Эдуард Тополь: «Мы обязаны героизировать этих великих людей!»

Презентация книги «Юность Жаботинского» прошла в Нетании. Ее автор – писатель и кинодраматург Эдуард Тополь. Почему же автор более тридцати романов, переведенных на множество языков, на сей раз обратился к образу одного из «праотцев» современного Израиля?

— Этот роман предназначен, прежде всего, для еврейской молодежи. В нем Жаботинскому – 22 года. Там крутая Love Story, драматическая, почти трагическая. И, кроме нее — конфликт молодого и уже знаменитого журналиста, талантливого поэта и драматурга с самим собой; конфликт между его увлечением сионистскими идеями, ощущением выпавшей на его долю миссии и юношеским вожделением, первой страстной любовью. Я думаю, почти любой талантливый еврейский юноша через это проходит? — сказал «Деталям» Эдуард Тополь.

И все же это – нечто новое для Тополя. Его стихия, в основном — политическая или шпионская беллетристика, классический детектив, альтернативная история (например, в романе «Завтра в России», написанном в 1987 году, он предсказал события, приведшие к власти ГКЧП). А тут — обращение к жанру биографического романа. Полтора года работы над которым включали в себя поиск в архивах; поездки в Одессу, где родился и жил молодой Жаботинский; в Рим, где он учился в университете. Но, несмотря на это, Тополь отмечает: это – не сухая научная биография в чистом виде, а «синтетический» роман.

— Я репатриировался в Израиль в марте 2017 года, пройдя перед этим сорок лет «по пустыне»: из СССР уехал в 1978 году… Когда в Москве я пришел в израильское посольство, консул спросил меня — а почему, собственно, я решил переехать из США в Израиль? Я ответил, что, на мой взгляд, мы все должны жить в Израиле. И поскольку мои книги уже изданы по всему миру многомиллионными тиражами, мне хочется что-то сделать и для Израиля.

По его кислому лицу я понял, что ляпнул глупость – видимо, в этом кабинете подобное звучало далеко не впервые… Но даже если для консула это прозвучало банально — глупостью это не было!

Когда я эмигрировал из СССР в США, нас везли через Италию. В Риме я тут же пошел в русскую библиотеку. Первая книга, которая попала ко мне в руки, оказалась книгой Мартина Бубера. Сегодня я уже ничего не помню из нее, кроме одной мысли, которая с тех пор живет во мне вот уже сорок лет. Она в том, что когда мы уйдем из жизни и попадем туда, наверх, Всевышний не будет спрашивать: «кого ты обидел?», «где ты схитрил?», или «что ты сделал нехорошего в жизни?» Нет, Господь скажет: «Когда Я отправлял тебя на Землю, то наделил тебя определенным талантом. А теперь покажи, что ты сделал с моим даром». В этом смысле у меня к 2017 году было, что показать – сорок моих книг. Но если Господь задаст следующий вопрос: «А что ты сделал для Израиля?» — что бы я смог ответить?

А теперь – да, теперь я сделал то, ради чего пришел два года назад к израильскому консулу. Я считаю, что пора рассказать нашим молодым людям об отцах-основателях государства Израиль, да так, чтобы они это читали не как школьный учебник, а с увлечением, запоем, как триллер… Ведь биографии Жаботинского, Трумпельдора, Бен Гуриона, Дизенгофа, Бегина, Голды Меир, Шамира – это же кладезь приключений, политических интриг, военных сражений и философских баталий! А фон какой – царская Россия, Европа, Турция, Британия, Палестина… На мой взгляд, мы просто обязаны, в самом лучшем смысле слова, героизировать, беллетризировать, экранизировать жизнь этих великих людей.

Это — задача целой серии книг, которую я задумал. Серии под названием ЖЗС — «Жизнь Замечательных Сионистов». Конечно, одному мне такой проект не поднять, тут нужен коллектив талантливых авторов. А самое главное – инвестор, который оценит значимость и цель этого предприятия: рассказать еврейской молодежи в Израиле и во всем мире о молодых людях, реализовавших самый крупный в истории проект: возвращение миллионов людей после двух тысяч лет изгнания на свою историческую родину.

Как говорил герой моего романа, сам Владимир Жаботинский: «Создание еврейского государства не является конечной целью: еврейское государство — это только первый шаг в процессе осуществления высшего сионизма. После первого шага наступит очередь второго: возвращение нации в Сион, исход из рассеяния, решение еврейского вопроса. Истинная, конечная цель проявится только на третьем этапе — то, во имя чего, в сущности, и существуют великие нации — создание национальной культуры, которая будет излучать свой свет на весь мир, ибо сказано: «Тора выйдет из Сиона».

Вот к молодежи, которую нужно вдохновить на реализацию третьего этапа, и обращен мой роман, первый в серии «ЖЗС». Его выпустило московское издательство АСТ.

— Вы много времени работали с архивными материалами. Но нашли ли вы ответ на вопрос, что побудило такого человека, как Жаботинский, — который, если знать его раннюю биографию, был плотью от плоти русской культуры — податься в сионизм? Как получилось, что этот эстет, поэт, переводчик и драматург, в котором Бунин, Горький, Куприн и Осоргин видели будущего «сокола русской литературы», вдруг резко сменил направление?

— Ответ в романе. Я бы выделил два переломных момента, повлиявших на его решение. Первый – конечно, Кишиневский погром. А о втором не так широко известно, это — его возлюбленная Маруся, чей образ запечатлен самим Жаботинским в его романе «Пятеро».

Я ничего тут не стал сочинять, выдумывать, я не люблю этого делать. Я лишь пытаюсь увидеть и понять внутренние пружины поступков моих героев, но выводы мои всегда основаны на конкретных фактах. Роман «Пятеро» посвящен, в частности, разоблачению идеи ассимиляции евреев в России, и вообще в Европе. А вся семья Маруси — яркие представители идей «Бунда», еврейской социалистической партии, активной сторонницы ассимиляции. Так возлюбленная юного Жаботинского еврейская девочка Мириам, стала Марусей, а ее папа, которого когда-то звали Ициком, стал Игнацом.

Как Жаботинский описал Марусю?! Восторженно, через взгляд влюбленных глаз, и она ведь была первейшей одесской красавицей, он ее хотел безумно! Но она тащила его в ассимиляцию…

— Неужели для молодого, 22-летнего человека столь важен был в любовных отношениях вопрос ассимиляции?

— Да, он думал об этом и раньше! В семнадцать лет он учился в Берне, в университете. И однажды на какой-то студенческой земляческой сходке — а там ведь училось около двухсот российских евреев! — выступал некий профессор-марксист. Затем развернулся горячий диспут, дали слово Жаботинскому — тому есть реальные свидетельства, я их все собрал воедино – и тогда он, обращаясь к аудитории, сказал, что не знает, будет ли он марксистом или социалистом, но одно знает точно: «в Европе нас всех с вами ждет Варфоломеевская ночь, и единственный выход – это безостаточное переселение всех европейских евреев в Палестину».

Это сказал семнадцатилетний мальчик! Понимаете, вот где конфликт! Ассимиляция — или сионизм. Или – или.

Рано или поздно эта дилемма встает перед всеми нами. Я, конечно, себя не могу приводить в пример, и, тем не менее: у 1978 году я уже был в СССР автором семи художественных фильмов, а также пьесы, которая шла в Москве и Вильнюсе, и которую репетировали еще в семи театрах. Но я себе сказал: всё, решай, или – или. Или ты будешь хлебать из корыта Советской власти, или вали отсюда, пока тебе еще сорок лет, и ты пока один. А Жаботинский сделал подобный выбор в двадцать два года. Но не для одного себя, а для всего народа.

— Судя по воспоминаниям современников, Жаботинский был закрытым человеком. Из книг его и о нем трудно воссоздать образ этого человека в личной, повседневной жизни. Вот в общественной — да, сколько угодно…

— Я не биограф Жаботинского, его биографией занимается в Израиле целый институт, это – их территория. И я не претендую на знание всей жизни Жаботинского — меня интересовала его юность, потому что, когда я прочел «Пятеро», а следом, не отрываясь, «Повесть моих дней», то у меня сразу родилась идея написать этот юношеский роман. Показать, как рождался в нем сионист.

Если я продолжу, дай-то Бог, серию «Жизнь Замечательных Сионистов», то буду искать отправные точки в молодости моих героев. Уверен, что там много прекрасного материала…

— Где, кроме Израиля, был презентован роман «Юность Жаботинского»?

— В Москве была серия презентаций: «Дом книги на Арбате», «Библио-глобус», «Молодая Гвардия», Еврейский культурный центр, клуб «Петрович»… То есть, для самой разной публики, пришло и много русских читателей, которые расспрашивали об Израиле. Были даже антисемитские вопросы, из серии «почему ж-ды управляют всем миром»? Но я, честно говоря, радовался таким вопросам, они сразу поднимают градус. Словом, в Москве книга не прошла незамеченной.

А в Израиле книгу презентовали по-домашнему. В прямом смысле слова — у меня дома. От книжных магазинов предложений пока не поступало.

Марк Котлярский, «Детали». Фотографии предоставлены Эдуардом.Тополем