Главный » Общество » «Я тоже – украинский еврей»

«Я тоже – украинский еврей»

Если бы одного из моих дедушек, бабушек или прадедушек с прабабушками спросили «Откуда вы?», они почти наверняка ответили бы: «Из Польши». Если бы их спросили на идише, они, вероятно, ответили бы: «Голицианер». Из Галиции. И я тоже вполне мог бы называть себя польским евреем, хотя был в Польше всего два раза в жизни.

Спустя почти сто лет с тех пор, как мои предки покинули польскую Галицию, они называли домом Берлин, Женеву, Милан, Манчестер и Иерусалим, и я чувствую различную степень любви и связи со всеми этими местами. Но, согласитесь, тысячу лет расцвета еврейской жизни в Польше, независимо от того, чем это кончилось, нельзя отрезать и выбросить.

Хотя в последнее время мне хочется хранить в памяти мои польские корни все меньше и меньше. Каждый раз, когда я публиковал статьи о непрекращающемся политическом и историческом споре о роли поляков во время Катастрофы и Второй мировой войны, я получал многочисленные отклики. Меня засыпали письмами на электронную почту и реакцией в соцсетях. Немало прекрасных людей протягивали мне руку, чтобы сказать, что они презирают то, как нынешнее правительство в Варшаве пытается переписать историю, дабы она соответствовала их националистической повестке дня.

Но более девяноста процентов того, что я получаю от поляков, относится к трем видам антисемитизма. Первый – тот самый старомодный антисемитизм, ничем не прикрытая ненависть к евреям. Нет нужды вдаваться в пространные объяснения, что это такое.

Два других вида реакции – обвинение жертвы. Первый - псевдоисторическая разновидность: подтасованные факты и теории заговора о жестоких евреях, которые были полицаями в концлагерях или советскими комиссарами. Второй - «политическая» разновидность: Израиль – это нацистский режим, который последние семьдесят лет проводит этнические чистки и геноцид палестинцев. В обоих случаях вывод один и тот же: что бы ни случилось с евреями в Европе, они это заслужили и не имеют права представлять себя жертвами.

Я знаю, что не существует единой общей реакции всех поляков. И во многих отношениях могу понять, почему они стремятся к тому, чтобы мир тоже признал их жертвами нацистов. Немцы убили миллионы польских граждан, евреев и неевреев, во время войны.

В сегодняшней Польше есть множество мнений о том, как относиться к этому периоду истории. Так же, как в местечке, где родился мой дедушка, были люди, которые не позволили ему войти в дом его детства, когда он вернулся туда после войны. Но есть и другие: сегодня они работают не покладая рук, чтобы почтить память евреев, которые жили там в течение многих поколений, а в 1942 году были отправлены в газовые камеры в близлежащий лагерь смерти Белжец.

Часть моего «я» хочет цепляться за свои польские корни, никто не смеет выбросить меня из истории моей семьи! Другой внутренний голос говорит: «Да пошли они!» У меня достаточно других основ для самоидентификации, а у моих детей еще больше. Так что оставьте себе свою Польшу.

Могила того самого мальчика

В последние несколько лет в меню моей самоидентификации добавилась новая дилемма. Цивилизационно все мои прадедушки и прабабушки были польскими евреями или галицийскими евреями, но, исходя из современных международных границ, я могу добавить к своим корням Украину. Семья моей бабушки по материнской линии до эмиграции в Швейцарию жила в Бучаче Тернопольской области. И, хотя большинство тамошних жителей считали себя польскими евреями, и на протяжении многих веков действительно были подданными польских королей, сегодня это – чисто украинский город.

Вести мою родословную из Бучача очень привлекательно, ведь Бучач выгодно отличался от множества других ничем не примечательных «штетлов» и провинциальных городков, откуда вышли другие мои предки. Бучачу есть, кем гордиться! Это было место рождения моего героя, историка Эммануэля Рингельблюма, основателя архива «Онег шабат» в Варшавском гетто, а также охотника за нацистскими преступниками Шимона Визенталя. Еврейская жизнь в Бучаче была отражена во многих замечательных книгах и в коротких рассказах другого великого сына города, Шмуэля-Йосефа Агнона. Насколько мне известно, никто из моей семьи не вернулся в Бучач с момента окончания Первой мировой войны. Для меня даже лучше, что Бучач, откуда я веду мою родословную, стал частью современной Украины.

Во время моего первого визита в Украину одиннадцать лет назад я был убежден, что это – неизлечимо антисемитская страна. На огромном кладбище на окраине Киева меня привели на могилу Андрея Ющинского, 13-летнего мальчика-христианина, чье убийство вызвало кровавый навет против евреев – знаменитое «Дело Бейлиса» в 1911 году. Могила выглядит очень ухоженной, она была очищена от снега, на ней были свежие цветы и иконы, а каменные плиты с выбитым приговором суда, по которому Ющинский стал жертвой ритуального убийства, все еще там. В другом районе Киева я взял интервью у тогдашнего президента межрегиональной Академии управления персоналом, крупнейшего колледжа в стране. Этот человек опубликовал «академические» исследования по делу Бейлиса, в которых судебное преследование признавалось справедливым. Он также рассуждал там об «опасности», которая исходит от местных еврейских организаций вроде ХАБАДа.

Но с течением времени каждый визит в Украину убеждал меня, что политики, активисты, бизнесмены и журналисты пытаются изменить украинское общество, и, несмотря на рост патриотических настроений в стране после Майдана и начала военного конфликта с Россией – очистить украинский национализм от антисемитского наследия. Конечно, путь к этой цели еще долог, в Украине хватает отрицателей Катастрофы и переписчиков истории. Но не случайно после недавних выборов Украина стала единственной страной, кроме Израиля, где и президент, и премьер-министр – евреи. Довольно впечатляюще для страны, которая последней в мире пришла к кровавому навету.

Не нужно быть наивными. Внезапное украинское юдофильство имеет разные политические мотивы. Украинские лидеры стремятся приблизиться к Западу и противостоять кремлевской пропаганде, которая пытается изобразить всех украинских патриотов неонацистами. Мы живем в эпоху, когда «прогрессивные» левые во многих западных странах  поддерживают антисемитизм, тонко завуалированный под «антисионизм». В некоторых восточноевропейских странах, таких как Польша и Венгрия, национализм и ксенофобия правых правительств оправдываются их «произраильской» внешней политикой. То, что украинцы пытались изменить курс, даже если это частично было мотивировано политической целесообразностью, является обнадеживающим исключением из этих двух тенденций.

Трудно решить, как относиться к избранию Зеленского. Его победу можно рассматривать, как еще одно проявление популизма, охватившего демократическую политику во всем мире. Но 73 процента украинских избирателей, которые поддержали его, были едины в том, что они отвергли коррумпированную, управляемую Москвой или местными олигархами политику, от которой страдала страна с тех пор, как получила независимость от Советского Союза в 1991 году. Я даже надеюсь, что Зеленский преуспеет там, где его предшественники потерпели неудачу. Но его избрание само по себе имеет историческое значение. Голосуя за еврея, украинцы сознательно отвергли часть прошлого своего народа.

Исторически евреи из западной части Украины считали себя польскими евреями, а евреи из Одессы и восточных областей Украины – русскими. «Украинские евреи» - это новая идентичность, и ее время пришло. Я еще не готов отказаться от своих «польских» корней, но думаю, что для тех из нас, чьи семьи жили на территории современной Украины, пришло время добавить и эту страну в наш семейный список.

Так что в будущем году – в Бучаче!

Аншель Пфеффер, «ХаАрец», Ц.З. К.В. 

На фото: Старая синагога в Тернополе. Фото: Wikimedia public domain


Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend