Одно слово посла США – и аннексия здесь

Вашингтон дистанцировался от комментариев Дэвида Фридмана по поводу «права» Израиля на аннексию части Западного берега, но история учит, что посол Фридман – намного лучший барометр для определения того, в какую сторону дует ветер из Овального кабинета.

В будущем будет много разъяснений интервью, которое посол США в Израиле Дэвид Фридман дал на прошлой неделе газете «Нью-Йорк таймс». Но всего трех слов из этого текста достаточно, чтобы понять общую картину: «Израиль имеет право».

Энтузиаст и активный сторонник поселенческой деятельности, который не может понять, почему палестинцы не видят в нем беспристрастного посредника, сказал спецкору газеты в Иерусалиме Дэвиду Хэлбфингеру, что «при определенных обстоятельствах я думаю, что Израиль имеет право удержать часть Западного берега, но вряд ли весь». Фридман повторил свою мысль, отвечая на другой вопрос: «Я думаю, Израиль определенно вправе удержать за собой его часть [Западного берега]».

Некоторые интерпретируют эти слова, как если бы они относились в общем к возможности того, что в один прекрасный день Израиль удержит под своим полным суверенитетом часть поселений на Западном берегу в рамках «сделки века». Но контекст, в котором были сделаны эти заявления, был очень ясен, особенно после прояснения сказанного в беседе с журналистом «Нью-Йорк таймс»: в своем ответе посол США касался возможности того, что Израиль вскоре может в одностороннем порядке аннексировать некоторые части [полностью контролируемые Израилем] зоны «С» на Западном берегу, не в рамках будущего урегулирования. Это последовало после заявления главы правительства Биньямина Нетаниягу, который сказал до выборов 9 апреля, что он обсуждал с администрацией президента Трампа односторонние шаги для аннексирования частей Гуш Эцион и Маале Адумим.

Даже при имеющемся сомнении, даже если сам Фридман опровергнет свои слова вслед за ожидаемой негодующей реакцией, взрывоопасного термина «право» в этом контексте вполне достаточно, чтобы понять его отношение к данному вопросу.

У него в голове Израиль имеет «право» над частью, если не всеми землями, которые он захватил во время Шестидневной войны 1967 года. Что означает это право? По международным законам у него нет таких прав. Тогда остается возможность, что Фридман имел в виду исторические или религиозные права.

Когда Хэлбфингер спросил Фридмана о реакции Белого дома на односторонний израильский шаг для реализации своего права, посол ответил уклончиво, но не отклонил полностью своего рода согласие: «На самом деле, у нас нет позиции, пока мы не поймем, насколько, на каких условиях, почему это стоит сделать, почему это хорошо для Израиля, почему это хорошо для всего региона, почему это не создает проблем больше, чем разрешает». Так сказал Фридман, описывая размышления администрации Трампа и некоторую готовность проверить такую возможность, которая противоречит не только международному праву, но также многочисленным резолюциям ООН, как и многолетней позиции США. «Мы хотели бы понять все эти вещи и я не хотел бы смотреть на них с предубеждением», добавил посол.

Фридман – противоречивая фигура даже среди некоторых коллег в Вашингтоне. Но перед ним широко открыта дверь человека, который принимает окончательное решение – президента США Дональда Трампа. В прошлом Фридман пользовался такими интервью, подготавливая почву для односторонних шагов, которые поначалу казались невообразимыми, как, например, перевод американского посольства в Иерусалим или признание израильского суверенитета на Голанских высотах.

В том, что стало рутинной реакцией, госдепартамент США поторопился прояснить, что слова Фридмана не отражают позицию Белого дома, что Израиль не представил Белому дому никакого плана аннексии и что по этому вопросу не было никаких обсуждений. Но предыдущий опыт учит, что такие заявления сами по себе не обязательно отражают позицию президента. Фридман – лучший барометр для определения атмосферного давления в Овальном кабинете.

Более того, когда администрация хочет остаться в стороне от разговоров об аннексии, она знает, как это сделать в самой категорической форме, как было в феврале 2018 года, когда Нетаниягу утверждал, что обсуждал с людьми Трампа этот вопрос. «Могу сообщить, что обсуждаю этот вопрос с американцами», — сказал он на встрече «Ликуда» в ответ на растущее число инициатив, направленных на аннексирование территорий.

Нетаниягу добавил, что руководствовался двумя принципами – первое, такой закон должен быть принят по инициативе правительства, а не в виде частного законопроекта, поскольку «это – исторический шаг», и второе – его необходимо «максимально скоординировать с американцами».

Белый дом отреагировал с неожиданной резкостью, заявив, что «сообщения, по которым Израиль ведет переговоры с США о планах аннексии на Западном берегу, лживы. Израиль и США никогда не обсуждали такое предложение». Вслед за этой головомойкой Нетаниягу изменил свою версию, сказав, что он всего лишь «ввел американцев в курс дела в отношении разных инициатив в кнессете».

Со временем эти заявления Нетаниягу стали все более дерзкими, а их опровержения – сдержанными. Когда в интервью Рине Мацлиах по 12-му телеканалу Нетаниягу спросили перед выборами, почему он до сих пор ничего не аннексировал, он ответил: «Кто вам сказал, что мы этого не сделаем? Мы на этом пути, мы это обсуждаем. Я позабочусь о том, чтобы мы контролировали эти районы…Вы спрашиваете, перейдем ли мы к следующему этапу? Мой ответ – да, я собираюсь ввести суверенитет [там]». На это заявление не последовало жесткого ответа администрации США, который назвал бы его «ложью».

Провал Нетаниягу в формировании коалиции и назначенные перевыборы смешали планы команды Трампа, готовящей его мирный план. Трамп хотел представить некоторые из его разделов до конференции в Бахрейне, намеченной на 25 июня. Но сейчас шансы на ее проведение уменьшились не только из-за политической нестабильности в Израиле, но прежде всего из-за мощного палестинского бойкота. В попытке минимизировать неудачу Белый дом начал рассылать сообщения о том, что освещение конференции средствами массовой информации будет «ограничено».

Пока же, с мирным планом или без него, Израиль углубляет свой контроль над зоной «С» и Восточным Иерусалимом, и все активнее декларирует свои намерения официально их аннексировать. Фактически закон об аннексии уже был сформулирован в прошлом человеком, чей контроль над политической системой продолжает расти: Бецалель Смотрич из «Альянса правых партий». В этом окружении недалек тот день, когда Израиль начнет приводить в действие «право», дарованное ему послом Фридманом.

Ноа Ландау, «ХаАрец», Р.Р. К.В. 

Фото: Оливье Фитуси


Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend