Четыре вопроса для Израиля о его месте в новом мировом порядке

Напряженность вокруг возможного российского вторжения в Украину обостряет фундаментальный вопрос: как влияет подрыв либерального мирового порядка на Израиль и как нам следует готовиться к такому положению дел?


Мировой порядок после Второй мировой войны включал в себя аспекты силы: экономическое, технологическое и военное доминирование США и их демократических союзников с 1945 года и даже в большей степени после распада СССР в 1991 году.

Либеральный порядок также включает в себя ценностную базу, которая делает демократические ценности руководящими принципами международных отношений, включая защиту прав человека. И это несмотря на то, что Соединенные Штаты не всегда соответствовали установленному ими самими стандарту.

Подъем Китая и относительное ослабление американского могущества подрывают этот порядок. Китай представляет миру модель успешной страны — как в экономическом плане, так и в борьбе с коронакризисом — хотя он не либерален, не открыт, а его рыночная экономика фактически находится под контролем правительства.

Это вызывает серьезные трещины в самом сердце либерального мира. Великобритания, колыбель либерализма, вышла из ЕС, который был самым амбициозным либеральным проектом последних десятилетий. Соединенные Штаты демократическим путем избрали Дональда Трампа, который возражал против либерального проекта как внутри страны, так и за рубежом.

Но еще более важно то, что часть западной общественности высказывает сомнения в способности либеральных демократий решать ключевые глобальные проблемы, такие как иммиграция, экономическое неравенство и кризисы в области здравоохранения.

В то же время Запад продемонстрировал беспомощность перед лицом серьезных кризисов в области прав человека в последние годы, таких как гражданская война в Сирии, и некоторые из его наиболее заметных в прошлом демократических проектов— как свержение режима апартеида в Южной Африке — потеряли свою актуальность, потеряли моральную силу.

Более того, некоторые из самых ярых активистов либерального порядка в Европе и Соединенных Штатах стали уделять все больше времени и ресурсов борьбе, которая воспринималась как второстепенная, если не эзотерическая, в глобальной перспективе. Вывески на трансгендерных туалетах и ​​дискурс политкорректности — два примера.

Многие из активистов утратили связь с фундаментальными глобальными проблемами, стоящими перед международной системой. Кажется, сюда подходят вечные строки, написанные Уильямом Батлером Йейтсом:

«У добрых сила правоты иссякла,

А злые будто бы остервенились».

Кризис на Украине бросает вызов либеральному порядку как минимум в двух измерениях: во-первых, действия России, поскольку они ведут к реальному вторжению, противоречат международным нормам запрета на ведение войны (за исключением самообороны) и запрета на насильственную территориальную экспансию.

Во-вторых, сама угроза войны пока что укрепила позиции России. Страны мира ухаживают за Путиным, пытаясь остановить войну и, вероятно, рассматривают различные уступки. Недаром многие предупреждали, что уроки Мюнхена не усвоены: слабость демократий перед лицом недемократической агрессии.

Каково наше место во всем этом?

У Израиля было двойственное отношение к либеральному мировому порядку. С одной стороны, международная легитимность Израиля проистекает из резолюции ООН, ключевого института в этом порядке, более того, союз с демократиями (сначала Франция, а затем США и Германия) был краеугольным камнем политики национальной безопасности Израиля.

Важным компонентом союза, особенно с Вашингтоном, была демократическая основа Израиля. Израильтяне идентифицировали себя как часть лагеря западных демократий.

С другой стороны, в последние десятилетия обострилась напряженность между знаменосцами либерализма на Западе и Израилем. Это связано с продолжающимся контролем над бесправным палестинским населением на Западном берегу и военным давлением на сектор Газа.

В последнем отчете Amnesty отмечается, что часть сообщества правозащитных организаций — важная крепость глобального либерального лагеря — ставит под сомнение моральную обоснованность политической модели Израиля.

С точки зрения Израиля, в 1970-х годах ООН стала враждебной ареной, потеряла моральный авторитет в глазах большинства израильтян и воспринималась как площадка, на которой безосновательно торжествовала сила антиизраильского большинства.

Некоторые из израильских действий, такие как убийства по всему мире военных противников (государственных и негосударственных), также противоречат либеральному миру ценностей, даже если эти акции с пониманием принимаются многими правительствами.

Вызов господству либерального порядка теперь поднимает в израильском контексте четыре вопроса:

Во-первых, как сохранить союз с США, лидером либерального мира, сохраняя при этом нормальные отношения со странами, которые бросают вызов этому порядку, особенно с Китаем и Россией?

Этот баланс обостряется перед лицом российского военного присутствия в Сирии и ограничений, которые это присутствие накладывает на свободу действий Израиля в небе своего соседа. Этот баланс также необходим в свете давления, оказываемого Вашингтоном с целью уменьшить экономическое присутствие Китая в Израиле.

Проблема становится еще более сложной, поскольку большая часть еврейского народа живет за пределами Израиля, главным образом, в Соединенных Штатах. Таким образом, здесь потребуются изворотливость, дипломатическое жонглирование и точная навигация. Это серьезная задача, требующая опоры на сильные кадры опытных дипломатов.

Во-вторых, Во-вторых, Израиль может выиграть в краткосрочной перспективе от ослабления международного давления в вопросе контроля над палестинцами. Но в той степени, в какой это является результатом упадка Запада, Израиль может столкнуться с долгосрочными рисками. Ослабление Соединенных Штатов также ослабит Израиль.

Большая часть материальной и символической власти Израиля проистекает из его близости к Вашингтону. Американский закат будет означать и израильские сумерки. Трудно поверить, что Израиль сможет развить такой же тесный союз с Пекином.

В-третьих, мир с двумя конкурирующими центрами силы — Пекином и Вашингтоном — был бы более закрытым миром. Израиль выиграл от глобализации во главе с Соединенными Штатами — процесса, который позволил процветать высоким технологиям.

Разделенный мир сократит рынки и предложит израильским предпринимателям меньше глобальных возможностей. Более того, если Китай станет ведущей державой в технологиях (вполне правдоподобный сценарий) это создаст барьеры для израильских предпринимателей и специалистов, которые имели легкий доступ к американскому миру.

Наконец, в-четвертых, глобальные разногласия отражаются и на внутренней арене Израиля. Ослабление либеральных сил здесь перекликается со слабостью левых. Подъем правых националистических партий в Европе напоминает аналогичные тенденции у нас. В любом случае более националистический мир усилит и здесь националистические тенденции, потому что сионизм всегда имел аспект ответа на внешние националистические угрозы.

В конце концов, именно польский антисемитизм в 1920-х годах привел к четвертой алие, а нацистский национализм в Германии привел к пятой алии десять лет спустя. В мире, где все будут ограждаться национальными стенами, мы, вероятно, будем действовать аналогичным образом.

Напряженный момент вокруг Украины — это верхушка огромного ледника, который повлияет на самые значимые аспекты нашей жизни здесь. Важно следить за текущими событиями, они крайне тревожны, но они могут быть лишь первым признаком тех проблем, с которыми столкнется международная система и Израиль в ближайшие годы.

Доктор Эхуд Эран, «ХаАрец», И.Н. Alexei Druzhinin, Sputnik, Kremlin Pool Photo via AP
Автор — член совета директоров Mitvim и старший преподаватель в Хайфском университете