Thursday 21.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Salah Habibi
    AP Photo/Salah Habibi

    Весна была “арабской”, в выигрыше оказался – Израиль

    Начало января 2011 года. Группа мужчин среднего возраста сидела в кафе на авеню Хабиб Бурджиба в центре Туниса. В воздухе все еще стоял запах слезоточивого газа. Издалека доносился шум толпы – по главной улице столицы Туниса только что прошла многотысячная демонстрация молодежи, которая, преградив путь танкам, отпраздновала свой первый демократический опыт.


    Президент Зин Бен-Али с тех пор не появлялся на публике. Вскоре вместе с семьей он отправился в изгнание в Саудовскую Аравию и его 23-летнему правлению пришел конец. В Тунисе наступило время политической неопределенности. Люди в кафе обсуждали важный вопрос: какой тип демократии будет в их стране?   Американский? Но это означает еще одного всесильного президента. Британский парламентаризм? Но Тунис – не монархия. "Почему бы нам не построить такую же демократию, как в Израиле?" – спросил один из участников дискуссии.

    С тех пор, как по всему Ближнему Востоку пронеслась волна протестов, минуло десятилетие. Она поднялась в 2009 году в Тунисе вследствие самосожжения молодого зеленщика Мухаммеда Буазизи. В те дни было произнесено немало речей, исполненных оптимизма, который сегодня кажется абсолютно неуместным.

    Само название той волны протестов – "арабская весна" – вызывает сегодня неловкость. Ближневосточные страны – за исключением самого Туниса, который по-прежнему занят выстраиванием хрупкой демократии по собственному образцу – ждали хаос, гибель тысяч людей и воцарение еще более репрессивных режимов. Радужные предсказания лучшей жизни так и не сбылись.


    Сегодня один известный западный журналист наверняка хочет забыть собственную книгу, которую он поспешил написать к первой годовщине тунисской революции. Он завершил свой труд словами о необратимости демократического процесса, поскольку люди теперь знают путь на площадь – путь, который привел к свержению Бен-Али, Мубарака и Каддафи.

    Десятилетие спустя Сирия, Ливия и Йемен оказались разорванными кровавыми гражданскими войнами. Египет живет под новой, еще более авторитарной властью бывшего генерала. Большинство других арабских режимов, сумевших сохранить свои позиции, занялись закручиванием гаек.

    Когда спустя несколько дней после бегства Бен-Али из Туниса протесты перекинулись на самую многонаселенную арабскую страну, Египет, президент США Барак Обама не захотел поддержать человека, бывшего надежным союзником Запада на протяжении 28 лет. Он остался безучастным к просьбам  своих арабских союзников, просивших его не вставать на сторону демонстрантов на каирской площади Тахрир.

    В своей книге "Земля Обетованная", недавно вышедшей в свет, Обама вспоминает: "Биби Нетаниягу настаивал на том, что поддержание порядка и стабильности в Египте важнее всего, поскольку иначе мы получим там Иран в две секунды". Обама не внял этим предостережениям. Он надеялся, что Египет пройдет свой торный путь к демократии.

    В результате правительство под руководством "Братьев-мусульман" продержалось у власти до июля 2013 года, когда новый президент страны Мухаммед Мурси был свергнут в результате военного переворота. Египетская демократия просуществовала два с половиной года, и, когда ей пришел конец, Обама уже не давал Египту советов. Два месяца спустя после этого Обама остался безучастным наблюдателем событий в Сирии, нарушив собственное обещание дать жесткий ответ на применение режимом Асада химического оружия.

    Но тогда, десятилетие назад, оптимизм все еще был жив. Даже Нетаниягу был вынужден сменить тон, и, выступая в конгрессе в мае 2011 года, он назвал "арабскую весну" историческим моментом, предвещающим расцвет свободы и общества равных возможностей. "Миллионы молодых людей полны решимости изменить свое будущее", - заявил он.


    Но в речи Нетаниягу прозвучало и предостережение. "Происходящее в Каире и Тунисе напоминает Берлин и Прагу 1989 года, - сказал он. – Разделяя надежды вышедших на улицы людей, мы должны помнить, что эти надежды могут и разбиться, как это произошло в Тегеране в 1979 году. Короткая демократическая весна в Иране сменилась жестокой тиранией. Эта же тирания задушила ливанскую "кедровую революцию" и ввергла страну в мрачное средневековье под предводительством "Хизбаллы".

    Интересно, что Нетаниягу столь пессимистично оценивал перспективы мира на Ближнем Востоке. В 1993 году в своей книге "Место под солнцем" он утверждал, что демократизация арабских стран откроет путь к миру во всем регионе.

    В 2004 году политический союзник Нетаниягу Натан Щаранский написал в соавторстве с послом в США Роном Дермером книгу "В защиту демократии". Она стала бестселлером в США и удостоилась высокой оценки президента Джорджа Буша-младшего. Щаранский и Дермер утверждали, что США должны распространять демократию по всему миру, поскольку только "сила свободы победит тиранию и террор".


    Протесты в Израиле на волне "арабской весны"

    Однако когда могло показаться, что демократия стучится в двери Ближнего Востока, израильские лидеры были куда менее оптимистичны. Они предупреждали, что на смену "арабской весне" может прийти "исламская зима".

    Но были и другие израильтяне – в основном, молодые люди, которые восприняли "арабскую весну" как руководство к действию. В июле 2011 года сотни тысяч людей в Израиле вышли на улицы, требуя доступного жилья. В такт лозунгу арабских демонстрантов "Народ хочет смены режима" они скандировали "Народ требует социальной справедливости".

    Участники акций протеста в Израиле знали, что не рискуют жизнями в столкновениях с правительственными войсками. Максимум, что они были готовы принести на алтарь демократии – это несколько часов своего свободного времени.

    Социальный протест в Израиле выдохся через два месяца. Двое из числа его лидеров проложили себе путь в большую политику. Став Шафир, поругавшись практически со всеми в левом лагере, потеряла место в кнессете в 2019 году. Ицик Шмули стал министром труда в последнем правительстве Нетаниягу.

    Провал "арабской весны" и ее имитаторов заставил всех задуматься о способности массового протеста достичь собственных целей. Это также изменило наш взгляд на интернет и соцсети как средство достижения свободы.

    В 2010 году, несколько недель спустя после начала протестов, на сайте Wikileaks были опубликованы четверть миллиона секретных документов госдепартамента США. Молодой тунисец Суфьян Белхадж поспешил перевести на арабский язык те из них, что были связаны с Тунисом и коррупцией семьи Бен-Али. Он опубликовал эти документы в "Фейсбуке". Это сыграло важную роль в оживлении революционных процессов в Тунисе. Когда протесты начались в Египте, власти этой страны заглушили сети мобильной связи и интернет на 6 дней.

    Десятилетие спустя интернет и соцсети по-прежнему являются важным инструментом организации протестов. Но в наши дни они используется и для слежки за гражданами, и для репрессий. Не говоря уже о том, какую роль сыграли "Фейсбук" и Wikileaks в манипуляции общественным мнением при проведении предвыборных кампаний.

    В отличие от первых дней "арабской весны", демократия больше не выглядит панацеей для ближневосточного региона. Как мы могли убедиться в нынешнем году, она даже не является условием для заключения мира между Израилем и арабскими странами (вопреки тому, что утверждалось в книгах Щаранского и Нетаниягу).

    Фактически, если кому-то это беспокойное десятилетие и пошло на пользу, то это Израилю и его бессменному премьер-министру.

    Аншель Пфеффер, "ХаАрец", Б.Е. На снимке: Тунисские демонстранты возле резиденции премьер-министра, 25 .2. 2011 года. AP Photo/Salah Habibi

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend