Четыре голоса из сотен тысяч безработных в Израиле | detaly.co.il
    Пятница 25.09.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    546993_Unemployed_Emil_Salman

    Четыре голоса из сотен тысяч безработных в Израиле

    Мирит Дельман-Аргаман (35): «Предлагаемая зарплата ниже, чем плата за ясли». Лимор Шалев-Гейер (51): «Я записалась на ярмарку вакансий в Zoom, но ищут инженеров». Маша Шкляренко (24): «Я вернулась жить к отцу, пытаемся помогать друг другу».

    Лимор Шалев Гейер (51) проработала в сфере туризма тринадцать лет и рассказала, как трудно найти новую работу после пятидесяти лет: «Вы направляете резюме, и никто вам не отвечает».

    «Сфера туризма, в которой я работала, закрыта и неизвестно, когда  откроется. Я начала проходить курсы по информационной безопасности и киберпространству за свой счет, чтобы сменить профессию и попытаться найти другую работу. Оказалось, это займет много времени. Переучиться и освоить новую профессию в моем возрасте нелегко. Я продолжила рассылать резюме, но безуспешно.

    Я продолжаю искать работу в соцсетях и в интернете, если есть работа, на которой я могу работать. Пока без ответа. Я записалась на ярмарки вакансий в Zoom, но они в основном ищут программистов или инженеров. А пока мы живем на пособие по безработице и отказываемся от лишних расходов».

    58-летняя Анат Мока рассказала: «Недавно я стала бабушкой. Я ходила на множество собеседований и, к сожалению, всюду зарплата не соответствовала объему работы и требованиям. На каждом интервью я чувствовала, что они хотели принять меня, но прятались за «трудными временами».

    Я не сдавалась и решила не идти на компромисс. Я использовала месяцы безработицы, чтобы пройти бесплатные курсы Службы трудоустройства, которые улучшили мои возможности.

    Иногда по телевидению появляются интервью с работодателями о том, что они не находят работников, потому что все предпочитают получать пособия по безработице. Я не согласна с этим утверждением, работодатели хотят нанимать «рабов» с минимальной зарплатой. Особенно это чувствуется в определенных профессиях, таких как водители, складские работники. Вместо того, чтобы немного повысить зарплату и улучшить условия труда, понижают и ухудшают. Это причиняет мне боль. Я знаю некоторых соискателей, которые столкнулись с этим и находятся в отчаянии.

    В конце июля я нашла желаемую работу в биотехнологической компании, которая занимается разработкой пищевых добавок, это работа с оптимальными условиями для меня, и счастлива, что моя жизнь возвращается в нужное русло. Хотя мне повезло, я чувствую себя неуверенно. Если я снова потеряю работу, это будет огромный стресс».

    «В конце каждого месяца мы получаем электронное письмо о продлении неоплачиваемого отпуска. Тем временем, сотрудники понемногу возвращаются, особенно те, кто занимает должности начальников смены: они также выполняют роль «наземных стюардесс» и сами сидят за стойками регистрации», – говорит 24-летняя Маша Шкляренко, которая работала наземной стюардессой в иностранной авиакомпании в аэропорту им. Бен-Гуриона.

    Она была вынуждена вернуться к отцу в Ашкелон и отказаться от съемной квартиры. Работы все еще нет: «Мне позвонили и предложили  приходить на работу несколько раз в неделю на три часа, но в этом нет смысла. Это не окупит даже поездки из Ашкелона в аэропорт им. Бен-Гуриона, это меньше пособия по безработице. Я пыталась найти другую работу, но для студентки это сложно.

    Размер пособия по безработице, на самом деле, не покрывает мои расходы. Я продолжаю жить с отцом в Ашкелоне и пока не представляю, как смогу вновь самостоятельно снимать квартиру. Мы помогаем друг другу, поддерживаем друг друга. В августе мы вместе отметили мой день рождения, радуясь и стараясь сохранить оптимизм и хорошее настроение.

    Я заканчиваю учебу на первую степень по рефлексотерапии, и папа оказывает на меня небольшое давление: он хочет видеть, как я делаю карьеру. Родители из Советского Союза возлагают большие надежды на детей, хотят видеть хорошие оценки, успехи. Я боюсь открывать клинику, вкладывать деньги, и через месяц, когда снова все закроют из-за коронавируса, мне придется ее закрыть».

    35-летняя Мирит Дельман-Аргаман работала турагентом: «Я очень хочу вернуться к работе, я ищу работу. Служба трудоустройства ни разу не связывалась со мной, я обращалась к ним по собственной инициативе.

    Я направила много резюме, мне никто не ответил. Меня пригласили только на одно собеседование и приняли, но предложили зарплату, которая ничего не окупала.

    Если я выйду на работу, мне придется отправить ребенка в ясли, а по деньгам мне сейчас выгоднее остаться с ним дома. Мы ждем, когда туризм оживет и люди начнут летать, хотя мне ясно, что я вернусь к работе с более низкой зарплатой, но это, по крайней мере, возвращение к тому, что я люблю, к моей профессии, которую я изучала и в которую вложила столько сил и денег.

    Если бы у государства был разум, оно предоставило бы пособия в размере разницы в зарплате, как в Германии. В конце концов, государству лучше заплатить мне тысячу шекелей вместо нескольких тысяч шекелей. Также можно было субсидировать ясли.

    Мой муж работает из дома. В целом ситуация нормальная. А пока пора подумать о том, что в жизни важно, а что – нет. Я смогла увидеть более важные вещи в своей жизни. Я больше вижу ребенка, узнаю его. Когда я работала, то видела его два часа в день.

    Я стала гораздо активнее в социальном плане: за последние шесть месяцев я была членом жилищного комитета, родительского комитета. Я также подумываю об учебе, хотя понимаю, что государство мне и в этом не поможет. Я думала о переквалификации, но это, как минимум, два года обучения, и мне трудно решить, стоит ли оно того.

    Адас Йом-Тов, «Давар ха-овдим б’Эрец Исраэль», Л.К.
    На фото: демонстрация безработных. Фото: Эмиль Сальман. ˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend