Friday 17.09.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Vahid Salemi
    AP Photo/Vahid Salemi

    Что, если ядерная сделка с Ираном сорвется?

    Еще недавно заключение новой ядерной сделки между США, Россией, Китаем, Францией и Германией с одной стороны и Ираном – с другой, казалось почти свершившимся фактом. Как пишет «Нью-Йорк таймс», в июне в США были настолько уверены в неизбежности очередного раунда переговоров, что ведущий американский переговорщик оставил свои личные вещи на хранение в отеле в Вене, где переговоры велись в течение последних четырех месяцев.

    Однако новый раунд так и не состоялся. 

    Сегодня, накануне инаугурации нового президента Ирана Ибрагима Раиси, шансы на быстрое заключение соглашения в Вашингтоне оценивают пессимистично. 

    Неясно, сохранит ли Раиси существующую иранскую команду переговорщиков или заменит их своими сторонниками, которые предположительно будут стремиться показать, что они могут заключить более выгодную для себя сделку и потребовать снятия большего числа санкций в обмен на временные ограничения ядерной деятельности.

    Президент США Джо Байден стремится вернуться к ядерному соглашению 2015 года, из которого в одностороннем порядке вышел его предшественник Дональд Трамп, чтобы сдержать иранскую ядерную программу, которая возобновилась с новой силой. Успех переговоров также важен для восстановления испорченных отношений американской администрации с европейскими союзниками. 

    Между тем, чем дальше Иран заходит в развитии своей ядерной программы, тем сильнее будет его позиция на любых последующих переговорах, и тогда он может не согласиться даже на относительно мягкие условия первоначальной сделки. «Тогда нам придется заново оценить дальнейшие действия, – сказал главный переговорщик со стороны США Роберт Мэлли. – Мы надеемся, что до этого не дойдет».

    В течение многих лет Раиси был сторонником того, что иранцы называют «экономикой сопротивления», основанной на аргументе, что Иран не нуждается в торговле с миром и может выжить даже под санкциями. Но во время предвыборной кампании он намекал на поддержку восстановления сделки, возможно, под давлением общественности, которая страдает от все ухудшающихся экономических условий. Новая волна заболеваемости коронавирусом и нехватка воды усугубили недовольство граждан, которые вышли на улицы в знак протеста. 

    Как уже писали «Детали», решение о том, заключать ли сделку, принадлежит не Раиси, а верховному лидеру Ирана, аятолле Али Хаменеи. На прошлой неделе аятолла повторил ключевое требование: чтобы Соединенные Штаты предоставили гарантии того, что они никогда больше не выйдут из договора так, как это сделал Трамп.

    «Однажды они нарушили ядерную сделку, выйдя из нее в одностороннем порядке, – сказал аятолла Хаменеи. – Теперь они прямо говорят, что не могут дать гарантий, что этого не повторится».

    Хаменеи имеет в виду слова госсекретаря США Энтони Блинкена и Роберта Мэлли, что в условиях демократии невозможно связать руки будущему президенту, и лучший способ сохранить сделку – это показать, что она работает для обеих сторон. «Гарантий не бывает; это не в природе дипломатии, – сказал Мэлли. – Но у нас нет намерения – у президента нет намерения – тратить все эти месяцы на переговоры о возвращении к сделке, чтобы затем выйти из нее».

    Тем не менее, даже некоторые европейские партнеры считают этот аргумент иранцев обоснованным – ведь по окончании четырехлетнего президентского срока Джо Байдена на его место может прийти кто-то вроде Трампа.

    «Если это случилось однажды, то может случиться снова», – сказал один высокопоставленный европейский дипломат, участвующий в переговорах. 

    Между тем, Иран продолжает обогащение урана, и теперь у него гораздо больше ядерного топлива, чем было до выхода США из сделки. Если соглашение будет восстановлено, большая часть этого недавно обогащенного урана может быть вывезена из страны, что и произошло в 2015 году. Гораздо большее беспокойство, по словам официальных лиц, вызывают научные знания, которые Иран неуклонно накапливает, строя более совершенные центрифуги и экспериментируя с обогащением урана до 60 процентов, что совсем немного не дотягивает до уровня, необходимого для создания оружия.

    В 2015 году администрация Обамы могла утверждать, что если Иран начнет производить ядерное топливо для бомбы, на это уйдет не менее года. Сейчас, по признанию официальных лиц, этот срок сократился до нескольких месяцев.

    Соединенные Штаты, со своей стороны, согласились, что если Иран будет соблюдать соглашение 2015 года, с него могут быть сняты более 1000 санкций – в том числе в отношении центрального банка страны. Камнем преткновения, по-видимому, останется разработка последовательного графика ограничения иранских центрифуг и снятия санкций. Как и требование Ирана к США не возобновлять санкции в течение всего срока полномочий президента Байдена – гарантия, которую американцы не могут дать.

    Али Ваез, который руководит проектом по Ирану в «Международной кризисной группе», сказал, что настойчивое требование Ирана, чтобы администрация Байдена пообещала не вводить новые санкции, в какой-то степени понятно. Без этого, считает он, иностранные банки не рискнут инвестировать в Иран – и, таким образом, Тегеран никогда не получит экономических выгод, которые, по его мнению, ему были обещаны.

    «Проблема в том, что в действительности США не могут избавиться от одного из самых мощных инструментов в своем арсенале государственного управления», – сказал Ваез, имея в виду санкции.

    Александра Аппельберг, по материалам зарубежных СМИ. AP Photo/Vahid Salemi

    Читайте также:

    Две проблемы и три заблуждения о ядерной сделке

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    Размер шрифта
    Send this to a friend