Главный » Общество » Что нас ждет в конце туннеля
Susan Walsh AP Photo

Что нас ждет в конце туннеля

Первая волна коронавируса оказалась идеальной для Нетаниягу. Он был первым, кто осознал появившуюся возможность: глобальный кризис, локальный кризис, неуловимый и загадочный враг, вызов, брошенный науке, шок в обществе и настоящий страх, витающий в воздухе. Что могло быть лучше для человека, которому собирались предъявить обвинительное заключение и которому в течение года трижды не удавалось сформировать правительство?!

На первом этапе он сразу же окружил себя своими любимыми персонажами: людьми, связанными с обороной, шпионажем, специалистами по кибербезопасности, а на десерт еще и олигархами. Профессор Амнон Шашуа, блестящий ученый, один из самых удачливых в Израиле предпринимателей и миллиардер, был приглашен для участия в консультационных совещаниях. Были ли приняты его идеи? Реализованы? Какое это вообще имело значение? Главное, что можно довести до сведения общественности, что миллиардеры тоже советуют Нетаниягу.

На втором этапе Нетаниягу приступил к ежевечерним драматическим пресс-конференциям, которые были скорее односторонним телеобращением к народу.

В первый месяц введения карантина Нетаниягу получил от боссов СМИ — Лена Блаватника, Дуди Вертхайма, Ицхака Тшувы и Арнона (Нони) Мозеса — ежевечернее и практически ежеутреннее освещение, представляющее собой, на самом деле, изысканную пропаганду, превосходящую по масштабам все публикации в прошлом. Обычно он получает подобное освещение, когда просит, торгуется и угрожает.

Как принято в стране с монархическим режимом, Нетаниягу каждое утро принимает решение, кто ему подходит для управления страной, и сам составляет программу шоу, которое нам демонстрируют. В результате возникла небольшая, но преданная ему группа лиц в сочетании с то и дело меняющимися экспертами – они-то и влияют на управление кризисом.

Рецепт Нетаниягу

Между делом, объявляя о введении каких-то мер или, наоборот, о снятии каких-то ограничений, Нетаниягу как бы ненароком разбрасывает различные полупрозрачные намеки о наших замечательных «парнях», которые «приобретают оборудование неконвенциональным способом», о «нашем биологическом институте», который, возможно, уже разработал вакцину, и прочие байки, составляющие коктейль, от которого он зависим:  хай-тек, еврейский гений, «Моссад», разведка, армия, враги.

В разгар паники и собственной популярности, когда половина  израильтян была пьяна россказнями премьера и вирусом, сломлена экономическим кризисом и страхом перед чем-то опасным и неведомым, Нетаниягу отыскал новую добычу,  получив ее без особого сопротивления. Габи Ашкенази и Бени Ганц выбросили белый флаг, не раздумывая.

Прошло слишком много времени после того, как они занимали лакомую должность начальника генштаба, и их ягодицы жаждали новых кожаных сидений в служебных автомобилях, почетного эскорта, собственных канцелярий, власти и ослепительного света прожекторов в телестудиях. Не меньше, чем хотел этого Нетаниягу. Эти двое ему были нужны, чтобы подтвердить законность личного правления, контролировать рассмотрение обвинительных заключений, а Ганц и Ашкенази нуждались в нем, чтобы вернуться к своему естественному состоянию, осененному символами власти и могущества. Как говорится, звезды сошлись: мы наблюдали беспрецедентное слияние общественных интересов с личными интересами Нетаниягу.

В начале июня короля Нетаниягу можно было заново объявить магом и волшебником: одной рукой он уничтожил единственную оппозицию, с которой столкнулся в последние годы, а другой — победил вирус. Или не победил. Потому что, когда июль принес весть о второй волне, выяснилось, что Нетаниягу и его окружение игнорировали в течение месяца предупреждения о надвигающейся опасности. Неприятные показатели росли ежедневно, и было ясно, что эпидемия стала выходить из-под контроля.

Но на сей раз история оказалась куда сложнее. Ныне не представляется возможным навязать тотальный каратин, учитывая состояние экономики и, в особенности, принимая во внимание тот факт, что в большинстве развитых стран в прошлом месяце эпидемию удалось обуздать. Введение всеобщего карантина в Израиле чревато волнениями и массовыми социальными протестами, что только подтвердит масштабы управленческого провала. Так что Нетаниягу надеялся и выжидал. Но вирус не собирался ждать.

Увернуться от кризиса

На минувшей неделе стало ясно, что король – голый: в течение трех месяцев он пренебрегал складывающейся ситуацией. С того момента, как Нетаниягу разрушил оппозицию и отсрочил свое участие в судебном процессе, его интерес к управлению корона-кризисом резко упал. В самом деле, если нет возможности каждый вечер выступать на пресс-конференции, то и во всем прочем нет смысла. Аннексия гораздо веселее и сексуальнее. Разжигать, подстрекать и агитировать в соцсетях гораздо проще и удобнее, чем справляться со сложным кризисом в сфере здравоохранения.

Нам продемонстрировали цирковые упражнения с аннексией, а также клоунаду, где Нетаниягу требовал вернуть ему миллионы шекелей в счет возмещения расходов, потраченных на обслуживание виллы в Кейсарии. Надо же быть настолько самоуверенным, чтобы не побояться вынести это требование на всеобщее обсуждение, когда в стране миллион безработных.

Нетаниягу победил первую волну коронавируса по простой причине. На первом этапе требовалось только одно важное решение: закрыть страну на карантин. Отличное решение — оно было очень удобным, потому что совпадало с его политическими и личными интересами.

Но вторая фаза борьбы с эпидемией отличается от первой. Здесь уже требуется комплекс мер, в который должны быть вовлечены сотни, тысячи человек, вся система государственной службы. Здесь необходимо не только руководство, но и исполнение, здесь требуется сильное, функционирующее, эффективное правительство. Теперь нужен не популизм, а профессионализм, командная работа и уверенность.

Так что теперь мы становимся свидетелями второй, разворачивающейся на наших глазах рекламной кампании. Два месяца назад формирование нового правительства было обусловлено необходимостью умиротворить израильтян и противостоять коронавирусу, но сейчас Нетаниягу нашел двух виноватых: «Кахоль-лаван» и... непосредственно само израильское общество.

В частности, Натан Эшель, доверенное лицо Нетаниягу, заявил, что израильтяне сами виноваты в распространении второй волны. А пропагандистский механизм «Ликуда» запустил идею, что виноват Ганц.

Впрочем, Ганц и Ашкенази виноваты в том, что решили ликвидировать оппозицию и вернуть законность главе правительства, обвиняемому в различных преступлениях. Однако обвинять в неспособности подготовиться ко второй волне эпидемии тех, кто в последние два месяца находился в правительстве, главным образом, в качестве пугала, более чем смешно.

И вот страна, которая изобрела Wase и Mobileye, — и при этом четверть израильских стартапов работают над алгоритмами, искусственным интеллектом, мониторингом и анализом информации, — не в состоянии справиться с элементарной задачей, невзирая на то, что тысячи безработных и тысячи специалистов из частного и государственного секторов могли бы успешно этим заняться.

Популистский инструментарий

Нетаниягу, конечно, не одинок. Помимо стран, которым удалось справиться с вирусом и постепенно приступить к выходу из состояния кризиса, таких, как Германия во главе с Ангелой Меркель, есть два клоуна, отрицающие наличие вируса и контролирующие более полумиллиарда граждан Северной и Южной Америки.

Лучший способ понять, что произошло в Израиле за время двух волн пандемии – это проанализировать ситуацию, сложившуюся в США с президентом Дональдом Трампом, а в Бразилии – с президентом Жаиром Болсонару, двумя самыми заметными в мире лидерами-популистами.

Популистский инструментарий и популистские идеи — сеять раздор, обвинять элиту, даже если вы сами в нее входите, разжигать расистские настроения, — годятся для тех, кто хочет придти к власти, и можно даже выжить в данном случае, если есть мощная негативная реакция со стороны мировой или локальной экономической системы.

И все же наступает момент, когда страной реально надо управлять. И этот момент истины наступил весной 2020 года, когда внезапно стало понятно, кто в этой ситуации выглядит страной Первого мира, а кто – Третьего.

Как ни прискорбно, во многих отношениях США оказалась страной именно Третьего мира. Сочетание десятилетий запущенности общественной инфраструктуры, коррумпированной и громоздкой системы здравоохранения, популистски настроенного президента, пренебрегающего наукой и имеющимися данными, может привести к разрушительным последствиям. Во всяком случае, поразительным можно считать тот факт, что наихудшие показатели как по количеству инфицированных, так и по результатам борьбы с пандемией, оказались в штатах, чье руководство представляет Республиканскую партию.

Нам еще предстоит понять, какой удар нанесла своим странам популистская политика Трампа и Болсонару, но уже сейчас начинает вырисовываться катастрофическая картина: судя по всему, помимо коронавируса, многие страны поразил и «трамповирус», чьи последствия необратимы.

По всей видимости, это коснется и Израиля, чью экономику в ближайшее время ждет серьезное испытание.

Прогнозы – дело неблагодарное, и вряд ли можно предполагать, что нас ждет в конце туннеля. Возможно, что в конце туннеля может произойти смена приоритетов, восстановление демократических институтов и социальной справедливости, отказ от лидеров-популистов и приход к власти более скромных руководителей, которые в меньшей степени зависят от подстрекательства, раскола и ненависти и в большей степени — от предоставления подлинных услуг населению.

Однако в конце этого туннеля нас могут ждать и пугающие последствия, потому что история учит нас: популистские идеи, особенно ненависть и приверженность принципу «разделяй и властвуй», необычайно привлекательны, а скорость трансформации, с которой демократический режим становится авторитарным, намного выше, чем может себе представить общество, заинтересованное в крепости демократических устоев.

Гай Рольник, TheMarker, M.K. Susan Walsh AP Photo˜

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend