Monday 20.09.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Эяль Туэг
    Фото: Эяль Туэг

    Душевное расстройство не помеха для бизнеса

    Организация «Инициатива – путь к сердцу» («Йозма Дерех ха-Лев») помогает людям с физическими или психологическими ограничениями найти работу или открыть собственный бизнес. Сюда за содействием может обратиться не только инвалид, но любой человек, испытывающий психологические трудности в построении карьеры.

    «К сожалению, русскоязычные обращаются редко. Видимо, это какая-то культурная особенность. Приехавшие из СССР стесняются рассказывать о своих душевных проблемах», – отмечает в интервью «Деталям» Елена Файнтштейн. В организации она отвечает за профессиональное развитие. «Инициатива – путь к сердцу» работает при финансовой поддержке службы социальной реабилитации министерства здравоохранения, министерства обороны и центра занятости «Тнуфа», учрежденного организацией «Джойнт». Ежегодно помогает примерно 300 израильтянам.

    – Их можно разделить на две группы. В первой – люди, которым медики определили инвалидность на основании душевных расстройств. Они проходят курс лечения либо наблюдаются у психиатра, каждому поставлен какой-то свой диагноз, – рассказывает Файнштейн. – Такие пациенты имеют право на реабилитационную корзину от министерства здравоохранения: им полагаются лекарства, психолог или психиатр и наша помощь.

    Вторая категория — люди, у которых нет зафиксированных отклонений, нет признанной инвалидности, но они хотят получить более щадящее отношение и консультации. Они хотят открыть свой бизнес или построить карьеру, но обычные, стандартные системы помощи кажутся им не вполне подходящими. А у нас есть элементы коучинга, психологии, бизнес-консалтинга. Для них это уже не бесплатно, такие клиенты платят за частную консультацию.

    У нас в стране многие страдают от посттравматического синдрома из-за военных действий или от проблем, порожденных трудностями ассимиляции в новой стране с иными традициями и культурными кодами. В какой-то момент они начинают терять себя. Тогда им необходим человек, который не просто составит бизнес-план, но поможет разобраться в самом себе: кто он, что ему важно, какая модель занятости будет наиболее полно соответствовать не только желаниям, но и возможностям этого конкретного человека. Некоторыми приходится заниматься долго. Есть такие, кто уже восемь лет с нами.

    – Какие сложности в трудоустройстве возникают у людей с психическими проблемами?

    – Человек с любой инвалидностью не в состоянии работать на полной ставке, по 180 часов в месяц. Людям с ограниченными психологическими возможностями тяжело бывает принимать чьи-то указания или выполнять задачи, с которыми они не согласны. Требования начальства и пребывание в слишком конкурентной среде создает давление на психику, это и на здоровом человеке плохо сказывается, а тем более на тех, у кого изначально есть какие-то сложности с этим.

    Решением для них может стать открытие собственного дела. Это позволяет человеку выбирать удобные часы работы. У многих бывают перепутаны день и ночь – таким мы помогаем подобрать работу за компьютером, которую можно делать в ночные часы: переводы, компьютерная графика и т. д. Выполняя такие заказы, человек сможет зарабатывать на жизнь и чувствовать себя востребованным.

    – Много им удастся заработать?

    – У каждого по-разному. Кто-то – несколько сотен шекелей в месяц, но есть и те, кто получает десятки тысяч. У нас есть клиенты, которые открыли фирмы, приносящие им по 120 000 шекелей в месяц.

    Елена Файнтштейн. Фото из личного архива

    Многие наши клиенты получают пособия по инвалидности. По закону чем выше их личный доход, тем меньше пособие. При высоком доходе пособие превращается в право на инвалидность, это защищает от спадов: то есть если бизнес не пошел или у человека случился душевный срыв, то закон позволяет в тот же месяц, когда упали доходы, вернуть пособие.

    – Обычно речь идет об удаленной работе?

    – Нет, мы говорим об абсолютно любых инициативах. Наши клиенты открыли магазины, салоны красоты, занимаются столярным делом, есть лекторы и преподаватели. Многие идут изучать психологию и коучинг, а затем открывают собственные частные клиники. Много людей с высшим образованием, которые становятся вольнонаемными исследователями. Как раз удаленных работ у компьютера меньше всего, потому что люди хотят выходить из дома, им важна интеграция, социальная жизнь.

    – Есть разница между бизнесами, которые они открывают в центре и на периферии?

    – На периферии многие выбирают искусство или производство, например, шитье. А жители центра идут в лекторы и преподаватели – учат на основании своего опыта. Также открывают много салонов красоты, косметологии и альтернативной медицины.

    У людей с какими-то ограничениями обычно есть таланты и способности, которые позволяют им справляться с выбранной работой не просто хорошо, но даже лучше, чем ее выполняют их стрессоустойчивые коллеги. Они предпочитают творческий подход ко всему, придумывают всегда что-то новое, удивляют, способны повести за собой.

    10 процентов израильтян получают такую реабилитационную корзину, а всего людей с теми или иными психологическими проблемами или ограничениями, пусть даже не признанными официально, – до четверти населения страны. Среди получателей корзины, обращающихся к нам за помощью, доля русскоязычных – самый маленькая, около 5 процентов. Стесняются. Хотя мы могли бы помочь им в реабилитации.

    Мы сегодня стараемся принимать на работу в нашу организацию сотрудников, говорящих как минимум на двух языках, чтобы они могли говорить на иврите, русском и арабском. У нас есть русскоязычные сотрудники почти в каждом городе. Наши встречи абсолютно конфиденциальны. Мы также помогаем узнать, положена ли человеку реабилитационная корзина от государства, и если да, как ее получить.

    – У русскоязычных тоже были истории успеха?

    – Они открывали клубы, спа, клиники альтернативной медицины, а есть такие, кто шьет, вяжет и производит мебель. В основном русскоязычные имеют профильное или высшее образование, в соответствии с которым потом и налаживают бизнес.

    У нас был русскоязычный клиент с церебральным параличом, ограниченный в движении и с таким сильным заиканием, что ему было очень тяжело выражать свои мысли. Он стал читать литературу по альтернативной медицине – рейки, эзотерика и т. п. – и постепенно ему это стало помогать. Какое-то время он раскладывал товары в супермаркете, а заодно постепенно разрабатывал свою систему реабилитации. В какой-то момент он понял, что у него уже достаточно сил и знаний, чтобы помогать другим, и обратился к нам. Вместе мы построили бизнес-модель, и через год была зарегистрирована его фирма. На данный момент у него международный бизнес с клиентами в разных странах мира. Он выучил английский, имеет стабильный заработок, смог переехать от родителей и жить отдельно. У него очень много предпринимательских проектов.

    Другой пример – молодая русскоязычная женщина, которая работала воспитательницей в детском саду. Но у нее случился психологический кризис, после которого она поняла, что работать с детьми больше не может. Она пошла учиться на социального работника, правда, приходилось работать параллельно с учебой, чтобы обеспечить себя. Мы помогли ей получить финансирование от Службы национального страхования: закон гласит, что человек, имеющий инвалидность из-за душевного расстройства, но желающий вернуться на рынок труда, имеет право на субсидированное обучение. Сегодня она уже трудится как социальный работник, а заодно начала писать книгу рассказов для детей. Но выпустить книгу – дорогое удовольствие, поэтому мы искали альтернативные способы. В итоге сегодня ее книгу на иврите и с иллюстрациями можно скачать на Amazon.

    – Как клиенты справляются с кризисом из-за коронавируса?

    – У них вся жизнь нестабильная, все время возникают сложные ситуации, с которыми надо справляться, так что отреагировали они спокойнее многих, почти ни один из их бизнесов не пострадал. В наших программах мы всегда очень много внимания уделяем рисковому менеджменту, форс-мажорным ситуациям.

    Например, одна из наших клиенток делает маникюр и педикюр. В период эпидемии коронавируса все салоны красоты закрыли, но ей было важно продолжать обслуживать постоянных клиентов. И она изобрела способ: сделала раскрывающийся столик, на него поставила специальную защитную заслонку. Обзавелась перчатками, масками и санитайзером в больших количествах. Она приезжала к клиенткам, садилась на входе в дом, а клиентка с другой стороны протягивала руку через маленькое окошечко в перегородке и получала свой маникюр.

    Также мы вместе с ней разработали мастер-классы, которые она могла проводить по видеосвязи через Zoom, например, как поправить в домашних условиях маникюр. Она давала эти уроки бесплатно своим клиенткам, чтобы сохранить с ними связь. Ей в ее состоянии были важны не только деньги, но и удовольствие от общения, и главное – знать, что она важна людям. Это отличает наших клиентов от обычных людей: главный их приоритет – личная значимость, быть кому-то нужным, приносить пользу. А потом уже деньги.

    Алла Агаронова, «Детали»˜. Фотоиллюстрация: Эяль Туэг √

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend