Единственный способ Израиля остановить ядерные ракеты Ирана

Противники продления ядерного соглашения с Ираном, возможно, нашли способ сорвать ядерную сделку, к чему они так долго стремились. Администрация Байдена под давлением Израиля, арабских государств и внутренних противников, по-видимому, решила отклонить требование Тегерана об исключении Корпуса стражей исламской революции (КСИР) из списка террористических организаций, к удовольствию правительства Израиля. Сообщается, что этот отказ является основным препятствием для подписания сделки.


США впервые внесли подразделение КСИР, ответственный за операции за пределами Ирана и именуемый «силы «Кудс»», в список террористов в 2007 году. Затем, в 2017 году, администрация Трампа распространила этот статус на всю организацию «стражей». КСИР безусловно заслуживает того, чтобы быть включенным в список террористических организаций.

Однако, большая часть из 250 тысяч членов КСИР это солдаты, а не террористы, многие призывники проходят в КСИР обязательную военную службу.

Возврат к дотрамповской ситуации – акт символический, не имеющий практических последствий. Силы «Кудс», но не весь КСИР, останется в списке террористов и, согласно другим распоряжениям, как Корпус, так и Иран в целом, по-прежнему будут подвергаться санкциям за причастность к терроризму и нарушениям прав человека.

Символизм важен в жизни и, может быть, именно он был причиной того, что Иран с самого начала настаивал на этой американской уступке. Однако, откровенно говоря, у Израиля есть цель важнее.

Главный и решающий вопрос: какой вариант политики, возврат к ядерной сделке или какие-то другие средства не позволят Ирану переступить ядерный порог? Остальное не важно.

Сейчас Иран продвинулся до такой степени, что может произвести достаточно материала для четырех ядерных бомб в течение нескольких недель, а вскоре после этого – еще больше. К счастью, все еще считается, что ракеты, необходимые для их доставки, появятся там через один-два года.

Решение остаться в этой продолжающейся «схеме ожидания» явно является намеренным выбором, отражающим обеспокоенность иранского режима тем, что реальный ядерный потенциал Тегерана может привести к сильнейшей международной реакции, возможно, даже к атаке.

Основная критика ядерной сделки, выдвигаемая правительством Беннета-Лапида, была перефразировкой прежних аргументов. А именно: что сделка не касается двух других областей – программ Ирана в области иных видов вооружений (баллистические и крылатые ракеты, беспилотники) и его региональной экспансии.

На самом деле, США приняли обдуманное решение, как тогда, так и снова на недавних переговорах: отдать приоритет ядерной программе, единственному потенциально экзистенциальному вопросу. Попытка решить все вопросы сразу, скорее всего, погубила бы любые усилия.

Как и в случае с принятием многих решений в сфере национальной безопасности Израиля, критика в этом случае была легитимной, но не ставила приоритетом интересы Израиля. Эта критика связана с архаичным и бесполезным представлением об Израиле как о нации, которая все еще верит, что живет всего в нескольких шагах от уничтожения, всегда стремится максимизировать свою безопасность и достичь завершенных соглашений.

Однако все сделки имеют свои недостатки, и эта концепция не принимает во внимание необходимость учитывать интересы другой стороны, в том числе, сохранение ее репутации с политической точки зрения.

Утверждалось, что критическая проблема новой сделки заключается в том, что она не продлевает сроки первоначального соглашения. Именно на этом вопросе Беннет и Лапид сосредоточили свое внимание. Однако, вопреки тому, что они заявили, срок действия большинства первоначальных ограничений Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по ядерному потенциалу Ирана истекает не через два года, а в 2031 году, и возможности инспекций остаются в силе на неограниченный срок. Это важный период и его следует использовать для разработки долгосрочной стратегии сдерживания Ирана.

Принятие решений в области национальной безопасности, как правило, связано с выбором лучшей из плохих альтернатив.

Это не выбор между предполагаемой лучшей сделкой и плохой, а между СВПД и отсутствием сделки вообще. Нет никаких шансов на то, что будет достигнута лучшая сделка. Любая сделка, которая лучше для нас в Израиле, по определению будет хуже для Ирана.

Природа соглашений такова, что они требуют болезненных уступок со всех сторон: когда это не так, это называется диктатом. СВПД, безусловно, повлек за собой болезненные компромиссы, но аргумент о том, что нам лучше вообще обойтись без сделки, откровенно абсурден. Международное давление в форме возврата к соглашению является единственным препятствием для решения Ирана перейти от его нынешнего статуса де-факто ядерной пороговой страны к статусу страны, имеющей оперативные возможности использования ядерного оружия.

Сценарии противодействия Тегерану

Простой процесс перебора сценариев ясно показывает, что возврат к СВПД – лучший из возможных плохих вариантов.

Санкции. Первый из вариантов – хороший пример поговорки о том, что безумие это делать одно и то же снова, и надеяться на другой результат. Санкции редко приводили к изменению государственной политики. Куба и Северная Корея находились под санкциями еще с 1950-х годов и научились с ними жить. Иран сейчас делает то же самое.

Второй вариант: тайные действия и саботаж. Они оказались важным средством отсрочки для ядерных, ракетных и беспилотных программ Ирана. Однако, на сегодняшний день мы добились лишь весьма ограниченных отсрочек. Выигранное время важно, но не решает проблему.

Третий вариант – смена режима. Лучшие умы ведущих спецслужб мира десятилетиями трудились над этим. Но до сих пор никто не имеет ни малейшего представления о том, как это сделать, и, даже если бы и знали, нет никаких оснований полагать, что это произойдет в сроки, необходимые для решения ядерной проблемы.

Четвертый вариант – система региональной безопасности.

В настоящее время Израиль находится в процессе создания архитектуры региональной безопасности со странами Залива и другими арабскими государствами, что является историческим прорывом. Однако, по крайней мере, на данный момент этот вариант, скорее всего, будет ограничен мерами сдерживания и обороны, а не наступательными действиями.

Пятый и последний вариант – военные действия. Пять американских президентов, как демократы, так и республиканцы, воздерживались от атаки на Иран. Если он не сделает однозначный шаг к ядерному прорыву, Байден не намерен поступать иначе. Нетаниягу также воздерживался от атаки на Иран в течение 12 лет пребывания у власти.

Сдерживание Ирана – это задача нескольких поколений. Оно началась в 1979 году и, вероятно, будет продолжаться еще десятилетия. Фундаменталистский Иран, на стороне которого Аллах, мыслит в долгосрочной перспективе. В 2018 году верховный лидер Хаменеи даже объявил о национальном прогнозе на следующие 50 лет.

Можно обоснованно оспаривать эффективность такого долгосрочного планирования, но спустя более 40 лет после иранской революции ни одно из государств так и не выработало последовательной, всеобъемлющей и долгосрочной стратегии противодействия Ирану.

Такая стратегия должна включать комбинацию всех вышеперечисленных вариантов, применяемых в разной степени и в разное время. Дипломатические варианты наиболее эффективны, когда они подкреплены реализуемыми военными вариантами. Военные варианты должны вызывать доверие, но они наиболее эффективны, когда доступен потенциальный дипломатический выход. И дипломатические, и военные возможности дополнительно подкрепляются эффективными санкциями, тайными операциями и попытками вызвать внутренние беспорядки у противника, если не сменой режима.

Возвращение к СВПД имеет решающее значение для национальной безопасности Израиля. В случае дальнейшего продления это также единственный вариант, дающий реальную возможность долгосрочной отсрочки ядерной проблемы и, возможно, даже ее решения. Все остальные варианты это способ выиграть время, не более того. Нельзя допустить, чтобы такие символические вопросы, как исключение Корпуса стражей исламской революции из списка террористических организаций, затмевали наши суждения.

Яир Голан, Чак Фрейлих, «ХаАрец». В. П. Фото: Imamedia via AP⊥
Яир Голан – бывший заместитель начальника генштаба ЦАХАЛа, депутат кнессета от партии МЕРЕЦ,
Чак Фрейлих – бывший зампредседателя Совета национальной безопасности Израиля