Четверг 22.10.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    549660_Jerussalem_District_Court_Emil_Salman

    Будущее Израиля зависит от процесса Нетаниягу

    Сразу после праздников сотни тысяч израильтян обнаружат, что не смогут вернуться на рабочие места. Официальная причина – коронавирус. Истинная причина – хаотичные, не деловые и непрофессиональные действия правительства.

    Отправной точкой для обсуждения на заседании кабинета министров по борьбе с короной стала дилемма: ввести такой же карантин, как в марте-апреле, или ужесточить условия изоляции, учитывая катастрофический уровень заболеваемости. У главы правительства Биньямина Нетаниягу не было четкой позиции в этом вопросе, но на протяжении всей дискуссии над ним довлела магическая цифра: 30 процентов.

    Во время введения первого карантина на праздник Песах допустимый уровень открытия частного сектора составлял 30 процентов. На сей раз руководитель борьбы с эпидемией профессор Гамзу предложил поднять планку до 50 процентов. Но мысли Нетаниягу и большинства его соратников были направлены совсем в другую сторону – как предотвратить демонстрации на улице Бальфура.

    Руководители «Кахоль-лаван» сказали премьеру, что демонстрации протеста могут быть ограничены только в том случае, если будет принято решение о более жестких условиях карантина по сравнению с ограничениями во время первой волны эпидемии. С юридической точки зрения, логика такова, что если в предыдущий раз при 30-процентной открытости частного сектора демонстрации не запрещались, теперь их нельзя предотвратить при уровне открытости в 50 процентов. Поэтому Нетаниягу занял столь жесткую позицию, требуя ужесточения намеченных мер.

    Министерство финансов подготовило к обсуждению свой собственный сценарий, опираясь на моделирование полученных данных. По мнению главного экономиста минфина Ширы Гринберг, герметичное закрытие частного сектора (за исключением продуктов питания и лекарств) на весь период праздников приведет к вычету из ВВП около 35 млрд шекелей.

    Стоимость введения первого карантина составила 6,5 млрд шекелей, как же она ухитрилась вырасти до 35 млрд? Закрыли предприятия, банки, бухгалтерские фирмы и компании хайтек. Это – отрасли, на которые приходится огромная часть экономической деятельности, и, насколько известно, уровень заражения сотрудников там очень низкий.

    В первом раунде противостояния вирусу никто даже не думал, что их надо закрывать, но на сей раз они оказались на линии огня из-за тех же демонстраций. Если их закрыть – значит, можно предотвратить демонстрации. Почему-то цифра в 35 млрд шекелей впечатлила всех участников дискуссии, и они вдруг осознали, что герметичное закрытие экономики нанесет огромный ущерб ей и рабочим местам. Гринберг и министр финансов Исраэль Кац дали понять, что нигде в мире нет такого жесткого карантина. Вслед за этим было решено снять идею герметичного закрытия с повестки дня, и обсуждение вернулось к схеме Песаха – открытие на 30 процентов.

    Нетаниягу обратился к юридическому советнику правительства с вопросом, можно ли избежать при таком раскладе демонстраций протеста, и получил отрицательный ответ.

    На протяжении всего этого «театрального действа» представители «Кахоль-лаван» разделились, видимо, в соответствие с написанными для них ролями. Некоторых из них, таких как, скажем, министры Орит Фаркаш и Изхар Шай, едва не разорвало от гнева, когда стало понятным, что рекомендация Гамзу о 50-процентном открытии частного сектора не принимается. Лидеры партии – Бени Ганц (он был на виртуальной связи, находясь за границей), Габи Ашкенази и Ави Ниссенкорн – вели себя смирно, солидаризуясь с требованием Нетаниягу снизить активность демонстраций, но при условии, что карантин должен носить тотальный характер.

    В данном случае для «Кахоль-лаван» важнее всего была политика. Здесь понимали, что согласие ограничить демонстрации протеста вызовет серьезную критику, поэтому их согласие должно было быть «упаковано» в красивую обертку: чрезвычайное положение, требующее сложных решений и анализа реалий, обязывает закрыть подавляющую часть частного сектора.

    Итак, в результате правительство приняло решение о введении жесткого карантина до окончания праздников. Министр финансов Кац проголосовал против, заручившись поддержкой управляющего Банка Израиля профессора Амира Ярона.

    Однако до сих пор не очень понятно, во сколько нам обойдется этот карантин. По оценкам министерства финансов, речь идет о сумме не менее 10 млрд шекелей, но вряд ли это окончательная цифра. Во-первых, потому что еще не решено, какие предприятия будут полностью закрыты. Во-вторых, никто не знает, как долго продлится карантин. Хотя по срокам он приходится на праздники, требуя еженедельного утверждения правительства, решение об изоляции населения не включало ни стратегии выхода, ни количественных целей. Когда можно снимать карантин? При 1000 инфицированных в сутки, 2000? При 7-процентном уровне инфицирования?

    Следовательно, даже если карантин, чей ущерб оценивается в 35 млрд шекелей, не приведет к нужным результатам за время праздников, – а это может произойти, – сумма резко возрастет, выйдя за установленные временные рамки.

    Если резюмировать, схема введения карантинных ограничений, над которой работали министерства финансов, юстиции и здравоохранения, должна была соответствовать двум четким правилам: быть строже по своим условиям, чем изоляция на Песах, чтобы ограничить демонстрации; но карантин не должен быть герметичным, чтобы избежать разрушительного ущерба для экономики.

    Многие организации начинают «верстать» планы работ на следующий год сразу после праздников. Но на сей раз предполагается, что пост-праздничный период будет для них особенно сложным.

    Неясно, когда результатом изоляции станет значительное изменение уровня заболеваемости, никто не знает, что делать с системой образования, чье открытие ускорило заражение вирусом, и трудно понять, как сработают такие государственные стимулы, как выплата грантов работодателям, чтобы они могли сохранить своих сотрудников.

    У премьер-министра есть стимул поддерживать карантин, чтобы предотвратить возобновление демонстраций против него, и каким-то образом ему удалось найти союзников в лице Ниссенкорна, Ашкенази и Ганца, которые готовы ограничить демонстрации, только если изоляция будет очень строгой.

    Влияние таких соображений на процесс принятия решений кажется бредовым и необоснованным, но когда мы слышим министерские речи, то понимаем, что это не так уж и бредово.

    На заседании кабинета министров Нетаниягу подчеркнул, что условия карантина будут более жесткими, но могут быть ослаблены позже в соответствии с данными о заболеваемости. Правда, он умолчал о другом, и в правительстве опасаются, что ослабление карантинных ограничений будет осуществляться в соответствие с данными по демонстрациям.

    Таким образом, правительство увязало экономическое будущее сотен тысяч людей и владельцев бизнесов с правовой ситуацией премьер-министра, против которого и проводятся демонстрации протеста на улице Бальфура.

    Сами Перец, «ХаАрец» . М.К. На фото: здание иерусалимского окружного суда.
    Фото: Эмиль Сальман˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    Размер шрифта
    Send this to a friend