Friday 18.06.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Что выбило почву из-под ног прокуратуры в деле Задорова

    Покидающий свой пост зампредседателя Верховного суда Ханан Мельцер оставил прощальный подарок: удовлетворил просьбу Романа Задорова, признанного виновным в убийстве Таир Рады, о пересмотре его дела.

    Большую часть своего постановления Мельцер посвятил доводам адвоката Задорова, которые он отказался принять, как основания для пересмотра дела. Один из них связан с якобы имеющимися вескими доказательствами того, что убийство Таир Рады совершил другой человек. Однако, утверждает Мельцер, достаточно вновь открывшегося обстоятельства в виде кровавого отпечатка подошвы не принадлежащего Задорову ботинка для пересмотра уголовного дела.

    В постановлении Верховного суда, принятом вследствие апелляции Задорова, отмечается, что происхождение этого следа вызывает недоумение и сомнения в виновности осужденного. По версии прокуратуры, этот след принадлежат неизвестному, обнаружившему тело Таир Рады пять часов спустя после убийства. Этот довод изначально выглядел очень шатко и не был подкреплен никакими доказательствами. В заключении экспертов, приобщенном к просьбе о пересмотре дела, подчеркивается: предположение, что убитая истекала кровью на протяжении пяти часов, является нереальным.

    Это экспертное заключение выбивает почву из-под ног прокуратуры. Можно допустить, что след был оставлен во время убийства или вскоре после него, однако не пять часов спустя, когда было обнаружено тело убитой. Это значительно укрепляет позиции адвокатов Задорова, утверждающих, что их подзащитный невиновен. Более того, прокуратура была вынуждена признать, что представленное ею заключение экспертов оказалось ошибочным: кровь Таир Рады была обнаружена в соседней кабинке туалета, а не в той, где произошло убийство. Это подкрепляет версию, что преступник перебрался из запертой кабинки, в которой он совершил убийство, в соседнюю, и оттуда вышел наружу. Однако этот маршрут бегства не соответствует тому, что указал Задоров при проведении следственного эксперимента.

    Ханан Мельцер сформулировал свое постановление очень осторожно и подчеркнул, что оно не является оправданием Задорова и даже не может быть истолковано, как значительное сомнение в его виновности. Судья разъяснил, что поводом для пересмотра дела являются лишь «усиливающиеся сомнения». По мнению Мельцера, осужденный, требующий пересмотра, не обязан представлять доказательств существования значительного сомнения в его сомнения. Достаточно доказательства, что существование подобного сомнения является вероятным. Это очень важный момент.

    Пересмотр дела предназначен для выявления виновности человека, осужденного окончательно после рассмотрения всех его апелляций. С одной стороны, существует принцип конечности судебных процессов (без этого ни одного судебное постановление не имело бы обязательной силы), с другой – принцип свершения справедливости, в соответствии с которым невиновный не может быть осужден и наказан. В Израиле принцип конечности судебных процессов имеет большой вес – прошения о пересмотре дела удовлетворяются крайне редко. Общественная комиссия под руководством судьи Элиэзера Гольдберга, назначенная бывшим министром юстиции Давидом Либаи (необходимо отметить, что я был членом этой комиссии), сочла такое положение вещей неприемлемым. В конце 1994 года она рекомендовала расширить спектр доводов, достаточных для пересмотра дела. Кнессет принял эти рекомендации.

    Но после короткой весны, в течение которой суды руководствовались выводами комиссии Гольдберга, они вновь вернулись к прежней практике. Многие судьи соглашаются на пересмотр дела только в том случае, если оправдание осужденного является практически предрешенным. В этом контексте постановление судьи Мельцера – дуновение свежего ветра, и хочется надеяться, что оно станет первой ласточкой, предвещающей возвращение весны. Однако трудно рассчитывать на это без принципиального изменения позиции прокуратуры по поводу пересмотра дела.

    Судья Мельцер отверг экспертное заключение бывшего замдиректора  ШАБАКа, покойного Ицхака Илана (который был убежден в невиновности Задорова и считал признания, сделанные им в ходе следствия, недостоверными) как основание для пересмотра дела, но рекомендовал прокуратуре тщательно изучить этот документ и учесть содержащиеся в нем выводы при определении виновности Задорова. Хочется верить, что прокуратура с открытым сердцем примет эту рекомендацию.

    Серьезное значение имеет и рекомендация судьи Мельцера относительно Национального центра судебной медицины, который обслуживает сейчас исключительно прокуратуру. Это – скандальное положение вещей, вступающее в противоречие с принципом свершения справедливости. Необходимо изменить формулировку предназначения этого центра или лишить его монополии на проведение судебных экспертиз, разрешив создание дополнительных аналогичных учреждений.

    Трудно избавиться от ощущения, что судебную сагу Романа  Задорова можно было давно завершить одним простым шагом. Если бы Верховный суд, вернувший в свое время дело Задорова на рассмотрение осудившей его низшей инстанции, потребовал, чтобы пересмотром дела занялся иной состав судей, а не тот, что однажды уже осудил Задорова, все могло сложиться по-другому. Но этого не произошло. Судьи тоже люди, а людям трудно признавать свои ошибки. Ханан Мельцер был сторонником смягчающего подхода к рассмотрению уголовных дел в Верховном суде. Важно, чтобы у этого подхода всегда были представители в судебных инстанциях.

    Мордехай Кремницер, "ХаАрец", Б.Е. На снимке: Роман Задоров. Фото: Оливье Фитусси

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend