Среда 28.10.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    443311_Ancient_Meggido_David_Ariel

    Все тайны библейской ДНК

    Анализ ДНК человеческих останков, найденых в Ливане, в Иордании и в Израиле, обнаружил новые подробности о происхождении популяций древнего региона и их генетических связях.

    Изучение древнего ДНК дает возможность читать генетическую информацию сквозь тысячелетия – это настоящая революция, которая внесла значительные изменения в понимание истории человечества в последние годы. Теперь эта революция также достигла истории ханаанейцев: народов, которые жили в южном Леванте в бронзовом веке во II тысячелетии до новой эры. Новое исследование, опубликованное в научном журнале Cell, анализирует ДНК останков десятков людей, найденных в ходе археологических раскопок в Ливане, в Иордании и в Израиле, раскрывая новые подробности о том, кем были жители Ханаана и откуда они пришли.

    Ханаанейцы, или народы, которые появляются в Торе под  именами хеттов, ивусеев и других, упоминались, как минимум, от трех до четырех тысяч лет назад. Археологические раскопки, проводимые в этом районе в течение последних 150 лет, показали, что эти народы жили в своих городах в регионе, называемом Южный Левант, — который сегодня включает Ливан, Израиль и палестинские территории, Иорданию и юго-западную Сирию, — и у них была общая материальная культура.

    Исследователи ДНК собрали кости семидесяти трех человек, живших в Тель-Мегиддо, Иудее, в районе Бака в центральной Иордании и в Тель-Эвере. Ученые также использовали предыдущие исследования для анализа ДНК костей, найденных в Сидоне (Ливан), в Эйн-Газале (Иордания) и в Ашкелоне (Израиль). В общей сложности это кости девяноста трех человек, которые жили в этом регионе на протяжении полутора тысяч лет.

    После извлечения ДНК исследователи проанализировали данные с использованием различных вычислительных моделей. «В целом, мы обнаружили высокую однородность среди образцов из разных исследованных нами мест. Люди, которые жили в разных поселениях региона, были генетически более схожи между собой, чем с любой другой популяцией за пределами региона», — сказал профессор Лиран Кармель из Еврейского университета. Двумя исключениями были жители прибрежных городов Сидона и Ашкелона, где было выявлено сильное влияние других народов. «В этой статье мы раскрываем вероятность того, что это может быть результатом связей этих городов с другими, расположенными на побережье Средиземного моря», — объясняет Кармель.

    Вторая проблема, которую исследователи стремились изучить, это происхождение популяций, которые жили в этом регионе в бронзовом веке. Археологи знают о связи между ханаанейцами бронзового века и культурами кавказского региона благодаря находкам, сделанным в ходе археологических раскопок.

    «Генетические находки подтверждают гипотезу, что тут имела место миграция, — говорит один из руководителей исследования, профессор Исраэль Финкельштейн с кафедры археологии Тель-Авивского университета. — Дело не только в том, что иностранный ген один раз попал в этот регион и передался потомкам — мы обнаружили, что миграция происходила в течение длительного времени. Есть некоторые относительно поздние подробности, которые свидетельствуют о том, что значительная часть населения является потомками людей, которые пришли в этот район незадолго до этого».

    Выяснилось, что жители ханаанейских городов бронзового века были генетически связаны как с людьми, жившими в этом регионе раньше, так и с населением, генетически близким к современному населению гор Загрос на севере Ирана. Тем не менее, поскольку нет никаких свидетельств переселения из Загроса в Южный Левант во времена бронзового века, исследователи создали альтернативную модель, включающую образцы из кавказского региона.

    Эта модель показала, что генетическое воздействие популяций, живущих в горах Загрос, на ханаанейские народы также можно объяснить их влиянием на кавказский регион, после чего население кавказского региона частично смешалось с населением южного Леванта. Эта теория соответствует археологическим находкам на Кавказе. «Мы обнаружили, что Загрос очень сильно повлиял на Кавказ. Оправданы оба варианта: и переселение народов из Загроса в Левант, и генетическое воздействие через Кавказ», — говорит Кармель.

    Сравнивая ранние и поздние генетические находки, исследователи также показали, что процесс проникновения новых популяций в регион Загрос был постепенным. «В самых ранних образцах ДНК (ок. 2400 года до н.э.) доля «загросских» генов составляла около 30-40 процентов — свидетельство того, что смешение началось еще до середины бронзового века. В последующие полторы тысячи лет уровень иностранной ДНК увеличился еще на 15 процентов», — говорит Кармель, добавляя, что исследование не позволяет на данном этапе выяснить, была ли это большая и стремительная волна миграции или она была постепенной.

    Другое исследование, опубликованное в журнале Cell, проанализировало находки древней ДНК из анатолийских, кавказских и загросских регионов от каменного века до позднего бронзового века. В этом исследовании также было выявлено, что население этих регионов оказало генетическое влияние на население разных регионов Ближнего Востока.

    Другим ключом к миграции с севера являются имена, фигурирующие в документах аль-Амарны, документах из египетского архива, которые включают переписку с левантийскими правителями. Среди имен правителей есть имена, происходящие от языка, используемого от Северного Леванта до Кавказа», — объясняет Финкельштейн.

    Два из исследованных скелетов были найдены очень близко к зданию дворца Мегиддо, и можно предположить, что они были связаны с королевской семьей. Доля смешения с иностранным населением в ДНК этих двух скелетов была относительно высокой, что еще раз подтверждает, что мигранты интегрировались в местную элиту.

    Третий вопрос, который исследователи пытались раскрыть, касается того, куда делись ханаанейцы — что случилось с ними после бронзового века. Археологические находки показывают, что около 1150 года до н.э. культуры региона исчезли, и появились другие, такие как Израиль и Иудея, Аммон и Моав. Доминирующая власть в регионе также изменилась и перешла от фараонского Египта к месопотамским империям (Ассирия и Вавилон).

    С этой целью исследователи сравнили древнюю ДНК с ДНК четырнадцати групп населения, проживающих сейчас на Ближнем Востоке: четыре еврейские группы (из Восточной Европы, Эфиопии, Марокко и Ирана) и десять арабоязычных групп: палестинцы, друзы, бедуины, саудиты и многие другие.

    На этом этапе исследователи пытались рассчитать, какую долю в геноме каждая из современных популяций получила из одного из четырех источников: Европы, Восточной Африки, гор Загрос и ханаанского региона. Однако из-за сходства между геномом ханаанейцев и геномом региона Загроса их алгоритмы не смогли разделить эти два источника. «По этой причине мы не можем определить точный процент ханаанейской компоненты в каждой популяции», — говорит Кармель.

    Чтобы решить эту проблему, исследователи объединили компонент Загроса и Ханаан в общий ближневосточный компонент. Результат: во всех исследованных арабоязычных популяциях ближневосточный компонент составляет от 80 до 90 процентов их генома. Среди ашкеназских евреев от 50 до 60 процентов генома происходит с Ближнего Востока, а остальная часть — европейская, как и у марокканских евреев (но у них также присутствует восточноафриканский компонент). Среди эфиопских евреев Ближний Восток составляет 20 процентов генома, а восточноафриканский – 80 процентов. «Эти результаты более или менее соответствуют выводам предыдущих исследований», — говорит доктор Шай Карми с медицинского факультета Еврейского университета.

    «Наше исследование не показывает, что современное население обязательно является потомками древнего населения, которое мы анализируем в статье — например, ханаанейцев, — объясняет Карми. – Современные популяции могут быть потомками древних популяций, чьи генетические следы исследователи пока что не нашли. Генетически древнее население Загроса, Кавказа и Леванта максимально приближено к тем, кто населяет этот регион сегодня».

    Третье исследование, опубликованное сегодня в научном журнале American Journal of Human Genetics, также выявило, что в бронзовом веке существовала значительная генетическая преемственность. По словам исследователей, геном современных жителей Ливана схож с геномом жителей этого района три тысячи лет назад.

    В сопроводительной статье с комментариями профессор Людовик Орландо из университета в Тулузе (Франция), пишет, что новые статьи заполняют важные пробелы в истории генома Ближнего Востока. Однако профессор Орландо предостерегает от ненаучного и популистского использования результатов ранних исследований ДНК. Он упоминает, что предыдущее исследование, посвященное генетической истории жителей Леванта, было неправильно использовано премьер-министром Биньямином Нетаниягу «в попытке оправдать свою внешнюю политику и утвердить права на землю».

    «Я обеспокоен тем, что новая работа будет использована аналогичным образом, — пишет профессор Орландо. — Но это будет совершенно неправильно: никакая современная группа не может быть изображена полными правопреемниками древних предков, которые когда-то жили в том же регионе. Интересно, что исследованные еврейские и арабские группы демонстрировали постоянное смешение с различными группами в последние три тысячи лет».

    В статье о генетической истории ханаанейцев исследователи пишут, что «родословная современного населения будет качественно реконструирована, чтобы дать понимание, как народы Южного Леванта в бронзовом веке менялись в более поздние периоды в контексте процессов, знакомых по многочисленным археологическим и историческим записям последних трех тысячелетий».

    Асаф Ронэль, Нир Хассон, «ХаАрец», Л.К.
    На фото: раскопки в древнем Меггидо. Фото: Давид Ариэль.

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    Размер шрифта
    Send this to a friend