Детей учат, как вести себя при обстреле

«Малыши в садиках не знают, что ситуация может быть иной. Они родились в это «полувоенное время». Ученики младших классов тоже. Мы живем в этой реальности уже больше десяти лет. Поэтому дети принимают все происходящее с пониманием”.

Так, ровным и почти будничным голосом, описывает жизнь в региональном районе Хоф-Ашкелон Авива Фульд, руководитель сети детских садов. Реальность, к которой привыкли местные дети, это — канонада, сирены, вероятность отмены занятий, умение прятаться под партой или добежать до укрытия… Можно ли считать такую реальность «естественной»?

Сегодня, 17 октября, после утреннего обстрела Беэр-Шевы из Газы и ответной атаки ВВС, в ряде населенных пунктов были отменены занятия в школах и в некоторых дошкольных учреждениях. Утром сигнал тревоги прозвучал и на территории регионального совета Хоф Ашкелон. Еще один день невозможной действительности, к которой жители пограничных районов уже успели привыкнуть и даже относятся к ней с определенной долей понимания.

— Госпожа Фульд, что происходит в вашем региональном совете сейчас? Какие распоряжения вы получили от армии и местных органов управления?

— Армия позволила проводить сегодня занятия в детских садах. Большинство зданий, где работают детские дошкольные учреждения, укреплены и защищены, в каждом имеется бомбоубежище, поэтому занятия в детских садах проходят своим чередом. А в школах тех районов, которые прилегают к сектору Газы, занятий сегодня нет. Несмотря на то, что школьные здания тоже укреплены. Однако есть слабое место: то время, которое дети проводят в школьных автобусах. Поэтому школьников сегодня оставили по домам.

— Разве в детсадах малыши не ощущают напряженности? Они слышат выстрелы, взрывы… Как можно растить детей в такой обстановке? Как можно объяснить им, что происходит?

— А они не знают, что может быть иначе, они в такое время родились. У них есть уже естественная готовность к жизни в подобных условиях, хотя об этом неприятно упоминать. Кроме того, родители объясняют им, что происходит, и мы тоже проводим работу в учебных учреждениях. В последние полгода мы живем под угрозой воздушных шаров со взрывчаткой, поэтому дети получают очень четкие указания и предостережения: не приближаться к горящим или подозрительным предметам, не прикасаться к ним, и так далее.

— Как именно в школах работают с учениками?

— У нас в районном совете Хоф Ашкелон специальный психологический центр координирует работу в школах. Специалисты этого центра умеют оказывать помощь при панических атаках, в случаях проявления страха и других подобных ситуациях. Они также посещают учебные учреждения, читают там лекции и учащимся, и персоналу.

— В вашей практике были случаи, когда детям требовалась помощь психологов?

— Конечно. Не раз и не два, к сожалению. На протяжении этих лет немало малышей проходили курс психологической помощи в нашем реабилитационном центре. Там, без преувеличения, ставили их на ноги. Наши дети, к сожалению, очень запуганы, полны опасений и переживаний за себя и за своих близких.

Приведу всего лишь один недавний пример: моя дочь — учительница, она не может взять своих детей с собой в школу. Поэтому я сегодня взяла их с собой, на мою работу. Буквально за час до нашего с вами разговора они захотели выйти и в ближайшем ларьке купить себе что-то поесть. Я была вынуждена отправить с ними одну из секретарш, потому что дети очень боятся, и, если вдруг прозвучит сигнал тревоги, могут впасть в панику, забыть, что делать. Поэтому я была вынуждена отправить с ними взрослого человека, несмотря на то, что киоск находится совсем рядом и, чтобы дойти до него, даже не нужно переходить через дорогу.

Так что страхи у детей существуют, конечно. И они к ним привыкли. Ведь другой действительности, как я уже говорила, они не знают.

— Как реагируют местные жители, ваши соседи, коллеги, знакомые?

— Все происходящее нам не в новинку. Мы принимаем, что есть, с пониманием. Нам довелось пережить здесь очень трудные периоды — пожары, воздушные шары со взрывчаткой, чего тут только не было — ракеты, угрозы, были палестинцы, которым удавалось проникнуть на территорию Израиля через забор. Понятно и то, что Израиль не может сидеть, сложа руки. ЦАХАЛ обязан реагировать, хотя мы не хотим войны. Мы хотим тишины. Не мне советовать кабинету и армии, как действовать, но обязанность правительства — решить проблему, причем в долгосрочной перспективе.

— Очень трудно принять “естественность жизни” под постоянной угрозой. Кажется, что ничего естественного в этом нет…

— Мы не привыкли — мы принимаем с пониманием ситуацию, в которой ЦАХАЛ отреагировал на атаку и будет реагировать и в будущем. Школьники принимают с пониманием решение об отмене занятий, потому что им ясно, что выхода нет: ЦАХАЛ должен был отреагировать, и это то, что он сделал сегодня утром. Армия дает нам чувство безопасности, мы очень доверяем ЦАХАЛу, это правда, а не красивые слова.

— В таких непростых ситуациях, с кем бывает сложнее — с детьми, которые не очень это все понимают, или все-таки с их родителями, которые прекрасно осознают, что происходит и насколько это опасно?

— Трудно с детьми. Потому что очень трудно удержать детей на одном месте в закрытом помещении. У родителей есть, хотя бы, возможность отвлечься. Они возвращаются на рабочие места, не «варятся» во всем этом все время. Дети же вынуждены оставаться дома, и не всегда знают, как следует поступать, если раздался сигнал тревоги. И родителей это очень беспокоит. Так что тяжело всем. Но мы привыкли. Мы справляемся.

Игорь Молдавский, «Детали»
Фотоиллюстрация: занятия по поготовке детей к ракетной атаке. Фото: Томер Аппельбаум.