Monday 26.07.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Atomic Energy Organization of Iran via AP
    Atomic Energy Organization of Iran via AP

    Две проблемы и три заблуждения о ядерной сделке

    Переговоры между «шестеркой» и Ираном о ядерном соглашении проходят в густом тумане. Седьмой раунд переговоров еще не начался, и до сих пор неясно, достигнут ли стороны поставленной перед собой цели: возобновления первоначальной ядерной сделки (СВПД).

    Избрание Ибрагима Раиси на пост президента Ирана добавило к уравнению еще несколько факторов неопределенности, и с американской стороны тон стал менее позитивным и более расплывчатым.

    Поскольку о том, что происходит за столом переговоров в венском «Гранд-отеле», нет достоверных данных, мы можем только судить по косвенным признакам. Очевидно, что атмосфера наполнилась скептицизмом. Возникает вопрос: может быть, иранцы в меньшей степени стремятся вернуться к соглашению в обмен на отмену санкций США? Считают ли они, что соглашение менее важно для них после того, чего они достигли за год, когда нарушили соглашение в области обогащения урана и использования усовершенствованных центрифуг?

    Точно так же множатся знаки вопроса вокруг американской позиции: откажутся ли США от своего фундаментального требования полного соблюдения соглашения? Будут ли они готовы к «сокращенному соглашению», которое оставит Иран с некоторыми из его «достижений»?

    Израильские спецслужбы также не могут оценить, близки ли Иран и «шестерка» к подписанию соглашения. В связи с этим вернемся к основам: что обсуждается, что есть, а чего нет в первоначальном ядерном соглашении, которому на днях исполнится 6 лет, и почему «шестерка» так стремится к вернуться к нему?

    Франк-Вальтер Штайнмайер, президент Германии и один из архитекторов ядерной сделки в июле 2015 года, недавно, перед прощальным визитом к президенту Ривлину, заявил, что израильская обеспокоенность по поводу ядерных амбиций Ирана оправдана, но подчеркнул, что соглашение является «лучшим способом преградить путь бомбе».

    Первое заблуждение: соглашение не дает Ирану легитимности и свободы рук для разработки ядерного оружия в 2031 году, когда истечет срок действия ограничений на допустимое количество обогащенного урана (300 кг). Это  соглашение о ядерном разоружении: Иран получил разрешение на гражданскую ядерную программу, включая обогащение урана до низкого уровня под тщательным надзором МАГАТЭ, в обмен на полный запрет на получение высокообогащенного урана, который может использоваться  только в военных целях.

    Обязательство Ирана не разрабатывать ядерное оружие двоякое: как по тексту самого ядерного соглашения, так и по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), подписанному Ираном. Запрет на военное обогащение, согласно этому договору, является абсолютным и неограничен во времени. Это также относится к Ирану, даже когда основные количественные ограничения СВПД истекут в 2031 году.

    Заблуждение второе: использование определения «Иран – ядерное пороговое государство». «Пороговое государство» – это страна, не подпадающая под действие ДНЯО и надзорных механизмов МАГАТЭ, которая обогатила уран до оружейной степени и в какой-то момент стояла на грани проведения ядерного испытания.

    Такими были Индия, Пакистан и Северная Корея. Эти страны перешли порог и провели ядерные испытания. Южная Африка во времена апартеида была пороговым государством с шестью атомными бомбами, прежде чем присоединиться к ДНЯО и расстаться с оружием. Бразилия и Аргентина также были пороговыми государствами, а затем присоединились к договору и режиму контроля. Ситуация в Иране иная.

    Третье заблуждение: вопреки неустанным усилиям в Израиле и США сорвать ядерные переговоры, представив режим контроля как слабый и несовершенный, факты говорят об обратном.

    В Иране применяются самые жесткие механизмы надзора в истории ядерного контроля – сочетание технологического наблюдения, чьи данные постоянно передаются в штаб-квартиру МАГАТЭ в Вене, и сотни инспекций в год, включая десятки ежегодных внезапных инспекций на незаявленные объекты в соответствии с дополнительным протоколом.

    Этот формат наряду с постоянным сотрудничеством между МАГАТЭ и ведущими разведслужбами Запада гарантирует, что, если и когда Иран попытается отклониться от режима наблюдения, сигнал тревоги прозвучит немедленно.

    Решаемо или неразрешимо?

    Даже после решения бывшего президента США Дональда Трампа выйти из ядерной сделки и ввести односторонние санкции Иран продолжал соблюдать все свои обязательства по соглашению. Изменения начались весной 2019 года. Но даже тогда Иран заранее объявил об планируемых нарушениях и, как это ни парадоксально, осуществил их в условиях прозрачности и контроля.

    Все допущенные нарушения обратимы. Иранцы продолжают документировать происходящее на нескольких объектах, но не передают данные в МАГАТЭ в реальном времени до тех пор, пока стороны не вернутся к ядерному соглашению. Существует временная техническая договоренность по этому вопросу, которую глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси не уточняет. Ситуация шаткая.

    Этот кризис контроля, вероятно, является одной из причин полемики на переговорах, проходящих в Вене. Маловероятно, что США и европейские державы сдадутся и предоставят Ирану послабления в этом вопросе, но по самой своей природе и согласно заявлениям Ирана кризис может быть разрешен и исправлен после возвращения к первоначальному соглашению.

    Еще один важный камень преткновения, который пока не снят с дороги, связан с политическим вопросом: как США могут дать Ирану гарантии, что они не выйдут из соглашения снова, если президент-республиканец придет к власти в 2024 году? Это требует особой творческой дипломатии.

    Если переговоры в Вене потерпят неудачу, стратегические преимущества Израиля могут исчезнуть, поскольку неизвестно, как Иран отреагирует на новую ситуацию. Отмена ядерного соглашения, включая сужение контрольных операций МАГАТЭ, вернет нас к кризисной реальности, которая характеризовала первую половину предыдущего десятилетия. На повестке дня вновь появятся сценарии атак и войны.

    Шмуэль Меир, «ХаАрец», И.Н. На снимке: центрифуги в комплексе для обогащения урана в Натанзе. Atomic Energy Organization of Iran via AP˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend