Еврейский филантроп стал новым советником мэра Ирпеня

Имя украинского небольшого городка Ирпень в окрестностях Киева, стало известно всему миру из-за разрушений, бомбежек и разграблений, которым подвергли его российские агрессоры. На днях тут, на улице Львовской, стал действовать Центр гуманитарной помощи. Эта организация помогает пенсионерам и людям с инвалидностью в решении бытовых вопросов – будь то покупка лекарств, доставка продуктов или вещей первой необходимости.


Организовал и финансирует центр Уриэль Штерн, человек в Украине известный – филантроп, предприниматель, кулинар, владелец нескольких информационных ресурсов. Также Уриэль Штерн назначен внештатным советником мэра Ирпеня Александра Маркушина по гуманитарным вопросам. В штат его взять не могут просто потому, что он иностранец. А точнее – израильтянин.

Уриэль-Штерн-Ирпень
Уриэль Штерн. Фото из личного архива

«Я уполномочен представлять интересы этого разрушенного российской армией города в США и Евросоюзе. В данный момент мы определяем первоочередные потребности тех, кому удалось выжить. В приоритете еда, лекарства и одежда – для людей, которые остались тут, и для тех, кто вернется. Открываем в США большой хаб по сбору гуманитарной помощи Ирпеню и всему району Бучи», – сказал «Деталям» Уриэль Штерн.

Он родился и рос в Одессе. С фотографий того времени на нас смотрит явный, как их тогда называли, «стиляга». В 1990 году репатриировался в Израиль, после переехал в США, откуда в начале нулевых Штерн отправился в Украину. Только, в отличие от светского образа жизни в молодости, к этому времени он уже стал ортодоксальным евреем. Последние 13 лет жил в Киеве, занимался бизнесом, в 2016 году основал фонд «Квітна» – первую в Украине благотворительную организацию по профилактике и своевременной диагностике рака молочной железы. Сотни женщин прошли благодаря этому фонду обследования, на сотни тысяч шекелей было закуплено оборудование для больниц, а когда началась война, Фонд начал оказывать еще и информационную помощь: его сотрудники помогали людям находить контакты учреждений и специалистов, предоставлявших помощь.

– У некоторых возникает иллюзия, что, если основной фронт боевых действий передвинулся на восток и юг, то в городах, где не ведутся активные боевые действия, улучшается гуманитарная ситуация. Но это не совсем так, – рассказывает Штерн. – Понимаете, люди уже «проели» все свои довоенные сбережения, и самая большая беда сейчас – отсутствие денег, особенно у пенсионеров. А у тех, кто их раньше мог поддержать, теперь нет работы.

– В чем более всего нуждаются горожане?

– Нужна еда. Тушенка. Нам сейчас очень много привезли макарон и других продуктов, мы кормим уже 4000 жителей, которые не могут себе позволить вообще ничего. Кормим ребят из территориальной обороны, кормим коммунальщиков… Но нужно еще хоть какое-то мясо.

– А почему Вы решили работать именно в Ирпене?

– Я поддерживал местную общину, на балансе который находился детский дом, где жили еврейские дети-сироты. Во время войны его эвакуировали, но мэр знал, что у меня есть благотворительный фонд. И он обратился ко мне с просьбой выстроить систему адресного и прозрачного распространения помощи, которая поступает в город.

– Вы принимаете и денежные пожертвования?

– Нет, в данный момент мы принципиально ни у кого не просим денег, куда важнее смягчить гуманитарный кризис. Сегодня в городе, который пережил все кошмары российской оккупации, осталось лишь 5% населения. Несколько тысяч семей до сих пор без крова, их дома разрушены. Конкретно в цифрах разрушения пока описать нельзя, поскольку в городе до сих пор работают саперы, кто его знает, какие сюрпризы оставили русские?

Пострадал и наш детский дом, стоит с разбитыми стеклами и почерневшими стенами. Зрелище довольно неприглядное. Я беседовал с женщиной, которая живет недалеко от детдома, она рассказала, как столкнулась лицом к лицу с вдрызг пьяным русским солдатом. Он посмотрел на нее и доверительно сообщил: «Начальство сказало нам делать с людьми все, что мы захотим. Но я ничего делать не буду, и вас тоже не трону»… А теперь представьте себе, что далеко не все были такими, как этот солдатик!

В городе нет света, не работают продуктовые магазины, нет аптек. Первое, что мы сделали – начали принимать заявки на доставку лекарств по Ирпени. Разумеется, они раздаются бесплатно. Детский дом, в котором никто сейчас не живет, мы превратили в пункт приема еды, одежды, медикаментов. Один из этажей приготовили для приезжих журналистов, чтобы у них были под рукой средства коммуникации, интернет. А это очень важно, поскольку связь в городе практически вся разрушена. Ирпень пострадал очень сильно, даже больше, чем соседний город Буча. 70% города уничтожено.

Но, и это я хочу подчеркнуть, государство функционирует, продолжает исправно выплачивать все пенсии, помогает всем, чем может. Вот только возможности ограничены. Кого-то дети поддерживают. В Ирпене в первую очередь надо помогать людям, оставшимся без помощи, как это было в Киеве в самый разгар боевых действий, когда люди нуждались даже в питьевой воде – старики, инвалиды, больные, нуждающиеся в уходе…

Боже мой, сколько судеб я пропустил через себя за это время! Такое количество историй, что наверняка с лихвой хватит на всю оставшуюся жизнь. Было очень тяжело, особенно когда не было бензина в городе, а заказы мы принимали в бомбоубежищах, под вой сирены, под плач детей. Сейчас, слава Богу, ситуация поспокойней, и все силы нашего благотворительного фонда брошены на Ирпень: нужны одежда, еда и украинские медикаменты.

– Почему именно украинские?

— Я отказываюсь принимать препараты из-за границы, потому что сегодня они есть, а завтра могут кончиться – и что тогда? Тем более, что люди привыкли к определенным препаратам.

– Войну вы встретили…

– …В Киеве. Затем я вывозил людей из еврейской общины в Анатевку, оттуда – уже в Молдавию. В общей сложности удалось переправить около 200 человек. Были в этой группе и израильтяне.

– А что с детьми-сиротами из детдома?

– Все, слава Богу, в Израиле.

– Вы до сих пор занимаетесь не только проблемами Ирпени?

– Конечно, и, в первую очередь, еще и Киева. Начиная с 3 марта мы организовали, под вой сирен, потому что шел ракетный обстрел, бесплатную доставку еды и лекарств пенсионерам. Ведь это самая незащищенная категория населения, многие сами себя не в состоянии обслужить. У меня работают 20 человек, они принимают звонки, развозят повсюду лекарства. Мы до сих пор курируем тех, кого взяли под опеку с самого начала войны.

– Когда в Ирпене начнут ремонтно-восстановительные работы?

– В них нет смысла до тех пор, пока не подпишут соглашение между воющими сторонами и не прекратится «горячая фаза» войны.

– Как вы считаете, к чему, в итоге, придет Россия?

– Все порядочные люди уедут из путинской России. А остальные сожрут друг друга. Мне кажется, что точнее всего сказала о происходящем, обращаясь к российским солдатам, президент Словакии Зузана Чапутова. Ее слова надо напечатать миллионными тиражами и дать прочитать всем россиянам, а не только солдатам. Может быть, тогда до них дойдет, что они ведут себя, как варвары.


Зузана Чапутова записала обращение к российским оккупантам и командирам с призывом прекратить войну в Украине. Обращение Чапутовой на русском языке опубликовано в ее Twitter-аккаунте:

война-в-Украине-российская-агрессия-Ирпень-кладбище-мирное-население-военное-преступление
AP Photo/Emilio Morenatti

«Никто вам не угрожал, никто не хотел причинить вам вред, но вы вред причиняете.

…Вы оправдываете свое вторжение словами об «освобождении», но от чего вы хотели «освободить» Татьяну из Ирпеня, убитую вместе с двумя детьми русской гранатой, когда они просто бежали по улице, которая должна была быть частью безопасного коридора? Или Алину из Гостомеля, которую один из вас изнасиловал в машине? Она даже не закричала, потому что рядом не было никого, кто бы мог ей помочь.

… От чего вы «освобождали» старенькую Веру из маленькой деревушки, которая могла бы быть матерью солдату, схватившего ее за горло так, что она начала задыхаться, а потом изнасиловавшего ее? А когда Вера спросила его, позволил бы он такому случиться с его матерью, он заставил ее замолчать. Я женщина, мать, и когда я каждый день вижу все новые и новые ужасные свидетельства, я теряю слова. Я вижу лишь лица десятков женщин и детей, гражданских лиц, которые проходят через непереносимые страдания. Я вижу перед собой души людей, навсегда израненных страданиями».


Марк Котлярский, «Детали». Фотографии – из личного архива Уриэля Штерна
Заглавное фото, фото на врезке: AP Photo/Emilio Morenatti⊥

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
МНЕНИЯ