Евреев всего мира сегодня объединяет… страх

«Мы работаем с шестьюдесятью пятью небольшими еврейскими общинами, разбросанными по всему миру. Работа с малыми общинами — это совместный проект, который реализуют министерство по делам диаспоры и Институт Амиэль. Например, до конца июля 2019 года наши посланники направляются в Монтевидео, Сан-Мигель-де-Тукуман в северной Аргентине, Сан-Сальвадор, Монтерей в Калифорнии, Канкун в Мексике, а также в Лиму, Боготу, Женеву, Ливерпуль, Бирмингем, Осло, Копенгаген, Гданьск, Варшаву, Вроцлав, Марсель, Оттаву… – и, как говорится, далее везде, где существует затерянный мир небольших еврейских сообществ», — сказал в беседе с «Деталями» Элиэзер Шаргородский, один из координаторов проекта «Амиэль бэкеила».


В институте Амиэль, созданном в 1998 году, готовят раввинов и преподавателей для еврейской диаспоры, которых отправляют потом на работу за рубеж. В том числе и русскоязычных, они работают сегодня в общинах стран СНГ, а также Германии, США, Австралии. Другой масштабный проект связан с поиском пропавших колен израилевых. Эти исследования на протяжении более чем сорока лет вел раввин Элиягу Авихайль. Человек-легенда, он объездил полмира и увлек за собой многочисленных исследователей этой таинственной и сложной темы. Сотрудники института Амиэль, можно сказать, подхватили у него эстафету: они колесят по Африке, Азии, Южной Америке и Европе, выискивая группы людей, обнаруживших свои еврейские корни или готовых отстаивать свою еврейскую идентичность.

По словам Шаргородского, в их институте не гонятся за количеством, ведь процесс возвращения к своим корням сложен, требует времени и сил. Те, кого посланники Амиэля считают достойными «обращения» в иудаизм, приезжают в Израиль на учебу. Затем они возвращаются домой, чтобы проводить мероприятия и семинары с другими представителями общины, делясь увиденным и услышанным.

И, наконец, третий проект финансирует министерство по делам диаспоры, он реализуется с февраля 2018 года и по сей день. Цель – усилить небольшие еврейские общины по всему миру.


— Почему акцент сделан именно на этом?

— Потому что большие общины – Нью-Йорка, Парижа, Лондона, Кливленда, Лос-Анджелеса и другие — всегда были в центре внимания многих организаций. О них и так помнят, корыстно или бескорыстно, — отвечает Элиэзер Шаргородский. — А маленькие общины выглядят, честно скажем, беспризорными. В крупные центры готовы приезжать израильские министры, мастера искусств, лекторы и ученые. А малые и средние общины нередко этим всем обделены.

— Как же вы восполняете этот пробел?

— Раз в два месяца небольшие группы, из трех человек в каждой, отправляются за рубеж. Каждая поездка длится восемь дней, наши посланники обязательно должны владеть тем же языком, что и община, куда их направили. Там они проводят различные мероприятия — конференции, уроки с детьми, ухаживают за пожилыми людьми, посещают семьи, школы, дома престарелых. Они за это время должны побывать везде, где теплится хоть какая-то еврейская жизнь.

— И сколько малых и средних общин охвачено сегодня этим проектом?

— Мы работаем с шестьюдесятью пятью еврейскими общинами по всему миру. У нас в одном из кабинетов висит электронное табло, на котором отображаются маршруты наших посланников. Я лично отвечаю за франкоязычное направление — то есть это, в основном, населенные пункты Франции и Швейцарии. Мы там стараемся открывать все больше и больше новых областей, с которыми будем работать.

— Но не дублируете ли вы деятельность других еврейских организаций, таких, как Джойнт или Сохнут?

— Нисколько. Джойнт главный упор делает на работу в странах СНГ, в Израиле и в ряде крупных европейских стран. А наш проект малых общин страны СНГ не включает. Что до Сохнута, то к этой организации, излишне формализованной, отношение во многих местах соответствующее… Как и к ее посылу о том, что главное для евреев – это жить в Израиле. Наверное, люди от этого чуточку устали? Мы же не судим людей за то, что они не живут в Израиле, а хотим помогать им там, где они в данный момент находятся.

Напомню вам, что когда в 1906 году проходила знаменитая всероссийская конференция сионистов в Гельсинфоргсе, в ней принимали участие многие выдающиеся личности — Зеэв Жаботинский, Михаэль Маргулис, Лео Моцкин и другие. И хотя все они, по своим убеждениям, были сионистами, но и они после долгих споров признали необходимость бороться за права и статус еврейских общин в диаспоре.

— Какую тенденцию вы бы выделили, характерную для этих небольших общин?

— Не хочу показаться пессимистом, но анализ ситуации позволяет мне сказать, что у евреев диаспоры с каждым годом усиливается чувство страха. Из-за чего многие предпочитают не афишировать собственное еврейство.

Об этом свидетельствует и опрос, проведенный по заказу American Jewish Committee, старейшей правозащитной еврейской организации, в Израиле, США и Франции. Так вот, в Израиле восемь из десяти респондентов-евреев заявили, что для них важна открытая декларация собственного еврейства,но в США таких только 41 процент, а во среди евреев Франции — 33 процента.

Почти все израильские евреи – 91 процент, по сравнению с 72 процентами американцев и 53 процентами французов — считают, что процветание государства Израиль жизненно важно для долгосрочного будущего еврейского народа. Но 67 процентов французских евреев утверждают, что боятся демонстрировать свою национальность. 58 процентов из них говорят, что лично сталкивались с проявлениями антисемитизма. 55 процентов думают об эмиграции или репатриации.

Им страшно везде — на улице, в школе, в квартале, где они живут. Даже дома. Они постоянно испытывают страх, и они начинают скрывать свое еврейское происхождение. Начинается все с, якобы, мелочей: зажигают ханукальные свечи не на подоконнике, а внутри квартиры; прикрепляют мезузы не на дверном косяке снаружи, а внутри… Иначе говоря, как ни странно, возвращают себе статус марранов – то есть внешне ведут себя как неевреи, и только дома позволяют себе соблюдать традиции. Во Франции есть такое понятие, как «внутренний исход».

— Что имеется в виду?

— Пятьдесят тысяч евреев вынуждены были под давлением их мусульманских соседей продать – причем по ценам ниже реальной стоимости — квартиры, чтобы переехать или в другую часть города, или вообще в другой город. А это — десять процентов от общего числа французских евреев! Есть кварталы, в которых у евреев намеренно не покупают квартиры, выжидая, пока они под этим давлением не сбавят цены до минимальных.

Большой резонанс вызвала весьма показательная инициатива еврейских общин Нанси и Лотарингии, когда они, руководствуясь благородными соображениями, предложили своим соплеменникам из Парижа перебраться к ним, сохранив квартиры во французской столице. Мол, посмотрите, до Парижа всего час езды, зато безопасно, будете жить в нормальной атмосфере, без антисемитизма. Да и жизнь в провинции намного дешевле.

Так живут сегодня евреи Франции. Но именно когда евреи в некоторых местах боятся даже говорить о своем еврействе, когда порой опасно даже появляться в еврейских центрах, синагогах, школах и прочих присутственных местах – тогда еще большую значимость обретает этот наш проект: приезжает делегация из трех человек, один из которых обязательно связан с искусством – либо актер, либо певец. И все трое на протяжении недели общаются с общиной на самые разные темы. Говорят об Израиле, подбадривают людей, возвращают им вкус к жизни.

Не так давно мы отправили во Францию режиссера, который снял фильм о забытых беженцах — а именно, о еврейских беженцах из стран Востока. И во время его выступления вдруг в аудитории один за другим стали вставать люди, и начинать рассказывать о своей судьбе — как они выехали из Марокко, как бежали из Алжира и Туниса…

Вы понимаете, о чем я? Еврей, живущий в затерянном захолустье, приходит на лекцию — и вдруг разражается исповедью. И вдруг оказывается, что есть незримая, но прочная нить, которая связывает его с Израилем… Вот, например: в одной коммуне на юго-востоке Франции существует маленькая еврейская община. На лекцию ко мне пришло двадцать пять человек. Я рассказываю им про израильский хайтек, про знаменитые израильские ирригационные системы, которые Израиль продает по всему миру. Вдруг меня останавливает одна женщина и говорит: «А знаете, в нашем городке есть небольшой завод, куда привозят упомянутые вами системы. Их разбирают, потом собирают заново, ставят клеймо «made in France» и продают в те страны, с которыми у Израиля нет дипломатических отношений. Разумеется, по договоренности с израильской фирмой-производителем. Так израильская продукция попадает в исламские страны».

Я слышу эти истории в маленьких городках, где евреев почти не осталось! Как-то после такой встречи ко мне подошел человек, представился судьей раввинского суда, рассказал, что приехал из Ашдода и действует от имени некоммерческой организации, которая занимается скрытыми евреями. Он открыл мне глаза на одно феноменальное обстоятельство: по официальным данным, во Франции проживает на сегодняшний день 650 тысяч евреев. Подавляющее их большинство – сефарды. И тут раввин мне замечает: «Все так, но в сороковых годах подавляющее большинство французских евреев составляли европейские евреи – ашкеназы. Куда же они подевались?»…

— Что вы ответили?

— Сказал, что были депортированы во время Второй мировой, погибли во время Катастрофы, уехали. На что он замечает: «Да? Даже если так, это — всего два поколения. А значит, речь идет о сотнях тысяч евреев по Галахе, которые только скрывают свое еврейство или даже ничего о нем не знают, потому что их родители после Катастрофы решили им об этом не рассказывать».

И тут я вспомнил, что у моей бабушки была знакомая, еврейка, которой в Париже в сороковых годах прошлого века выдали сертификат арийца. Она пришла, как это тогда было положено, к врачу, тот ей измерил нос, лоб, челюсть – и подтвердил, что у нее чисто арийские данные. Так вот, тот раввин утверждал, что таких скрытых евреев-ашкеназов во Франции (и не только там) сегодня — огромное количество.

Кстати, после страшного теракта во Франции, который произошел около пяти лет назад, все еврейские объекты взяли под охрану. В том числе и школы, конечно. В них выделяли одну комнату, или класс, для французских военных. Они охраняли школы постоянно, и оказалось, что среди тех солдат — полно евреев, которые об этом не знали!

— А как они узнали о своем еврействе?

— Но в еврейской школе все с тобой все время разговаривают! Спрашивают, кто твоя мама, кто бабушка, откуда вообще предки… Так многие из этих солдат стали копаться в своей родословной, и с удивлением для себя обнаружили, что они евреи.

Вообще Франция сегодня намного больше похожа на Советский Союз семидесятых годов, когда многие евреи прятали свое происхождение, нежели на Францию семидесятых годов, в которой евреи чувствовали себя абсолютно свободно и комфортно… Многие социологи утверждают, что уровень антисемитизма сегодня во Франции, да и в Европе в целом, сравним с тридцатыми годами прошлого века.

— И так по всей Франции?

— Нет, не везде. В Марселе ты словно попадаешь в другую действительность. Но так – в Париже, Тулузе и еще многих городах.

— Антисемитизм во Франции сегодня многолик?

— Французы, как правые, так и крайне правые, такие, как Марин Ле Пен и прочие, демонстрируют трехцветный антисемитизм: коричневый, зеленый, красный. Коричневый — это фашизм, крайне правые. Зеленый – это ислам. Красный — это коммунисты, марксисты. В Англии такая же картина. Когда читаешь статьи нынешних правых во Франции — крайне правых, монархистов и люмпенов, видишь, кто их главный враг — евреи. А союз они предлагают заключить с мусульманами.

Марк Котлярский, «Детали». К.В. Иллюстрация: Pixabay

отографии предоставлены проектом «Амиэль бэ-Кеила»

Популярное

Жителям обстреливаемого юга предлагают бесплатно отдохнуть за границей — и в Израиле

Израильская авиакомпания «Аркиа» 6 августа предложила жителям приграничных с Газой населенных пунктов...

«Битуах леуми» выплатит по 1046 шекелей на подготовку детей в школе: кому положено пособие

В пятницу, 12 августа, Служба национального страхования («Битуах леуми») выплатит годовое пособие на...

МНЕНИЯ