Главный » История » Трагическая история «агента 566»

Трагическая история «агента 566»

«Агент 566» — один из лучших документальных фильмов последних лет, который рассказывает о трагической судьбе израильского разведчика, легендарного Эли Коэна.

В качестве прикрытия Коэн, известный в Сирии под именем Камаля Амина Табета, иногда покупал инкрустированные дамасские шкафы и экспортировал их в Европу. Там эти товары переправлялись компаниям, которые, как и он, работали на израильскую внешнюю разведку «Моссад». Эти шкафы, изготовленные из дерева и инкрустированные ракушками, янтарем, кораллом и другими тщательно подобранными экзотическими материалами, были подлинными произведениями искусства. Они могут служить хорошей метафорой «Агента 566», лучшего документального сериала за последние годы и безусловно наиболее полного и волнующего портрета «нашего человека в Дамаске».

Сериал назван кодовым именем Коэна, присвоенным его кураторами в «Моссаде», чтобы телеграфисты, шифровальщики и другие не знали, кто этот человек, передающий из Дамаска бесценную информацию.

Идею сериала сформулировали – мудро и с редкой для документального фильма порядочностью — Лиора Амир-Бармац и Эйяль Тавор. Вместе с режиссером Итаем Ландсбергом-Нево они выбрали формат, в котором удачно сочетается необходимый анализ мифа и реальности, легенда об Эли Коэне и рассказ о реальном человеке.

Фильм основан на доказательствах, представленных в ходе показательного процесса Коэна в Сирии, которые пылились в архивах. Благодаря прекрасной мозаике арабской речи, фотографиям, анимационным фрагментам и особенно убедительному саундтреку, история Коэна рассказана так, как никогда не удавалось ни в мемориальных передачах, ни в тупых сериалах вроде «Шпиона», где в главной роли снялся Саша Барон-Коэн.

Источником для фильма «Агент 566» стали протоколы судебных заседаний, что проблематично, поскольку мы не можем в точности знать, что Эли Коэн был вынужден сказать в ритуальном признании, выдавленном из него в зале суда, или что он решил сказать, собрав остатки воли в истерзанном теле и душе.

В любом случае картина, нарисованная с помощью документов и биографических сведений из уст членов семьи Коэна, заметно отличается от героической схемы, которую давно популяризирует официальный Израиль.

Здесь Коэн предстает блестящим, обаятельным и талантливым человеком, который был вовлечен в подпольную деятельность еще в Египте. Попав после Синайской кампании в Израиль, он, как и многие евреи из арабских и североафриканских стран, остался на обочине рынка труда. Создается впечатление, что он оказался в роли иммигранта, тщетно пытающегося сохранить чувство собственного достоинства, и вынужденного служить мелким клерком, живя на грани отчаяния.

История его вербовки в «Моссад» представляется запутанной. Он хотел поступить на службу в разведку, но руководители организации беспокоились, что в Египте его могут разоблачить. Он потерял интерес к разведке, но «Моссад» настаивал на том, чтобы он стал его агентом, и позаботился, чтобы накануне свадьбы Коэна с Надей его уволили с работы. Так, не имея иного выбора, испытывая ответственность перед семьей, а также патриотические чувства, он стал «полевым агентом 566».

С началом работы в «Моссаде» началась и личная трагедия: чтобы надлежащим образом выполнять свою миссию и восстановить в себе чувство собственного достоинства, он был вынужден предать свою семью, лгать и отдалиться от нее.

Необходимое зло

Выбор между входящими в противоречия объектами преданности всегда трагичен. Во всем мире кураторы шпионов знают, как его использовать. Израиль любит похваляться историей феноменального успеха разведчика Эли Коэна, но это была и ловушка, приведшая к его казни. Прежде чем ему было приказано в последний раз вернуться в Дамаск, несмотря на серьезные опасения за его безопасность, Коэн встретился с тогдашним начальником генштаба Ицхаком Рабиным и старшими офицерами, которые осыпали его похвалами. Чем дольше разведчик продолжает свою работу, чем больше растут его изоляция и страхи, тем более опасна и привлекательна такая эмоциональная поддержка со стороны правительства, которая становится оправданием существования разведчика, но в конечном итоге ведет к его разоблачению, аресту и виселице.

Создатели сериала хотели увидеть человека, окруженного ореолом мифа, и проделали отличную работу — деликатно и тщательно: мы смотрим на героя фильма глазами его дочери Софи, которая выросла на мифе об отце и дежурных объятиях элиты истеблишмента на мемориальных церемониях; его вдовы Нади, которая все еще испытывает сдержанный гнев; его брата Авраама, который сделал сбор информации о Эли Коэне делом своей жизни. В результате сериал разрушает образ «Моссада», как позитивной организации, которая добра к своим безымянным бойцам и их семьям, и показывает его в более верном свете: как неизбежное зло в мире, полном зла и обмана.

Еще одним центральным мотивом сериала являются ответственность и вина. Любой, кто вырос на мифе об Эли Коэне, скажет вам, что сирийская разведка раскрыла Коэна из-за неосторожности последнего. Бывший директор «Моссада» Тамир Пардо, который дал интервью создателям сериала, всего несколько лет назад впервые признал ответственность «Моссада» за то, что случилось с Коэном. Но семья никогда не видела выводов двух ананоимных комиссий по расследованию этого дела.

Что есть «ответственность»? Этот вопрос возникает на протяжении всех трех серий. Возникает ли она в тот день, когда было решено завербовать Эли Коэна, когда для него создали  слишком слабое прикрытие-легенду, когда он слишком быстро и с чрезмерным усердием превратился в араба? Каждый такой вопрос важен для формирования более глубокого, более сложного гражданского осознания каждой героической истории. На каждый из этих вопросов в сериале дается несколько ответов, и, как лучшие документальные фильмы, «Агент 566» вызывает у зрителя еще больше сомнений и вопросов, равно как и ощущение, что это еще не конец истории, которая больше не может служить основой для однозначного, продиктованного сверху варианта подлинных событий.

Помимо всего прочего, помимо новых фактов и вопросов о судьбах других шпионов, которые были разоблачены в ходе поимки Коэна, помимо вопросов о том, не действовал ли в самом «Моссаде» крот, сериал воздает должное его семье. Они были и остаются частными людьми, которые против своей воли и в ущерб себе оказались вовлеченными в национальный пантеон героизма. Создатели фильма избавляют этих трагических героев — Надю, Софи, Авраама и других — от пустых жестов, обрушившихся на них, и представляют их сильными, удивительными людьми, которые решительно, сдержанно и с достоинством говорят о том, о чем до сих пор не могли сказать во весь голос.

Уже одно это — достаточная причина создания и показа этого незаурядного сериала, предельно точного и на удивление эстетичного произведения искусства, в которое вложено столько труда.

Ариана Меламед, «ХаАрец», М.Р. Фото: Wikipedia public domain˜

 

Реклама

Шопинг

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend