Для роста цен на продукты в Израиле нет никаких причин

Генеральный директор Шуферсаль заявляет, что его сеть не собирается повышать цены, и что он лично не видит причин тому, чтобы так поступили его конкуренты. В интервью TheMarker Ицхак Аберкоэн рассказал о планах на будущее и о том, почему Шуферсаль уходит в интернет

— Что нужно сделать, чтобы снизить потребительские цены в Израиле? Для того, чтобы удешевить,по крайней мере, продукты питания?

— Продолжать снижать таможенные пошлины. Снижение пошлин – это революция. Следует сказать доброе слово в пользу и министра финансов, и министра экономики. У них хватило мужества пойти на эту меру в отношении сыров и мяса. А вот в отношении овощей и фруктов можно было бы сделать больше. Там, на мой взгляд, проблема в управлении. Ну и, конечно, крупные поставщики зарабатывают слишком много.

А еще необходимо ослабить регуляцию. Сегодня потребитель поумнел, и управляется с продавцами лучше, чем регулирующие органы. Если кто-то из них обнаглеет, он тут же перейдет к конкуренту.

— Как Вы объясняете тот факт, что крупные зарубежные сети никогда не пытались выйти на израильский рынок продуктов питания?

— Не думаю, что в Израиле появятся филиалы Wallmart, да и Amazon не будет продавать здесь продовольственные товары. Изучение условий рынка, потребительских привычек израильтян и кашрут заняли бы долгие годы.

— С тех пор, как Шуферсаль стал сообщать данные об онлайновых продажах, они повысились почти на миллиард шекелей. Но продажи самой сети почти не увеличились? Почему?

— Выход в Сеть был, по-видимому, одним из наших самых удачных шагов. Потому что основная конкуренция – среди обычных магазинов. Наши конкуренты развернули магазины на площади еще в 200 тысяч квадратных метров, включая купленные ими филиалы Мега, и продажи этих филиалов повысились, потому что они стали работать в режиме купивших их дисконтных сетей и снизили цены. И свои собственные торговые площади дисконтные сети увеличили примерно на 120-150 тысяч квадратных метров. Шуферсаль же, напротив, сократил торговые площади на 50 тысяч квадратных метров. Мы избрали другой путь и ушли в интернет, доля наших онлайновых продаж достигла 50%.

— Насколько цены во второй половине 2018-го и в начале 2019 года будут выше, чем год тому назад?

— Я уже говорил, что мы сделаем все возможное, чтобы не повышать существенно цены. Это, конечно, если не произойдут какие-то исключительные внешние события, если, к примеру, цены на мировых товарных рынках не вырастут так резко, что у нас не останется выбора.

— Так надвигается на нас волна подорожания, или нет?

— После последних встреч с руководителями компаний пищевой промышленности, у мне нет ощущения, что на нас надвигается цунами. Я не могу прогнозировать, что будет дальше, но пока очень немногие из поставщиков обращаются к нам с заявлениями о намерении поднять цены на свою продукцию. И в наших рабочих планах не предусматривается даже 2-процентный рост цен.

— Но Вы сами говорили, что в первой половине года цены у вас выросли на 0,7%.

— Да, и это самое меньшее, что мы могли сделать.

— А если завтра к Вам придут из «Осем» или «Юниливер» и попросят повысить цены, что Вы им ответите?

— Им придется быть очень доказательными и детально объяснить почему они вынуждены поднять цены на те или иные товары или сырье. Давайте не будем фантазировать. Они не приходят ко мне и не говорят: «Готовься». Пока такого нет и, надеюсь, не будет. Мы не повышаем цены уже четыре года подряд.

— Как Вы относитесь к оценке, согласно которой конкуренция на рынке розничных продаж снизилась, и что значительного снижения цен ожидать не приходится?

— Но это же естественно. Шесть-семь лет назад дисконтные сети решили подыграть общественным протестам против дороговизны жизни и резко снизили цены. Сегодня они должны зарабатывать. К тому же, некоторые из них вышли на биржу и теперь должны подыгрывать инвесторам.

— Так это они, дисконтные сети, повысили цены?

— Во всяком случае – не мы. Мы уже давно не повышали цены и не собираемся.

Ицхак Аберкоэн. Фото: Эяль Туаг

— Поставщики на вас гневаются?

— То, что мы делаем, ничем не отличается от мер, принимаемых Tesco, Carrefour и Walmart. Там все больше базируются на частных брендах, и их доля в объемах продаж колеблется в пределах от 30 до 60 процентов. В испанской сети Mercadona и в швейцарских магазинах Migrosчастные бренды – это 60-70% от продаж. У нас этот показатель равен всего 25%, и даже если он повысится до 30-35%, мы все еще будет достаточно далеки от европейских сетей. Кстати говоря, когда я встречаюсь с поставщиками, эту тему они не поднимают.

— Но разве их не раздражает тот факт, что вы превратились в оптовиков и продаете товары небольшим магазинам?

— Возможно, но и тут мы действуем в русле общей тенденции. Надеюсь, что в течение трех-пяти лет оптовые продажи достигнут миллиарда шекелей.

— Так кто же вы – Робин Гуд, спасающий мелкие магазинчики от ненасытных и жадных поставщиков, или ловкий манипулятор, пытающийся обойти ограничения Антимонопольного законодательства и с черного хода овладеть всем розничным рынком Израиля?

— Думаю, что в Антимонопольном управлении очень довольны происходящим. Когда наши продажи достигнут сотен миллионов шекелей это приведет к снижению цен и в несетевых магазинах. Я действительно в это верю.

— Что-нибудь перепадет и конечным потребителям?

— Нет никаких причин, чтобы этого не произошло. Тем более, если нашему примеру последуют и другие сети.

— Значит, цель вашего выхода на оптовый рынок – перераспределить часть прибылей поставщиков в пользу Шуферсаля и покупателей?

— Именно так. Сегодня эксплуатационная прибыль некоторых поставщиков составляет 14-16% от товарооборота, и мы сделаем все, чтобы снизить потребительские цены.

— Тогда вы должны хорошо понимать, чем раздражены поставщики?

— Я их понимаю. Но поговорите с ними сами и спросите о том, что происходило в течение пяти последних лет, когда мировые цены на ресурсы снижались. А сейчас, когда сырье немного подорожало, не случится ничего страшного, если они возьмут это удорожание на себя.

Конечно, если на товарных рынках произойдут какие-то масштабные, драматические события, нам придется реагировать. А пока я не вижу никакой причины для повышения цен.

Евгений Весник, «Детали». Фото: Эяль Туаг

тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend