Главный » История » Еврейские ходоки

Еврейские ходоки

24 февраля 1971 года в приемной президиума Верховного Совета СССР было, как всегда, многолюдно. Когда-то здесь, в бывшей гостинице "Петергоф" на углу Воздвиженки и Моховой, располагалась приемная председателя ВЦИКа – "всесоюзного старосты" Михаила Ивановича Калинина. В 20-е – 30-е годы сюда стекались ходоки со всего Советского Союза. Потом вместо ВЦИКа учредили президиум Верховного Совета, Воздвиженку переименовали в  Калининский проспект, а Моховую – в проспект Маркса. А приемная "высшего органа государственной власти СССР" осталась на том же месте. И сюда со своими просьбами и жалобами по-прежнему шел неиссякаемый поток советских граждан.

Среди посетителей, собравшихся в приемной в тот февральский день, выделялась группа людей, явно знакомых друг с другом. Вместе со всеми остальными они сидели на расставленных вдоль стен стульях и терпеливо ожидали своей очереди к окошку, где принимали обращения в президиум. Но, в отличие от других, сидевших с угрюмыми лицами, совсем не скучали: переговаривались друг с другом, что-то обсуждали, смеялись.

Акция протеста в цитадели социализма

Эти 24 ходока – 22 мужчины и 2 женщины – решили провести акцию протеста в самом центре Москвы и потребовать от советской власти разрешить евреям выехать в Израиль. Сами они уже давно подали документы в ОВИР – кто-то получил отказ, чьи-то просьбы и вовсе остались без ответа. В то время одно лишь обращение с просьбой о выезде требовало от человека немалого мужества. Но мысль об открытом выступлении против политики властей  и вовсе казалась невероятной. Наступал расцвет "эпохи застоя" и миллионы советских граждан были искренне убеждены в том, что акции протеста случаются только в "капиталистических джунглях", а демонстрации в социалистических странах – это способ отметить какой-нибудь государственный праздник типа 7 ноября. По-другому считали совсем немногие.

Около полудня еврейская группа дождалась своей очереди. Один из ее участников (по воспоминаниям писательницы Юлии Винер, это был Лев Фрейдин, известный ныне, как профессор Арье Гилат) подошел к окошку и протянул служащему приемной обращение, написанное Меиром Гельфондом и отредактированное Анатолием Якобсоном. В нем содержались следующие требования: освободить узников Сиона; выпустить евреев, желающих выехать в Израиль; не требовать для этого характеристики с места работы и согласия родителей. Свои подписи под этой петицией поставили все 24 участника акции протеста, и еще несколько человек, не появившихся в тот день на Калининском проспекте.

Служащий приемной, пробежав глазами по поданной ему бумаге, тут же вернул ее со словами: "Коллективных обращений не принимаем". Однако податель петиции отказался ее забрать. От имени участников группы он потребовал встречи с председателем президиума Верховного Совета СССР Николаем Викторовичем Подгорным. Служащий, не знавший как вести себя в подобной ситуации, обратился за помощью к руководству приемной. Но и там не очень понимали, что делать.

11 часов в приемной президиума

Проходил час за часом, а ничего не происходило. Посетители, один за другим, подходили к окошку, где принимали заявления, очередь в приемной постепенно таяла, а на еврейскую группу никто внимания не обращал.  Видимо, представители властей рассчитывали на то, что податели петиции смирятся с тем, что никто с ними разговаривать не собирается и сами уберутся подобру-поздорову. Но еврейские активисты были преисполнены решимости добиться своего. К пяти часам вечера они остались одни в опустевшей приемной. На требование очистить помещение в связи с окончанием приема посетителей, они ответили решительным отказом. Акция протеста перешла в открытую стадию.

Тогда к ее участникам вышел заместитель начальника приемной А.С. Думин. Он предложил им выбрать нескольких представителей для ведения переговоров. Те ответили, что разговаривать будут только с председателем президиума Верховного Совета СССР. "Товарища Подгорного нет в стране, - ответил Думин. – Это нереально, и вы сами это знаете. Если будете упорствовать, дело добром не кончится". С этими словами он развернулся и ушел.

Снова потянулись томительные часы ожидания. К зданию приемной на Калининском проспекте подогнали несколько грузовиков с милиционерами и солдатами Внутренних войск. Участники группы не знали, попытаются ли их выдворить из приемной силой, арестуют на месте или дадут разойтись по домам. В течение дня они практически ничего не ели и не пили, нервы всех были натянуты до предела.

Лишь около восьми часов вечера к ним вновь вышел Думин. Он сообщил, что в кратчайшие сроки – в течение четырех дней! –  президиум Верховного Совета рассмотрит просьбы подателей петиции о выезде и даст каждому мотивированный ответ. На этом акция протеста была завершена. Ее участники провели в приемной президиума Верховного Совета 11 часов.  Но в начале марта практически все они получили разрешение на выезд в Израиль. Среди них были  уже упомянутые Юлия Винер и Лев Фрейдин,  лидеры группы –  Меир Гельфонд и Эфраим Файнблюм,  а также известный писатель и сценарист Эфраим Севела.

Не "захват" и не "сидячая забастовка"

Советская пресса о происшествии в приемной президиума Верховного Совета СССР, разумеется, ничего не сообщала. Главные новости тех дней были посвящены подготовке к XXIVсъезду КПСС, открывавшемуся в конце марта. Но израильские и американские средства массовой информации, разумеется, сообщили об акции протеста советских евреев.

Это в последующие годы ее стали называть "захватом приемной президиума Верховного Совета СССР", "сидячей забастовкой" и даже "голодовкой". А по горячим следам ни на Западе, ни в Израиле никто событий не драматизировал. Хотя проблемы советского еврейства именно в те дни находились в центре внимания международных СМИ. Это было связано с проходившей в Брюсселе Всемирной еврейской конференцией, посвященной положению советских евреев. В этом форуме принимали участие такие политики как Давид Бен-Гурион, Менахем Бегин, Лева Элиав, главный раввин Израиля Яаков Каплан, писатели Сол Беллоу, Эли Визель, Авраам Шленский.

А краткие сообщения об акции протеста в Москве газеты "Маарив" и "Давар" разместили на вторых страницах под заголовком: "З0 евреев подали в Верховный совет петицию по поводу алии". Информацию об этом передал по телефону известный отказник и правозащитник Владимир Слепак.

В этих сообщениях излагались основные требования, содержавшиеся в поданной советским властям петиции. О том, что подписавшие ее евреи провели в приемной Президиума Верховного Совета СССР около 12-ти часов, здесь ничего не говорилось. Здесь же и "Давар", и "Маарив" сообщали о письме супружеской пары репатриантов из Советского Союза, опубликованном накануне в лондонской газете "Таймс". Некие Валентин и Людмила обращались к международной общественности с просьбой помочь им уехать из Израиля.  О том, куда хотели бы перебраться супруги, и почему для этого им требуется помощь из-за рубежа, в сообщении ничего не говорилось.

И еще одна новость сопровождала корреспонденцию о случившемся в Москве. Она касалась протеста "официальных" советских евреев в связи с открытием Всемирной еврейской конференции в Брюсселе. "9 видных советских деятелей опубликовали обращение к  бельгийским деятелям культуры и науки, - говорилось в сообщении. – Они утверждают, что антисоветская кампания, развернутая сионистами, не имеет ничего общего с интересами советских евреев. Это обращение, среди прочих, подписали главных раввин Москвы Лейб Левин и академик Семен Вольфкович".

Антисионистский десант в Брюсселе

Советские власти не жалели усилий для того, чтобы помешать ходу Брюссельской конференции. В канун ее открытия посольство СССР направило официальное представление в бельгийский МИД. В нем говорилось, что отношения между двумя странами могут сильно пострадать, если конференция не будет отменена. Брюссель проигнорировал это предостережение.

Тогда в дело вступил советский пропагандистский аппарат. В Брюсселе высадился антисионистский еврейский десант, в состав которого вошли Самуил Зивс, Давид Драгунский, Владимир Пеллер и другие. А на страницах центральных газет, среди сообщений о напряженных буднях рабочих и колхозников, встречающих новыми  трудовыми свершениями XXIV съезд КПСС, нашлось место и для таких разоблачительных статей:  "Советские люди никогда не признают право сио­нистских банд, которые опозорили себя сотрудничеством с нацистами во время Второй мировой войны и жестокими пре­ступлениями на оккупированных арабских территориях, гово­рить от имени советских граждан еврейского происхождения, - писала газета "Правда". - Это позор, что такие претензии сионистов находят поддержку в правительственных кругах США, Бельгии и других стран, в которых орудуют сионистские штурмовики".

"Советским властям изме­нило чувство меры, - писал впоследствии известный отказник и правозащитник Юлий Кошаровский. - В определенном смысле, они достигли обратного результата – вместо того, чтобы запугать гостепри­имных хозяев и гостей конференции, они вызвали к жизни еще большую активность. От мировой прессы не ускользнули неуклюжие попытки советской дипломатии сорвать проведе­ние конференции, а затем, когда из этого ничего не вышло, попытаться подорвать ее моральный авторитет".

Именно 1971 год положил начало массовой еврейской эмиграции из Советского Союза – тогда по израильским визам из СССР выехали около 13 000 человек. В 1972 году их число достигло 31 000, а в 1973 году превысило 34 000. Затем наступил некоторый спад, но конец десятилетия принес новый рекорд: в 1979 году Советский Союз покинули более 51 000 человек.  Всего за 70-е годы из СССР выехали около 200 000 евреев.

Борис Ентин, "Детали"
На фото: демонстрация в поддержку узницы Сиона Иды Нудель в Иерусалиме, 1979.
Фото: Герман Ханания, Национальная фотоколлекция, GPO

тэги
 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend