Электоральный ресурс ненависти

Путинская Россия любит вмешиваться в выборы в других странах, и это всегда идет во вред народам этих стран. В то же время россияне могли бы принести пользу другим народам во время выборов. Для этого нам, в России, следует вспомнить весьма актуальную мысль Петра Яковлевича Чаадаева: «Россия предназначена только к тому, чтобы показать всему миру, как не надо жить и чего не надо делать».

Я совсем ничего не понимаю в израильской политике и последнее, что стал бы делать – это давать электоральные советы гражданам Израиля. Зато хорошо знаю, как проходят выборы в России. И даже сам как-то раз имел неосторожность принять в них участие. Поэтому дальнейший текст, возможно, поможет сделать выбор от противного. Причем от очень противного. То есть от тех результатов, к которым приводят выборы в России.

Первые в постсоветской России свободные парламентские выборы, которые состоялись 12 декабря 1993 года, закончились триумфальной победой ЛДПР с результатом около 23 процентов. Тогдашняя «партия власти» — гайдаровский «Выбор России» — набрала намного меньше, 15,5 процентов. Бессменный лидер ЛДПР привел свою партию к победе, эксплуатируя самый богатый и неиссякаемый электоральный ресурс: ненависть и ксенофобию. Объектом его ненависти становились кавказцы (причем, как выходцы из Закавказья, так и с Северного Кавказа), турки и американцы, европейцы и граждане стран Центральной Азии. Он торговал ненавистью к женщинам и олигархам, к жителям Урала и москвичам, к коммунистам и либералам. И всегда этот электоральный товар был востребован, а он получал свой навар в виде процента, достаточного для создания фракции в Госдуме.

Для подтверждения подлинности и качества своего электорального товара лидеру партии приходится постоянно изображать припадочного. В частности, таскать женщин-депутатов за волосы в парламенте, публично требовать от своих охранников немедленно изнасиловать беременную журналистку, матерно обзывать женщину-оппонента во время дебатов на президентских выборах, в выступлениях по телевизору призывать бомбить и уничтожать города и страны, требовать, чтобы русские солдаты зачем-то мыли ноги в Индийском океане, и тому подобное.

В результате некоторые страны объявляют его «персоной нон грата», зато внутри страны у оптового торговца ненавистью и ксенофобией есть постоянный электорат, позволяющий его партии вот уже третий десяток лет держаться на плаву. В каждом из семи созывов Госдумы ЛДПР имела свою фракцию. Сегодня в трех регионах РФ губернаторы – члены ЛДПР. Партия торговцев ненавистью провела в региональные парламенты 308 своих депутатов, а депутатами местного самоуправления стали 3113 членов ЛДПР.

Хотя в журналистской и экспертной среде укоренилось снисходительное отношение к лидеру ЛДПР, как к забавному шуту, который служит развлечением для непритязательной публики из числа люмпенов и маргиналов, в действительности этот человек внес, возможно, самый большой вклад в ту деградацию политического сознания россиян, благодаря которой стало возможным превращение России в агрессивное авторитарное государство фашистского типа.

Находясь три десятилетия на российской политической сцене, лидер ЛДПР каждый день доказывал гражданам России, что ксенофобия, агрессивная, открытая ненависть к другим народам, социальным группам и странам – это нормально, что так можно и что такое поведение не только не наказуемо, но приносит успех. Лидер ЛДПР сделал фашизм обыденным и нормальным для россиян и тем самым проложил дорогу уже настоящему фашизму, не карикатурному, а вполне реальному. Той разновидности фашизма, которая за двадцать лет приобрела устойчивую форму и получила имя – путинизм.

Путин пришел к власти, не имея никакой позитивной программы. Его электоральным товаром была ненависть. Путинское «мочить в сортире» стало отмычкой к сердцу российского электората. Дословно фраза, сказанная Путиным, тогда еще премьером российского правительства, 24 сентября 1999 года, звучит так: «Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту — в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов. Все, вопрос закрыт окончательно».

Для того, чтобы путинский блатной сленг ненависти (выражение «мочить в сортире» происходит от лагерной практики топить в выгребных ямах стукачей, чтобы их тела не нашли) вызвал соответствующий отклик у россиян, нужно было создать соответствующую атмосферу. И с 4 по 16 сентября 1999 года происходит серия терактов в Буйнакске, Москве и Волгодонске (бывший сотрудник ФСБ Литвиненко в своей книге «КГБ взрывает Россию» утверждал, что они были организованы ФСБ). Погибло 307 человек, ранено свыше 1700. В 2000-м году Путин выиграл президентские выборы в первом туре, получив 52 процента голосов.

У Путина никогда не было ни идеологии, ни позитивной программы, он никогда не предлагал своим избирателям ясного образа будущего. Единственным электоральным товаром бывшего подполковника КГБ всегда была и остается ненависть к своим политическим противникам.

В 2010 году на прозвучавший в ходе «прямой линии» вопрос, чего, на самом деле, хотят Борис Немцов, Владимир Рыжков и Владимир Милов, Путин ответил:

«Денег и власти. Чего они еще хотят? В свое время они поураганили в 1990-х годах, утащили вместе с березовскими и с теми, кто сейчас находятся в местах лишения свободы… немало миллиардов. Их от кормушки оттащили, они поиздержались, хочется вернуться и пополнить свои карманы… Но думаю, что если мы позволим им это сделать, они отдельными миллиардами уже не ограничатся — всю Россию уже распродадут». Конец цитаты.

Хотя о том, как сам Путин «поураганил» в «лихие» девяностые в Санкт-Петербурге, с подробностями написано в докладе бывшего депутата Ленсовета Марины Салье. А о том, какой ураган коррупции Путин организовал в «нулевые» и «десятые», изложено в нескольких докладах того же Бориса Немцова.

Ненависть и ксенофобия – основа путинского режима. России никто не угрожает, но для подпитки главного электорального товара Путину крайне необходимы войны и соответствующая атмосфера ненависти к «чужакам», «внешним врагам» и «предателям» из числа «пятой колонны».

Он пришел к власти на крови второй чеченской войны. Во второй половине «нулевых» этот ресурс ненависти был исчерпан, и Путину понадобилась маленькая победоносная война в Грузии. Затем оккупация Крыма и агрессивная война против Украины, война в Сирии. Нет ни одной рациональной причины, объясняющей все эти войны, кроме одной. Все они помогают поддерживать необходимый уровень производства ненависти и ксенофобии, благодаря которому рейтинг Путина долгое время был опорой его режима.

Россиянам нечем помочь другим народам, кроме одного совета: посмотрите на нас и никогда не делайте так, как мы, чтобы не стать такими, как мы.

Игорь Яковенко, «Детали». Фото: Vincent Kessler, Reuters