Почему память сердца слабее памяти желудка?

«Еда! Еда! Почему память сердца слабее памяти желудка?» —  восклицает Скарлетт О’Хара в любимом романе моего детства. И я с дерзостью заменила бы в этой цитате вопросительный знак на утверждающий восклицательный.

В Израиле часто шутят, что еда – это наш особенный вид спорта. Блюда, описанные в романах израильских писателей, наполнены поэтичностью и вожделением. Нередко рассказы о еде переплетаются с эротичными сценами, тогда аромат восточных специй проникает в наше сознание между строк и заставляет желудок проурчать голодную рапсодию.

Коби Оз «Моше Хувато и ворон»

Я хочу рассказать вам о Коби Оз. Известный в Израиле певец, музыкальный продюсер и социальный активист, создатель и солист израильской группы «Типекс», именно он один из первых открыл талант Сарит Хадад и записал с ней дуэт. Но, мало кто знает, что Коби Оз еще и писатель!

В его книге «Моше Хувато и ворон» аппетитно и красочно описана тунисская кухня, блюда, которые готовит его мама. Этот текст буквально пропитан специями, юмором и любовью к семье. Так Коби Оз описывает традиционное блюдо тунисской кухни:

«В доме трещит кипящее масло, мама вынимает из сковороды пылающие жаром булочки для фрикасе. Как хорошо пахнет тестом! Мы с отцом ждем, пока фрикасе остынет, чтобы взять его в руки. Мы разрезаем его ножом напополам и освобождаем место для салатов, тесто выдыхает горячий пар, запах которого я так люблю!

Сначала мы смазываем булочку оранжевым салатом из тыквы, тщательно, сверху вниз, затем кладем кусочки тунца и немного хариссы — для остроты. Потом каперсы, несколько видов оливок: «битые» зеленые, черные в вине и «сморщенные» в соли. Салат из кружочков моркови с тмином, вареный картофель с пряным кумином, яйцо, сваренное вкрутую и мелко нарезанный салат из помидоров, огурцов, острого перца, цедры лимона и еще немного хариссы для дополнительной остроты.

Фрикасе — тунисский деликатес, красочный, полный всего хорошего, пряного и захватывающего. Я бы хотел, чтобы моя жизнь была тунисским фрикасе, сейчас она скорее схожа с сухой питой с шоколадной пастой».

Еще один «вкусный» момент, когда герои романа лакомятся большими грейпфрутами. Автор подмечает, что в Израиле фрукты можно есть в саду, но нельзя выносить их с собой. Так чувственное поедание цитрусовых неожиданно переходит в действенную эротичность: сок грейпфрута на холодных мужских руках и сок, добавленный в салат, переплетаются в одном предложении.

Где попробовать? Настоящий тунисский сэндвич фрикасе вы можете отведать в самом центре шумного рынка в городе Рамле, а именно – в забегаловке «ха-Тунисаи шель Эли» на улице Шломо ха-Мелех 3. Еще одно аутентичное место для дегустации этого блюда называется «Бунжур — Сендвич Тунисаи» и находится оно на улице ха-Эмек, 1 тоже на рынке в Нетании.

Меир Шалев «В доме своем в пустыне»

Меир Шалев, мой любимый израильский писатель, и ни один его роман не обходит стороной тему еды.

В книге «В доме своем в пустыне» Авраам готовит сэндвич каменотесов, подробно описывая последовательность приготовления, рассказывая о необходимых ингредиентах и размышляя на тему мужской философии о мироздании в целом и по отношению к еде в частности:

«Он взял отрезок доски, смахнул с нее пыль, энергично подув на нее и постучав по ней ладонями, поставил доску на две пустые консервные банки, положил на нее батон, отрезал от него горбушку, протянул мне со словами:

«Кушай, кушай, Рафаэль, погрызи себе пока горбушку», — и стал прорывать в хлебной мякоти узкий, глубокий канал, вначале пальцами, а потом широким зубилом-тунбаром. Затем с большой тщательностью и в строго установленном порядке заполнил образовавшуюся в батоне пустоту крошками соленого сыра, ломтиками свежих помидоров, половинками зубчиков чеснока, очищенных от кожуры тончайшими и осторожными касаниями молотка, черными маслинами и листочками петрушки, которая росла в каждом свободном месте его двора. На все это он вылил полчашки зеленого масла, которое доставлял ему его друг каменотес Ибрагим, арабский каменщик из Абу-Гоша.

…Он завернул заполненный батон в тонкую клеенку, скрутил ее концы, затянул их резинками и положил сверток под деревянную доску, на которой обычно сидел весь день, обрабатывая камни. Только теперь началось истинное приготовление бутерброда. Под тяжестью Авраамова тела, раздавленный хлеб и его содержимое постепенно проникали друг в друга, сок помидоров, смешиваясь с соленостью сыра, пропитываясь оливковым маслом и душистыми испарениями петрушки и чеснока, медленно просачивался во все поры и клетки хлебной мякоти».

За время приготовления бутерброда каменотес Авраам, сидя на доске, успел продуктивно поработать и даже заняться любовью, так что это блюдо было однозначно приготовлено с любовью.

Во время одной из своих встреч с читателями Меир Шалев рассказал, что идею этого рецепта он подсмотрел в армянском квартале Старого города в Иерусалиме. В тот день он увидел двух пожилых мужчин, играющих в нарды, один из них сидел на какой-то доске. Через некоторое время писатель увидел, что старец приподнялся, достав из-под доски бутерброд и начал с аппетитом его жевать.

Если у вас тоже разыгрался аппетит после прочтения моей статьи, то непременно побалуйте себя чем-нибудь вкусным и ароматным. Пусть ваши вкусовые рецепторы станут посредником мимолетного счастья!

Приятного аппетита, ваша Оля Шапиро. К.В. 

Больше читайте в моем инстаграм: @spice_oddity

Фото: Оля Шапиро


Реклама

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend