Главный » Общество » «Эпидемия — это не война»

«Эпидемия — это не война»

Бывший директор «Моссада» Тамир Пардо возмущен тем, как пандемия коронавируса была представлена общественности. Правительство должно было с самого начала перевести экономику на рельсы коронавируса и объяснить, что мы будем с ним жить, по крайней мере, в течение года, когда, возможно, будет создана вакцина, сказал он.

Пардо очень обеспокоен влиянием корона-кризиса на общество и, прежде всего, проблемами лидерства, которые выявила «корона». Он не считает, что разрешением кризиса должны заниматься отставные генералы, хотя будет рад, если некоторые из них пойдут в политику.

«Это — не война. То, что корона-кризис был представлен, как война, не только неверно, но и опасно. Опасность в том, что неправильная аналогия ведет к неправильным решениям», — сказал Пардо.

«Правительство Израиля, от премьер-министра до последнего члена кабинета, постоянно подчеркивало, что с начала вспышки мы — в состоянии войны с ужасным вирусом. Эта аналогия перешла в министерство здравоохранения и все правительственные учреждения, а оттуда – распространилась в израильской общественности. Сам премьер-министр утверждает, что кнессет ему мешает, и в этих условиях «командовать невозможно».

Что из того, что борьбу с эпидемией назвали войной?

«На войне существует конкретный враг, у которого есть определенные намерения, возможности, стратегия и силы в воздухе, на море, на суше и в киберпространстве. Цель войны — победить врага, уничтожить его и заставить поднять белый флаг или, по крайней мере, согласиться прекратить боевые действия и не пытаться применить их вновь.

Вирус – это не государство и не террористическая организация. Он состоит из генетического материала, заключенного в белковую оболочку, и даже не считается живым существом. Пандемия — это не традиционное оружие, которое развертывает противник, подобно тому, как землетрясения, наводнения, засухи и ураганы не являются врагами».

После того, как в 2016 году Пардо ушел из «Моссада», он не раз высказывался о текущих событиях, но всегда делал это осторожно и говорил об определенных явлениях, а не отдельных людях, даже когда имел о них твердое мнение. Он проработал в «Моссаде» более 30 лет, принимал участие и руководил многочисленными операциями, возглавлял ряд различных отделов и в 2011 году был назначен директором.

В нашей беседе он обсудил все аспекты корона-кризиса в Израиле с точки зрения, выходящей за рамки общественного здравоохранения.

«Пандемия имеет последствия на трех уровнях: здравоохранение, экономика и общество. Наиболее уязвимым из трех является общество. Ошибочные действия в этой области могут привести к распаду общества вследствие полной утраты доверия к государственным и правительственным системам.

«Пандемия коронавируса требует длительной и упорной борьбы с этим заболеванием. Сам акт объявления войны коронавирусу заставляет общественность поверить, что у властей есть достаточно сил, чтобы уничтожить его, и что развертывание мощных боевых сил позволит в кратчайшее время победить коронавирус.

Подобные заявления — это пускание пыли в глаза публике. Эта тактика опасна на всех трех уровнях, о которых я говорил. Израильтяне знают, что такое война и каковы правила ее ведения. Чем дольше она тянется, тем сильнее становится влияние экономического и социального компонентов, и порой общественность готова согласиться на меньшее, чем полное уничтожение врага, лишь бы вернуться к повседневной жизни».

— А израильтяне всегда стремятся к быстрой победе? 

— У вируса свои правила, тем более, когда речь идет о пандемии, о которой ВОЗ объявил уже 11 марта. Поэтому правительство Израиля было обязано разъяснить общественности, что пока не будут разработаны вакцина или методика лечения, нам придется на неопределенное время изменить образ жизни.

— И правительство этого не сделало?

— Без понимания последствий правительство создало иллюзию, будто сглаживание кривой позволит достичь победы над вирусом. Для этого был введен карантин и остановлена вся экономическая жизнь. В результате мы получили миллион безработных.

Правительство было обязано понять экономические и социальные последствия этих решений и дать им одинаковый приоритет. Когда кривая была сглажена, правительство праздновало это, как победу, введя общественность в заблуждение, будто «война» закончилась. Это был недальновидный взгляд на вещи, указавший на полное непонимание происходящего.

— Что должно было сделать правительство?

— Оно должно было с самого начала поставить экономику на рельсы коронавируса и объяснить общественности, что панацеи нет, что мы будем вынуждены жить с эпидемией, по крайней мере, в течение года, прежде чем будет разработана вакцина. Израильская общественность готова проявить послушание, если существует полное доверие к правительству и понимание того, почему предпринимаются те или иные меры. Даже ситуации с большой неопределенностью требуют полной прозрачности, а также логичных и выполнимых решений.

Вот несколько примеров плохо подготовленных и не выполненных решений:

  • Инструкция с разрешением перестать носить маски в школе в течение недели, когда в стране была аномальная жара. Из этого общественность сделала вывод: маски важны, но удобство еще важнее. Было бы лучше закрыть школы или вернуться к модели «учебных капсул».
  • Обещание в считанные дни перейти к проведению 30 тысячи тестов в день. Мы приближаемся к этому уровню лишь четыре месяца спустя, причем только с технической точки зрения, но не по скорости отправки результатов тестов тем, кто их прошел.
  • Отсутствие личного примера, когда руководители страны и другие общественные деятели нарушают те самые директивы, которые они навязывают общественности.
  • Обещание, что каждый гражданин сможет заполнить простую онлайн-форму и в течение 48 часов получить от государства деньги.

Все эти и многие другие примеры привели к тому, что общественность потеряла доверие к лицам, принимающим решения.

Ситуация не особенно радостная

— Израиль идет по дурному пути. Всякий, кто наблюдает за тем, что здесь происходит, видит, что страна переживает кризис. Когда никто не знает, как управлять экономикой и здравоохранением, правительство рушится и полностью теряет доверие общественности. Это видят все — и мы, и наши враги. Нас видят страной, которая проявляет слабость. Военная мощь тут ни при чем. Мы сами себе кажемся слабыми, хотя мы не слабы.

— Правительство пыталось, по крайней мере, до назначения профессора Рони Гамзу, поставить на ключевые позиции в борьбе с эпидемией высокопоставленных представителей оборонного ведомства.

— Генералам не нужно управлять корона-кризисом. Для этого нужны администраторы, которые могут планировать, управлять положением в ситуациях неопределенности. Правительство должно ставить им задачи, четко определяя цели, и наделять их полномочиями разрабатывать альтернативы, представлять их на утверждение и выполнять.

Кабинет министров не является органом планирования. Когда кабинет начинает выполнять работу администраторов, то нет ни планирования, ни исполнения решений, ни контроля. Результат — неспособность справиться с кризисом и потеря общественного доверия. Для того, чтобы потерять доверие, достаточно лишь одной минуты, но чтобы завоевать его потребуются годы».

Йоси Мельман, «ХаАрец», М.Р. Фото: Офер Вакнин. 

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend