Суббота 23.01.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    580347_Corona_Economy_Bankruptcy_Ohad_Zwigenberg

    «Эта экономическая депрессия намного глубже, чем мы думаем»

    Профессор экономики Йоси Заира смотрит на экономические данные, с которыми израильская экономика вышла на третий карантин, и не скрывает своей тревоги:

    «В прошлом году экспорт и частное потребление упали на 10 процентов, а инвестиции – на 12 процентов. Это типичные цифры рецессии. NBER (Национальное бюро экономических исследований США) объявило, что рецессия началась еще в феврале. Это – орган, который имеет полномочия объявлять о рецессии в США, и обычно, когда они это объявляют, волны расходятся по всему миру, который тоже начинает входить в рецессию. Сегодня мы находимся в очень тяжелой рецессии. Очень.

    Израиль внес уникальный вклад в эту рецессию, помимо эпидемии. Последние два года мы были в условиях крайней политической нестабильности. У нас нет стабильного правительства, есть только временное. Неясно, станут ли четвертые выборы выходом из этого замкнутого круга», – продолжает Заира.

    – Политическая нестабильность также превращается в отсутствие утвержденного государственного бюджета. Это самая серьезная проблема, потому что правительство фактически не может действовать. Все остается в полной неопределенности, а, как вы знаете, неопределенность – самый заклятый враг инвестиций. Фактически, мы принимаем сложную экономическую ситуацию как должное, и это усугубляет наносимый нам ущерб.

    Насколько глубока рецессия по сравнению с прошлыми кризисами?

    – Очень глубока. Единственное, с чем, я думаю, мы можем это сравнивать, так это рецессия второй интифады 2001-2004 годов, которая была особенно длительной и глубокой. Хотя она была вызвана иными причинами, мы можем отметить некоторые схожие характеристики: падение туризма и неопределенность, которая привела к сокращению инвестиций. Предпосылки разные, но результат очень похож. Только размеры нынешнего кризиса намного больше.

    Для сравнения, спад инвестиций в 2001 году составил 2,5 процента – первый год интифады, и 9,2 процента в 2002 году. Тем не менее, это совсем не похоже на то, что мы наблюдаем сегодня. Тогда рост частного потребления упал до нуля, но не ушел в минус. Экспорт пострадал на 12 процентов в первый год и еще на 2 процента во второй год. В корона-кризисе мы пережили пока только один год, но рецессия уже более острая.

    Это также видно из данных по безработице. В 2001–2003 годах безработица достигла пика – 10,2 процента, но в 2004 году уровень начал снижаться. Сегодня мы уже достигли безработицы более 15 процентов. По поводу этих данных ведутся споры, но даже если мы возьмем самые гибкие критерии, у нас 750 тысяч безработных, и мы приближаемся к 20-процентной безработице.

    Говорят, что Израиль будет быстро провакцинирован, и мы скоро выйдем из кризиса здравоохранения. Но как глобальная рецессия повлияет на нашу экономику и возможность выйти из кризиса в ближайшем будущем?

    – Очень сильно повлияет. 10-процентное сокращение экспорта в Государстве Израиль, где экспорт составляет 30 процентов ВВП. Это означает, что мы потеряем 3 процента ВВП. Это довольно много. Чтобы понять, насколько это много, посмотрите на статистику темпа роста всей экономики, который составляет примерно 3,5 процента ВВП в год.

    Говорят, что сфера высоких технологий практически не пострадала. Но я не доверяю этим расчетам. В любом случае, хайтек — только часть экспорта. Хорошо, что они не пострадали, но у нас есть другие статьи экспорта, которым определенно нанесен ущерб. Туризм рухнул. Множество работников, чьи рабочие места зависят от экспорта, пострадали. И пока непонятно, найдут ли они работу в будущем.

    – Вы говорите, что кризис очень глубок. Как государство должно на него реагировать, чтобы уменьшить ущерб?

    – Все, кто пострадал от рецессии, должны получить помощь. Это задача современного государства. Когда происходит рецессия, нужно помогать всем, кто пострадал. Не брать на полное иждивение государства, а помогать пережить тяжелый период.

    Нужно поддержать здравоохранение, образование и общественный транспорт. Инвестиции в систему образования в последние годы были стабильными на уровне около 7 процентов ВВП. Но люди учатся все больше и больше, период обучения и объем высшего образования значительно выросли, а участие государства в финансировании этой области не увеличилось.

    Если мы увеличим сегодня инвестиции в создание решений через государственный сектор, мы уже внесем значительный вклад в ослабление рецессии. Поскольку мы таким образом увеличиваем общественный спрос и укрепляем госсектор. Это вещи, которые необходимо сделать, прежде чем мы победим эпидемию. Но для этого нужен утвержденный государственный бюджет.

    Профессор Заира описывает ослабление государственного сектора как снижение способности правительства реагировать на эпидемию:

    «Существует сложная структура организации деятельности правительства, всех его подразделений. Все правительственные министерства должны координировать свои действия. Эта функция должна быть возложена на гендиректора министерства главы правительства.

    Сегодня эта роль почти не заметна, а без нее не может быть эффективного управления государственным сектором. Вместо этого мы назначаем руководителем борьбы с эпидемией человека из медицинской сферы, который не является государственным менеджером. При всем уважении к медикам, они не способны управлять всеми государственными учреждениями и координировать действия между ними. И это заметно».

    План выхода из кризиса

    ОЭСР уже рекомендовала своим членам сформулировать планы выхода из  коронакризиса. Планы, которые должны включать значительный инвестиционный пакет со стороны государства. Реализация такого плана должна дать толчок экономике и помочь предприятиям, столкнувшимся с финансовыми трудностями, сразу после эпидемии. Но Заира сомневается в способности госсектора в целом сформулировать и реализовать такой план – после многих лет сокращения ставок и лишения полномочий, сокращений бюджета и приватизации.

    «Неолиберальная политика, о которой мы говорили в течение последних 30 лет, полностью разрушила госсектор, и сейчас мы пожинаем горькие плоды этого. Чтобы приступить к операции по восстановлению экономики, нам нужна большая структурная мощь и бюджет. Отсутствие этих вещей очевидно в этой эпидемии».

    – Каковы шансы, что Израиль сформулирует инвестиционный план выхода из кризиса в соответствии с рекомендациями ОЭСР?

    – Глупо говорить о плане выхода из кризиса. Кто это сделает? Правительства нет. В условиях политической нестабильности нет смысла говорить о плане выхода.

    – А если после мартовских выборов будет сформировано стабильное правительство?

    – Даже в таком случае мы создали реальность, в которой будет очень трудно реализовать подобную программу в Израиле. Система выведена из строя! Благодаря всевозможным рекомендациям ОЭСР, мы создали здесь неолиберальный рай, сокращая и ослабляя госсектор, а теперь просто никого нет, кто построил бы подобный план. Нет никого, кто мог бы реализовать подобный план. Сегодня нам очень не хватает системы, которая могла бы планировать, наполнять смыслом и реализовывать такой инвестиционный план.

    Сегодня прежде всего необходимо восстановить этот потенциал, который мы потеряли в последние десятилетия. Система в ее нынешнем состоянии умеет использовать единственный механизм, который у нее остался – объявить конкурс. Или, другими словами, провести приватизацию решения. И это очень проблематично. Очень трудно сейчас сделать разворот на 180 градусов в экономической политике, в концепциях, в формах мышления и методах работы.

    – Можем ли мы использовать нынешнюю ситуацию как возможность восстановить общественную систему?

    – Это уже вопрос политического решения, не технический вопрос. Нет проблем с восстановлением госсектора, это можно сделать легко, но мы должны доверять ему. Нужно поставить правильно задачи, выделить бюджеты. Нужно отходить от концепции, что если нам что-то нужно, мы объявим конкурс и пойдем искать решения на частном рынке.

    Если вы пытаетесь выйти из кризиса с тем же неолиберальным мировоззрением, то именно так будет выглядеть ваша стратегия выхода. Если мы понимаем, что это была ужасная ошибка, которую мы совершили в последние десятилетия, если мы хотим, чтобы правительство было активнее вовлечено в экономику, мы воспользуемся этим кризисом, чтобы фактически восстановить власть государственного сектора.

    Йонатан Киршенбаум, «Давар ха-овдим б'Эрец-Исраэль». Ц.З.
    На снимке - надпись рядом с портретом Нетаниягу: "Закрыто из-за меня". Фото: Охад Цвигенберг˜

     

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend