Великобритании, но это еще одно очевидное нарушение суверенитета Соединенного королевства.

Вступая в ЕС, Великобритания сознательно привела свои законы в соответствие в законодательством сообщества и, по существу, поступилась суверенитетом. Теперь Лондон сожалеет об этом. Найджел Фарадж, лидер крайне правых, предлагает теории заговора, а лидер лейбористов Джереми Корбин, когда речь идет о Брекзите, делает упор на антикапитализм. Не исключено, что именно поэтому Брекзит воспринимается частью израильтян, как негативное явление, вызванное популизмом и ксенофобией, а пребывание королевства в составе ЕС считалось проявлением просвещенности.

В действительности все наоборот: суверенитет и демократия — это высшие ценности, они превалируют над экономическими последствиями выхода. В этой связи я продолжаю думать, что в долгосрочной перспективе для Британии лучше иметь возможность свободно торговать со всем миром, даже если брюссельские чиновники станут ставить преграды на пути торговли с Европой в обозримом будущем.

Чиновники Брюсселя не скрывали стремления создать что-то вроде Соединенных Штатов Европы с одним парламентом, одним судом, одной исполнительной властью и одной валютой-евро, одним центральным банком, одним казначейством, одним министерством обороны и т. п. Статус стран ЕС был бы похож на статус американских штатов. Если шансы на такое развитие событий были сомнительными до присоединения к ЕС восточноевропейских стран, то теперь они и вовсе нулевые.

Сейчас, на фоне британского Брекзита, лидерам стран ЕС стоит обуздать идеологов в Брюсселе, иначе сообщество развалится. Упрямство ЕС в переговорах по выходу Великобритании — признак слабости и отсутствия уверенности в собственном будущем. И об этом должны знать те, кто пойдет вслед за Великобританией.

Михаэль Бинсток, профессор экономики в Еврейском университете, «ХаАрец», Д.Н.

Флаг ЕС. Фото: Pixabay

 


Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend