Saturday 25.09.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Нир Кафри
    Фото: Нир Кафри

    Это – самые опасные обитатели израильских тюрем. Надзиратели не справляются с ними

    После того, как в 2014 году была предотвращена попытка побега из тюрьмы «Гильбоа», которую предприняли узники – заключенные активисты «Исламского джихада», в тюремной столовой высокопоставленный чиновник Управления тюрем (ШАБАС) решил побеседовать с Махмудом Арадой, организатором побега.

    «Арада сказал, глядя на него в упор, прямо в глаза: «Мы приняли организационное решение – бежать из ваших тюрем. Рано или поздно это произойдет».

    И семь лет спустя это намерение удалось осуществить. Арада, один из знаковых персонажей в «Исламском джихаде», сумел одурачить израильскую систему безопасности в той же самой тюрьме, где потерпела фиаско его первая попытка. Он скрылся из-под носа надзирателей вместе с четырьмя другими боевиками той же террористической организации, один из которых – его брат Мухаммад Арада.

    46-летний Махмуд Арада, один из лидеров тюремной группировки, с 1996 года отбывает пожизненное заключение за участие в убийстве военнослужащего. «Он умен, опытен и искушен, – так описывает его хорошо знакомый с ним палестинский источник. – Он принял решение стать свободным, и пойдет до конца, возможно, даже заплатит за это собственной жизнью».

    Около 400 заключенных, сидящих в израильских тюрьмах, относят себя к «Исламскому джихаду». Это всего лишь восемь процентов из общего количества изолированных по соображениям безопасности: их около 4,5 тысяч человек. Около половины из них – активисты ФАТХа, четверть – ХАМАСа, остальные относятся к другим организациям. Однако, как ни странно, ШАБАСу очень непросто контролировать именно «джихадистов».

    «Это очень закрытая организация, в которую трудно проникнуть, чтобы получить разведданные», – говорит источник в ШАБАСе.

    Из-за этих сложностей, а также из опасения, что заключенные могут вступить в сговор с тюремщиками, в ШАБАСе решили не содержать заключенных из «Исламского джихада» в одном и том же месте. И сегодня большинство узников-«джихадистов» рассеяны по камерам в различных тюрьмах, вперемешку с заключенными из ХАМАСа; таким образом, есть определенный шанс получить необходимую службам безопасности информацию.

    «Если бы меня спросили, какая в тюрьмах организация самая экстремистская и самая опасная, я бы однозначно назвал «Исламский Джихад», – подчеркнул тот же чиновник. – Они безумны в своей смелости и готовы идти до конца, если приняли решение».

    Об этом говорят их дерзкие попытки любой ценой доставить в тюрьму мобильные телефоны. К примеру, в 2018 году один из узников-«джихадистов» предпринял отчаянную – правда, неудачную – попытку доставить 60 сотовых телефонов в тюрьму «Нафха» в Негеве, управляя дроном. Инцидент повторился год назад, но уже в тюрьме «Гильбоа»: сюда таким же способом пытались доставить сотовые телефоны и «умные часы».

    «Исламский джихад», в основном, финансируется Ираном. У него есть штаб-квартира в Сирии, куда, собственно, и могут направиться беглецы. Но этой организации очень трудно координировать действия заключенных, разбросанных по тюрьмам.

    Несмотря на то, что об активности заключенных активистов «Джихада» хорошо известно, Управление тюрем приняло недавно решение выделить половину крыла в тюрьме Мегиддо сразу для 60 узников-«джихадистов». Решили так потому, что около двух недель назад один из них напал на своего сокамерника. Как утверждают источники, ШАБАС должен был сразу после праздников осуществить свое намерение – собрать указанных узников вместе, в том числе, и из-за их противостояния начальнику тюрьмы Сабри Шхаде. Теперь это решение будет отменено.

    После совершенного побега всех заключенных, представляющих «Исламский джихад», перевели из одной тюрьмы в другую. Эта поспешная мера вызвала конфликты с заключенными и подтолкнула «джихадистов» к противоправным акциям: в частности, они подожгли камеры в тюрьмах «Кциот» и «Рамон».

    По признанию одного из заключенных, складывается крайне взрывоопасная ситуация, когда в камеру с узником-секуляристом из ФАТХа, который терпеть не может Иран и смотрит ливанский канал, по которому показывают женщин, подсаживают радикального исламиста, непрерывно молящегося, сочувствующего Ирану и придерживающегося во всем консервативных воззрений. В результате заключенные злятся, но не только на «Исламский джихад», а главным образом на тюремщиков.

    Коллективные наказания были наложены на всех заключенных: отсрочены посещения родственников, организуемые через «Красный Крест»; время прогулок сокращено с четырех часов до часа; заключенных не отправляют на обследования; им также запретили делать покупки в тюремном ларьке.

    «Начальство наказывает "Джихад" за свои собственные промахи. Но почему за счет всех остальных заключенных? Это лишь поощрит их присоединиться к протестам узников-"джихадистов"», – говорит бывший палестинский заключенный.

    «Всякий раз, когда возникала напряженность в отношениях с Управлением тюрем, ФАТХ и ХАМАС пытались «слезть с дерева», но представители «Исламского джихада», напротив, только нагнетали обстановку», – вспоминает Илан Бурда, ранее возглавлявший разведывательное подразделение ШАБАСа. По его словам, речь идет об «экстремистах, боевиках, впадающих в крайность, тех, кого ШАБАС всегда стремился обуздать. Их всегда держала в поле зрения разведывательная система, но у нее нет стопроцентной информации о них».

    Среди особо опасных преступников из «Исламского джихада» – заключенный Анас Джарадат, которого суд определил как серийного убийцу: он приговорен к 35 пожизненным срокам за организацию террористических актов на перекрестках Мегиддо и Каркур в 2002 году, в которых погиб 31 израильтянин.

    Среди заключенных «джихадистов» есть и Табет Мардауи, приговоренный к 21 пожизненному сроку. На нем – ответственность за серию терактов во время второй интифады. Другой преступник – Зайд Баси, приговоренный к пожизненному заключению за попытки совершить теракты в Тель-Авиве и Тверии.

    Арада входил в руководство тюремной организации; он – единственный, кто пока остается на свободе.

    Всех заключенных, считающихся «авторитетными», перевели на днях в тюрьму «Кишон». Здесь их будет допрашивать ШАБАК с целью выяснить, знали ли они о намерении Арады устроить побег. А тем временем Арада уже успел стать героем на палестинской улице, чем способствовал росту популярности «Исламского джихада» на Западном берегу и в секторе Газа.

    Добавим, что, вопреки распространенному мнению и стереотипам, условия жизни заключенных, арестованных по соображениям безопасности, весьма и весьма тяжелы. Следственные изоляторы ШАБАСа – старые. Заключенные сидят в камерах довольно плотно. Порой туалеты находятся в заброшенных камерах. Выход во двор, на закрытую территорию рядом с камерами, ограничен несколькими часами в день. Ограничений больше, чем у уголовников – они не имеют права на «увольнительные», а их близкие могут навещать их только один раз в месяц. Эти заключенные не имеют права ни на реабилитацию, ни на получение высшего образования. Правда, у них действует собственная внутренняя система образования, которая предлагает им, среди прочего, сдать экзамены на аттестат зрелости.

    Подавляющую часть своего времени они проводят за просмотром телевизора – пять каналов для заключенных ХАМАСа, десять каналов для заключенных ФАТХа, в том числе два израильских канала: КАН и «Решет 13».

    В то же время у них есть ряд преимуществ, которых лишены уголовники. Фактически, в тюрьмах они ведут независимый образ жизни. Надзиратели нередко воздерживаются от посещения крыльев зданий, где обитают эти преступники, и, как правило, предупреждают о своем визите заранее. Такого рода заключенные представляют серьезную силу, способную противостоять тюремной администрации, поскольку их, как правило, держат всех вместе. К примеру, если лидеры этого сообщества решают объявить голодовку, то это решение считается обязательных для всех заключенных, и потому между ними и тюремным начальством существует определенный баланс сил. И это – в дополнение к тому колоссальному влиянию, которое они имеют на палестинцев, жителей Западного берега и сектора Газа. Они сами выдвигают из своей среды «лидера» в каждом крыле и заключенного, назначаемого «представителем» – единственного, кто имеет дело с ШАБАСом в переговорах об условиях заключения.

    Заключенные «Исламского джихада» существуют за счет средств, поступающих от администрации ПА. Эти деньги переводятся на регулярной основе. На них покупаются сладости, закуски, напитки, чистящие средства и другие товары. На снимках, просачивающихся порой из тюрем и сделанных пронесенными туда тайком мобильными телефонами, можно увидеть заключенных, «отмечающих» какие-то события лакомствами.

    Сегодня каждый заключенный может получить от своей семьи до 1200 шекелей в дополнение к 400 шекелям, которые переводятся в счет покупок в тюремном ларьке. Однако, как уже было сказано, после побега условия содержания заключенных резко ухудшились.  Если задержание двух оставшихся беглецов пройдет жестко, оно может послужить триггером к новым волнениям в тюрьмах.

    Иегошуа (Джош) Брайнер, «ХаАрец». М.К˜. Фото: Нир Кафри

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend