Главный » Общество » Для убийства нужен один одержимый

Для убийства нужен один одержимый

Когда речь заходит о подстрекательстве, не так легко найти связь между тем, что люди говорят по телевизору, и тем, что происходит на улице. Подстрекатель обращается ко всем, но далеко не каждый бросается за пистолетом после того, как ему указали на «предателей» и «леваков».

Подстрекатель знает, кто его слушает – слабые, разочарованные, те, кто хочет поорать, но не знает, где. Те самые, кто в прошлом месяце орали на демонстрации, что надо сжечь политкомментатора 12-го телеканала Амнона Абрамовича.

Подстрекатель себя защищает. Он не несет никакой ответственности за всякого, кто истолковал его подстрекательство как призыв к убийству. Он просто метит цели: тут — левак, там — нееврей, здесь — предатель, а вон там — Абрамович. Вы знаете, что делать. Он метит цели и прячется за свободой слова.

Спрятавшись за свободой слова, подстрекатель говорит с толпой, но всегда обращает свои призывы к одному человеку в этой толпе. Он уверен, что там всегда найдется такой человек, тот, кто знает, что одними проклятиями критику не заглушить – это сделает только пуля. Все, что нужно – один такой человек.

Обращение к нему, хотя и косвенное, это уже не подстрекательство, а склонение к совершению преступления. Подстрекательство может подпасть под определение свободы слова, склонение – нет. Закон гласит, что «всякий, кто побуждает другого совершить преступление путем убеждения, вдохновления, настойчивого призыва или иной формы давления – склоняет к совершению преступления».

Человек, который убеждает, вдохновляет и настойчиво призывает, становится преступником, когда обращается к тому, кого закон определяет, как «малолетнего, душевнобольного… или ошибочно понимающего ситуацию».

Йона Аврушми, который в 1983 году на демонстрации «Шалом ахшав» («Мир сегодня») швырнул гранату, убив майора запаса Эмиля Гринцвайга, не был ни малолетним, ни душевнобольным. Но определенно не понял ситуации. Он сказал, что к решению бросить гранату его привело «подстрекательство». «На меня подействовала вся атмосфера», объяснил он.

Возможно, в толпе, готовой разорвать Абрамовича, тоже был один такой, который не понял ситуации. В конце концов, ораторы на демонстрации не предлагали материть и оплевывать противников. К счастью, этот человек не знал, что там будет Абрамович. Если бы он знал, не исключено, что он мог бы принести пистолет. На кого тогда пала бы вся ответственность – на него или на подстрекателя?

Подстрекательство таким же образом подействовало на убийцу Игаля Амира, но было невозможно предположить, что оно приведет к убийству. Мы можем оценить степень ответственности подстрекателя только тогда, когда перед нами лежит тело убитого.

Подстрекательство – это надпись на стене. Биньямин Нетаниягу не видел надпись на стене в подстрекательстве против Ицхака Рабина. Он никогда не связывал его с убийством.

Насколько я знаю, он не особенно противился нападкам на Абрамовича. Отрицание тоже требует взять на себя ответственность, но когда Нетаниягу брал на себя ответственность за что бы то ни было? Хотел ли он, чтобы Абрамович пострадал? Не думаю – не из-за его любви к Абрамовичу, а из-за того, что в случае суда это могло попортить образ самого Нетаниягу. Хотел ли он, чтобы Абрамович думал, что его могли убить? Возможно. На месте Абрамовича я не пошел бы в то место, где человек с пистолетом в кармане мог неверно понять ситуацию.

Толпа, из которой выныривает убийца – это океан непонимания. У Аврушми развилась зависимость от группы, у которой был общий враг и вожак, которому можно доверять. Он превратил его из обычного слесаря в члена сильной группы.

Враги группы меняются, и на всех виновных стоит метка. Недисциплинированная публика виновата в коронавирусе, а безработицу можно свалить на левых (Бени Ганц!). Никто не станет призывать к убийству левых – в ответе за это будет только непонимание.

Люди в толпе, которые не всегда и не все понимают, находят в правом лагере компенсацию за свое разочарование, отвержение и унижение. Речь идет не только о несчастных отверженных. Там есть и журналисты – они не будут ни сквернословить, ни плеваться. Их специализация – перевести проклятия и плевки в то, что им дозволено сказать с телеэкрана.

Толпа принимает сознательно затуманенные заявления лидера за чистую монету и наполняет их практическим содержанием. Они не говорят: мы сделаем то, что хотел бы лидер. Они просто «понимают» его.

Йоси Кляйн, «ХаАрец», Р.Р. На фото: Игаль Амир. Фото: Моти Кимхи˜

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend