Главный » История » Провал военной разведки: есть документ — нет споров

Провал военной разведки: есть документ — нет споров

В документе, составленном следственной комиссией Аграната и впервые обнародованном в "ХаАрец", говорится, что начальник военной разведки в Войне Судного дня Эли Заира не смог своевременно предпринять действия, способные предотвратить войну — и был подвергнут сокрушительной критике за то, что уверял правительство, что предпринял их.

«Серьезный профессиональный провал» — этими тремя словами комиссия Аграната резюмировала одну из самых болезненных и ключевых глав в деле о «провале разведки» в канун Войны Судного дня.

Глава, которая касалась «спецсредств» военной разведки, оставалась засекреченной почти полвека. Мало кто знал даже о ее существовании. Лишь недавно в ходе расследования, проведенного Центром изучения Войны Судного дня, она была обнаружена в архивах ЦАХАЛ — и публикуется здесь впервые.

Профессор Ури Бар-Йосеф, директор Центра и автор серии исследований, посвященных провалу военной разведки в 1973 году, сказал, что выводы, сделанные из этого документа, «однозначны и разрешают все споры, имевшие место по этому вопросу».

В итоге комиссия Аграната установила, что начальник военной разведки Эли Заира ошибся, не применив «спецсредства», которые могли предупредить о начале войны. «Он был обязан сделать все возможное, чтобы узнать о намерениях противника, — говорится в документе. — Решение не использовать важнейший источник информации, когда он более всего необходим, является серьезным профессиональным провалом».

Как показывает обнаруженный документ, члены комиссии были убеждены, что Заира даже ввел в заблуждение военных и государственных лидеров, в том числе министра обороны Моше Даяна, начальника генштаба Давида Эльазара и премьер-министра Голду Меир, утверждая, что он использовал  спецсредства, хотя в действительности этого не сделал.

Что именно обозначает термин «спецсредства», официально неизвестно по сей день. Различные публикации в Израиле и за рубежом указывают, что эти спецсредства, которые называют «страховкой Государства Израиль», представляют собой передовые подслушивающие устройства, способные записывать телефонные беседы офицеров египетской армии. В канун войны руководители Израиля были уверены, что эта технология даст им необходимое упреждение за 48 часов.

«Логика доверия к этим средствам была ясна, — говорит Бар-Йосеф. — Ни одна армия не может пойти на большую войну без постоянного контакта с боевыми частями до того, как началась перестрелка». И поскольку египтяне знали о возможности перехвата Израилем своих радио-переговоров, военной разведке было ясно, что враг воздержится от передачи конфиденциальной информации таким образом и будет вынужден пользоваться только телефонами. «Спецсредства» были призваны решить эту проблему.

Некоторые историки считают, что предупреждение, которое могли дать «спецсредства», дали бы ЦАХАЛу достаточно времени для подготовки к войне, а другие предостерегают от переоценки их возможностей.

В документе на шести страницах (часть которых до сих пор засекречена военной цензурой) есть раздел «контакты с источниками». Там указано, что «... у военной разведки был источник новостей с превосходной доступностью и очень высоким уровнем надежности», который мог предупредить о развитии событий.

Начальник военной разведки Заира также сообщил комиссии, что со дня его вступления в должность «он предпринял особые усилия для поддержания контакта с этими источниками... исходя из предположения, что в случае необходимости от них последует необходимое Израилю предупреждение». Заира добавил, что материалы, которые могли предоставить его источники, он считал «неоспоримо надежными».

Однако, согласно документу, «проблема заключалась в том, что контакт с этими источниками был чрезвычайно чувствительным». Другими словами, использование «спецсредств» было сопряжено с высоким риском  разоблачения источников. Заира объяснил комиссии, что «спецсредства»  следовало использовать в ситуациях «неопределенности», «серьезных сомнений» или «отсутствия объяснений». По его словам, «в ситуации, когда я чувствовал, что не понимаю, что происходит, я решил, что должен рискнуть».

Но, начиная с 1 октября, всего за несколько дней до начала войны, Заира отклонил неоднократные просьбы о применении «спецредств». Йоси Лангоцкий, начальник технологического подразделения, ответственного за принятие мер до начала войны, показал, что Менахем Дегли, начальник отдела сбора развединформации, и Йоэль Бен-Порат, начальник отдела радиоперехвата, настоятельно призывали Заиру ввести в действие «спецсредства» на том основании, что необходимость в получении предупреждения важнее заботы о безопасности источников, но он отказался.

В ночь с 4 на 5 октября Заира разрешил только техническую проверку технологии, но не дал ее использовать для сбора  информации. «Основным соображением была боязнь спалить источник», — говорится в документе комиссии Аграната.

Заира попытался объясниться перед комиссией: «Я не чувствовал, что упускаю информацию. Ее у меня хватало, — сказал он. — Мне было трудно ее объяснить, поэтому у меня были серьезные сомнения... Поэтому главное, что меня интересовало — как интерпретировать то, что есть, а не как искать то, чего нет».

Когда члены комиссии спросили Заиру, почему он не проконсультировался с начальником генштаба Давидом Эльазаром, он ответил: «Я не тот человек, который перекладывает ответственность на начальство». Но комиссия  подвергла критике такой подход: «Есть позитивная сторона в готовности взять на себя ответственность... Однако в сложившихся обстоятельствах, в том, что касается решения, имеющего такое большое значение для дальнейших шагов начальника генштаба, необходимо было поделиться с ним информацией и узнать его мнение».

Кроме того, из доказательств, собранных комиссией, выяснилось, что командование армии и правительство были введены в заблуждение предположением, что Заира не имел никаких сомнений, так как использовал «спецсредства». Что касается Голды Меир, в документе говорится: «Премьер-министр подтвердила: для нее было совершенно очевидно, что он получил материалы в результате контакта с указанными источниками».

В беседе с министром обороны Моше Даяном было сказано, что 5 октября, за день до начала войны, он спросил начальника военной разведки, «есть ли что-то особенное» в этих источниках. «Начальник военной разведки ответил, что у него очень много разведданных и он использует все возможные источники информации и предупреждения». Согласно документу, Заира «показал, что, по его мнению, министр обороны имел в виду материал, полученный из всех источников, и он даже на мгновение не задумался, что это были именно вышеупомянутые источники».

По сей день, спустя сорок семь лет после начала войны, историки, военные и разведчики до сих пор не пришли к единому мнению по некоторым основным вопросам, связанным с использованием «спецсредств».

Тот факт, что некоторые материалы все еще запрещены цензурой, до сих пор затруднял выяснение полной исторической правды и способствовал тому, что за эти годы были опубликованы множество противоречивых и ложных сведений. Были рассмотрены следующие вопросы: были ли, когда и каким образом использованы «спецсредства»? Могли ли они дать нужное предупреждение, чтобы избежать неожиданной войны? И лгал ли Заира своим начальникам, когда дал им понять, что «спецсредства» работают должным образом?

По словам Бар-Йосефа, публикация документа дает ответ на все вопросы: «Спецсредства не были оперативно использованы за неделю до войны» Он заявил: «Заира дал понять своему начальству, что спецсредства работают, но это было не так». В конце концов, за несколько часов до начала войны, в Йом-Кипур, 6 октября, эти спецсредства были полностью и оперативно введены в действие.

Однако, когда война уже шла, их вклад в оценку разведданных был нулевым. «Бесценное знание» — предупреждение о начале войны — было ранее передано директором «Моссада» Цви Замиром после получения его от египетского агента Ашрафа Маруана.

Остается вопрос, могли ли эти «спецсредства» дать долгожданное предупреждение, если бы их использовали по мере необходимости? Комиссия Аграната заявила, что невозможно знать, «какая информация была бы полезна». Например, египтяне могли затруднить расшифровку телефонных звонков. Тем не менее, члены комиссии написали, что не будут заниматься «спекуляциями».

В итоге перед нами — парадокс. Лица, принимающие решения, были введены в заблуждение, полагая, что особые меры, созданные для предотвращения внезапного нападения Египта на Израиль, действуют, поэтому войны никто не ожидал.

Комиссия завершила документ предупреждением ко всем руководителям разведки: «Поддержание источников не являются самоцелью. Если забота об их дальнейшем существовании важнее желания использовать их в случае необходимости, они теряют ценность. Неспособность использовать основной источник информации, когда он наиболее необходим, является серьезным профессиональным провалом».

Офер Адерет, "ХаАрец", Л.К.  На фото: Эли Заира. Фото: Wikipedia public domain˜

 

Реклама

Шопинг

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend