Wednesday 27.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Didor Sadulloev
    AP Photo/Didor Sadulloev

    Как падение Кабула отразится на странах Центральной Азии

    «Талибан» объявил, что вся территория Афганистана находится под его контролем. Президент Ашраф Гани признал свое поражение и бежал. В ближайшее время в Афганистане будет установлен новый режим.


    Кроме афганцев, которые оказались в новой реальности, и западных стран, которые предпочитают наблюдать за коллапсом афганского правительства издалека, такое развитие событий заставляет беспокоиться высокопоставленных чиновников в Центральной Азии, страны которой делят границу с Афганистаном.

    Для России это может стать поводом укрепить свое влияние в Центральной Азии и усилить свое присутствие в сфере безопасности, считает Пол Стронски, старший научный сотрудник программы по России и Евразии Фонда Карнеги за международный мир. Китай также активизирует свою дипломатию в Центральной Азии, увеличивая двустороннюю помощь в сфере безопасности с Кыргызстаном и стремясь усилить свое влияние и присутствие в Таджикистане, который граничит с мусульманским регионом Синьцзян на северо-западе Китая. Победа «Талибана» и перспектива распространения насилия и нестабильности на Центральную Азию, похоже, подталкивает Москву, Пекин и правительства стран Центральной Азии к более тесному сотрудничеству.

    Успех «Талибана» вызывает опасения, что Афганистан может вновь стать магнитом для экстремистов из региона и убежищем, из которого радикальные группировки смогут нападать на соседние страны. Поэтому правительства стран Центральной Азии сейчас хеджируют свои ставки: помимо обращения за помощью к России, Китаю и США, они ведут переговоры с талибами, добиваясь гарантий того, что их боевики не будут нападать на государства Центральной Азии и их интересы в Афганистане.


    Согласно анализу Стронски, наибольшее беспокойство ситуация в Афганистане вызывает в  Туркменистане, учитывая, что в 2014-2016 годах на границе двух стран уже было неспокойно: афганские боевики тогда напали на туркменских солдат. Несмотря на некоторые усилия по модернизации и улучшению пограничной безопасности страны после этих вторжений, структуры безопасности Туркменистана в большей степени заточены на борьбу со внутренними угрозами, а не с внешними.  

    С другой стороны, военный аппарат и аппарат безопасности Узбекистана выглядит более сильным. Ташкент все больше видит себя в качестве регионального лидера в усилиях по стабилизации Афганистана, даже выходя за пределы Центральной Азии и рассматривая Пакистан как потенциального партнера в этих усилиях.   

    Другой ключевой проблемой для государств Центральной Азии является перспектива принятия большого количества мигрантов, которые могут пересечь границу с их странами, спасаясь от насилия. Хотя массового перемещения населения в Центральную Азию пока не наблюдается, некоторые афганские мигранты начали пересекать границу в Горно-Бадахшанском регионе Таджикистана в начале июля – первая такая волна за последние десятилетия, и местные власти ожидают, что их будет еще больше. По сообщениям, правительство Таджикистана репатриировало 1600 таких афганских граждан. Эти первые потоки дополняют несколько тысяч афганских военнослужащих, бежавших от «Талибана». 

    Масштабные потоки беженцев окажут дестабилизирующих воздействий на государства Центральной Азии, где уровень бедности уже высок, а системы социальной поддержки слабы. В последние годы здесь рос уровень бытового насилия и столкновений между этническими группами, а пандемия еще больше усугубила кризис, снизив восприимчивость региональных государств к беженцам.

    Готовясь к худшему, все три приграничных государства укрепили свои границы с Афганистаном и ищут помощи у любой иностранной державы, которая готова ее предоставить – и главным образом это Россия и Китай, чья географическая близость к региону и экономические связи дают им рычаги влияния, которых никогда не имели США. Кроме того, эти две державы намерены поддерживать отношения с новым руководством Афганистана и потенциально могут выступать медиаторами в трансграничных конфликтах, если таковые возникнут. 

    Москва рассматривает регион как часть своей сферы влияния и стремится воспользоваться уходом США из Афганистана, чтобы представить себя в качестве незаменимого партнера Центральной Азии. Российские чиновники взаимодействуют и с павшим афганским правительством, и с талибами, и с правительствами стран Центральной Азии, а также ведут дискуссии о будущем Афганистана с коллегами из Китая, США, Пакистана, Индии и Ирана. 


    Как указывает Пол Стронски, Россия также активизировала свое участие в обеспечении региональной безопасности. В прошлом месяце российские военные объявили, что укрепят свою военную базу в Таджикистане, а также недавно провели совместные военные учения с узбекскими и таджикскими войсками. В отличие от Таджикистана, Узбекистан долгое время не хотел официально присоединяться к спонсируемым Россией экономическим, политическим блокам или блокам безопасности, поэтому его участие в этих учениях свидетельствует о высокой степени обеспокоенности узбекского руководства ситуацией в Афганистане. 

    Китай также расширил свое присутствие в сфере безопасности в Центральной Азии и Афганистане – как для защиты своих экономических интересов в регионе, так и для защиты от нестабильности, которая может распространиться в Синьцзян. В настоящее время усилия Китая сосредоточены на двусторонней помощи Таджикистану в борьбе с терроризмом и наркотиками. Пекин также наращивает помощь в сфере безопасности Кыргызстану. Министр иностранных дел Китая Ван И недавно завершил турне по странам Центральной Азии, в ходе которого он встретился со своими коллегами из Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана, а через неделю принял в Китае представителей «Талибана».

    «Детали», А.А. На фото: совместные учения России и Таджикистана, AP Photo/Didor Sadulloev


    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend