Главный » Запад » Еврейский след Венички Ерофеева

Еврейский след Венички Ерофеева

Идание книги «Венедикт Ерофеев: посторонний» было приурочено ко дню его рождения. 24 октября 2018 года Ерофееву могло бы исполниться 80 лет. Пытаясь создать в этой книге портрет писателя, оставившего после себя не только поэму «Москва-Петушки», но весомое литературное наследство и дневники, авторы немало внимания уделили «еврейской теме» в его жизни и творчестве.

«Ерофеева смешило и, может быть, раздражало, что люди так ожесточенно конфликтуют по «еврейскому вопросу», что именно по нему проходит деление на своих и чужих. Сам он при случае поддразнивал и юдофобов, и юдофилов. Он поддерживал одинаково хорошие отношения и с редакторами журнала «Вече», и с редакторами журнала «Евреи в СССР». И подтрунивал над теми, и другими. А иногда мог и нарочно что-то эпатажное ляпнуть…» - сказал в беседе с «Деталями» Илья Симановский, один из авторов этой книги.

В самом деле, еврейская тема присутствовала в творчестве Ерофеева весьма образно и зримо. В записных книжках писателя можно найти многочисленные выписки из Ветхого завета и даже из Талмуда. Вот, к примеру, записи, датируемые летом 1978 года: «В еврейской энциклопедии: «Херувим» - особого рода ангелы, из всех небесных существ они являются самыми близкими к Божеству.По Иезекилю, все тело Херувима и спина, и руки, и крылья, все покрыто глазами».

О них же: «Обитатели шестого и седьмого неба» (Книга тайн «Эпоха»); и чуть дальше: «Когда человек спит, тело говорит душе (нешама), что оно делало в течение дня; душа передает эти сведения духу (нефеш), последний – ангелу, ангел – херувиму, херувим – серафиму, который наконец-то делает доклад Богу». (Каббала, Х, 20)».

Или вот, к примеру, из знаменитой и растасканной на цитаты поэмы «Москва-Петушки»: «Я расширял им кругозор по мере сил, и им очень нравилось, когда я им расширял, особенно во всем, что касалось Израиля и арабов. Тут они были в совершенном восторге — в восторге от Израиля, в восторге от арабов, и от Голанских высот в особенности. А Абба Эбан, и Моше Даян с языка у них не сходили. Приходят они утром с бл…док, например, и один у другого спрашивает: «Ну как? Нинка из 13-й комнаты даян эбан?» А тот отвечает с самодовольной усмешкой: "Куда она, падла, денется? Конечно, даян!»…»

Вот фраза из записных книжек: «Споры русских и евреев теперь, кто повинен в коммунистической революции, Бобчинский и Добчинский. Сравнить».

В записных книжках Ерофеева можно найти и подробные, обстоятельные выписки об одном из величайших еврейских философов Мартине Бубере, и понравившиеся ему фрагменты из «Песни песней», а то и максиму, случайно пришедшую на ум: «Всем хороши евреи, только жалко, что совсем не умеют жить»…

Впервые «Москва-Петушки» - самое знаменитое произведение Ерофеева – увидело свет именно в Израиле. Оно было опубликовано в литературном журнале «Ами», благодаря Михаилу Левину и Владимиру Фромеру.

Обложка книги «Венедикт Ерофеев. Посторонний»

- С Владимиром Фромером мы успели проконсультироваться, когда работали над книгой. Он нам помог, - рассказал Симановский. - Увы, передать ему книгу мы уже не успели, Владимир Фромер недавно скончался, это очень большая потеря… Цитируем мы и письмо поэта Михаила Генделева, которое он прислал Ерофееву из Израиля.

Вообще, многие друзья и знакомые Ерофеева эмигрировали в Израиль. Например, в одном из писем сестре Ерофеев пишет, что «ужасно грустно» было провожать Исаака Гиндиса в тель-авивский университет. Он переписывался с Гиндисом. Следил Венедикт и за политикой: сестра Ерофеева Тамара Гущина свидетельствовала, что в арабо-израильском конфликте он «неизменно был на стороне евреев».

В последние годы жизни Венедикта Ерофеева звали погостить в Израиле, и он был совсем не против поехать. Но, увы, болезнь уже не позволяла ему передвигаться на большие расстояния.

- Однако есть и заявления о его в склонности к антисемитизму, подкрепленные таким серьезным авторитетом, как Михаил Гаспаров. Что побудило его сделать такой вывод, и пытаетесь ли вы оспорить в своей книге мнение этого знаменитого ученого?

- Мы посвятили этой теме несколько страниц. Хотя, конечно, тема «Ерофеев и евреи» настолько сложная и богатая, что достойна отдельного исследования. Что побудило Михаила Гаспарова столь определенно и категорично высказаться? Этого мы не знаем, но можно предположить, что, во-первых, это элементы антисемитской лексики, которые Ерофеев периодически употреблял в своей речи, а, во-вторых, публикация ерофеевского эссе про Василия Розанова в националистическом журнале «Вече» в 1973 году.

По первому пункту мы солидаризуемся с Марком Фрейдкиным, который считает, что в этом была театральность, поддразнивание интеллигентских кругов, однако ни о каком антисемитизме не могло идти даже речи. Примерно об этом же говорит и друживший с Ерофеевым переводчик Марк Гринберг.

Да и теоретизирование на еврейские темы, в духе тех же «вечистов» или нелюбимого Ерофеевым Василия Белова, представить себе у Венедикта невозможно.

Илья Симановский на презентации книги «Венедикт Ерофеев: посторонний» в музее Арткоммуналка (г. Коломна). Фото: Дарья Лысова

Иногда он мог нарочно что-то эпатажное ляпнуть, чтобы подразнить гусей. Например, заявил в интервью журналу «Континент», что очень любит советскую власть – хотя он ее совершенно недвусмысленно и последовательно ненавидел и, по собственному признанию, хотел устроить большевикам маленький Нюрнберг. Конечно, это издевательство, стремление сломать шаблон: вы ждете от меня одного, а я вам выложу другое - и посмеюсь над тем, как вытянутся у вас лица. Во многом это же касается и еврейской темы.

Что касается публикации в журнале «Вече», то эссе Ерофеев написал в уплату за то, что Светлана Мельникова пустила его пожить в своем царицынском домике. В те годы Ерофеев, буквально, бродяжничал. Но над их компанией он смеялся. Например, рассказывал, как Мельникова приходила к нему в домик и спрашивала: «Авраам Линкольн – он, случайно, не еврей?»

Вообще, на мой взгляд, вопрос об антисемитизме закрывает пьеса «Вальпургиева ночь». Главный герой - еврей Гуревич, персонаж положительный и во многом - альтер эго самого автора. Об этом говорили близкие друзья Ерофеева, но это очевидно и так. А израильтянину Михаилу Генделеву Ерофеев надписал свою фотографию так: «Жителю благороднейшего государства». Лучшим современным поэтом он считал Иосифа Бродского, и говорил Наталье Шмельковой, что перед Василием Гроссманом в знак почтения опустился бы на колени.

- Книга только-только появилась на свет, но уже вызвала серьезный резонанс. Как на нее отреагировали близкие, знакомые и родственники Ерофеева? 

- Резких претензий не было, большинство друзей и родных Ерофеева отозвались о книге положительно, или скорее положительно, что нас, конечно, очень радует. Негативно высказался разве что друживший с Ерофеевым литератор Слава Лён, но по многим причинам он и не мог принять нашу книгу хорошо. Он сам творит во многом мифологизированную историю о Ерофееве, которая с нашей биографией абсолютно не сочетается.

Слева направа: Венедикт Ерофеев, Наталья Шмелькова и Евгений Рейн, 1987 г. Фотография Лили Панн

Были несогласия по конкретным моментам. Например, Борис Сорокин дал понять, что намного более однозначно подчеркнул бы «антисоветизм» Ерофеева, чем это сделали мы. А Марк Гринберг считает, что название «посторонний» неточно, и приводит в пример такую историю: Ерофеев очень эмоционально пересказывал ему новости о том, как Хомейни гонит подростков-смертников на минные поля. Какой же он «посторонний», если так реагирует на чужую боль?

Эта уже даже не критика, а, скорее, дискуссия меня очень радует. Это интересно, и, может быть, заставит нас где-то пересмотреть свои позиции.

- «Никогда он не был ясен. Ни вблизи, ни - тем более - издалече» — так говорил Анатолий Иванов о Ерофееве. Можете ли вы сказать, что вам в какой-то степени удалось раскрыть феномен человека по имени Венедикт Ерофеев?

- Было бы очень самонадеянно на это претендовать. Я надеюсь, что мы смогли представить читателю Ерофеева, как личность необыкновенную и значительную, как человека очень цельного, но которого вместе с тем со всеми его противоречиями невозможно окончательно разгадать.

Марк Котлярский, «Детали». Иллюстрация: Pixabay


Авторы книги «Венедикт Ерофеев: посторонний» - Олег Лекманов, Михаил Свердлов и Илья Симановский. Издатель - Елена Шубина. Сайт "Детали" благодарит Илью Симановского за предоставленные фотографии

тэги

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Партнеры

  • Все новости — Cursorinfo: главные новости Израиля
  • Error
  • Error
  • Error

Вечером 17 сентября министр иностранных дел Исраэль Кац прокомментировал результаты "экзит-полл ...

В десять часов вечера три канала ИТВ опубликовали результаты своих экзит опросов. ...

Одесский окружной административный суд запретил использование диких животных в городском цирке. Это ...

В Индонезии из-за лесных пожаров серьезно страдают орангутанги: животные вдыхают едкий дым, и из-за ...

К восьми часам вечера своим правом голосования воспользовались 63,7% израильтян, что на 2,4% выше, ч ...

RSS Error: WP HTTP Error: cURL error 6: Could not resolve host: -18836

RSS Error: WP HTTP Error: cURL error 6: Could not resolve host: -13

RSS Error: WP HTTP Error: cURL error 6: Could not resolve host: -26

Send this to a friend