Фото: Даниэль Мизрахи

«Черный юг»: фотографии, которые пахнут гарью

Около трех недель назад Ади Исраэли, бывший фотограф газеты «Маарив» и житель Ашкелона, создал в Фейсбуке ивент под названием «Повестка» (Цав 8) для фотографов во имя горящего Юга». В описании он призвал фотографов, работающих во всех жанрах, внести частичку своей души в освещение того, что происходит на юге Израиля, и присоединиться к нему в один из дней для съемки на месте событий.

Результат превзошел все ожидания.

— Прибыли 350 человек со всей страны, от «актуальщиков» до свадебных фотографов, — рассказал Эди Исраэли «Деталям». — Они просто приехали на юг, в пятницу утром, как будто и в самом деле мобилизовались «по повестке».

Мы решили все это организовать, чтобы люди лучше узнали, что происходит здесь уже почти 100 дней. Чтобы каждый выразил свою точку зрения через объектив своей камеры. Мы разделили фотографов на группы, по всем районам, по очагам возгораний вдоль границы — с юга на север. Каждый добрался до своей точки.

В районе Ор а-Нер сильный пожар вспыхнул практически сразу, как только мы встретились. Фотографы своими глазами видели, как приземляется воздушный шар и все начинает полыхать.

Провели семь часов на месте, получились драматические и очень тяжелые фотографии. Десятки тысяч снимков в тот день заполонили сеть, и потом проложили путь в СМИ, которые вновь рассказали о происходящем. Чего мы и добивались. Такие примеры запоминаются. Периферия и другие районы страны вновь почувствовали себя единым целы, а не отдельными частями.

Фото: Moshe Filberg. Снято в Израиле

Мы – люди искусства, и не знаем, как это повлияет на правительство и к какой реакции приведет. Однако мы применили наши возможности, чтобы сообщить людям: нашу страну сжигают.

— Интересует ли происходящее фотографов из-за рубежа? Они тоже принимали участие в акции, или собираются еще приехать?

— Мы встретили 12 иностранных фотографов. Не знаю, по какому поводу они находились в тот момент в нашей стране, но они услышали о нашей встрече и решили к ней присоединиться. Немного пообщались с нами, а затем вышли «в поле», чтобы поснимать самим.

Фото: Michal Kirkovski

По их признаниям, они и не подозревали, какой ущерб может причинить воздушный змей. Не понимали, что сгорают тысячи дунамов полей и лесов. Они были потрясены, обещали передать снимки СМИ в своих странах. Тут были фотографы из США, Австралии, Канады и Франции. Некоторые очень тяжело восприняли увиденное.

С нашей точки зрения, цель достигнута. Я надеюсь, что мы внесем свою лепту в израильскую разъяснительную работу, которая очень слаба в этом аспекте. Мы просто проявили инициативу, взяли все на себя, провели все за собственные средства, чтобы Израилю было проще объяснять, что происходить вокруг сектора Газа.

— Исходя из вашего опыта, насколько сильно воздействие таких фотографий?

— Фотографии меняют ход истории, они заставляют людей встать с кресел, могут трансформировать общественное мнение. Даже президент страны вдруг приехал в населенные пункты, расположенные вокруг сектора Газа, после трех месяцев пожаров, чтобы самостоятельно увидеть происходящее — возможно, фотографии в интернете достигли его, и на него повлияли. Премьер-министр пока что сюда не приезжал, и мы не понимаем, почему. Но я вновь повторяю – мы политикой не занимаемся.

Фото: Michal Kirkovski

Фотографии влияют на людей, особенно в мире социальных сетей. Сегодня снимается все и всеми. Камера – очень важный инструмент, кто-то использует его во вред, а мы решили показать реальность — такую, какая есть. Мы ничего не подделывали и не фабриковали – просто дали возможность людям увидеть правду.

Этими фотографиями поделились свыше 50 тысяч раз по всему миру. Мы пытались переводить сопровождающие тексты на английский, французский, русский. Например,  скоро мне должны звонить из «Нью-Йорк Таймс», также для интервью — так что я считаю, что в нашей пропагандистской деятельности нам сопутствует успех.

Фото: Oren Karidi

— Если сравнивать фотографию горящего поля и сада в Израиле с фотографией раненного ребенка в Газе, то последний снимок ведь, по влиянию на общественное сознание, «весит» больше?

— Палестинцы – просто чемпионы в работе с общественным мнением. Особенно хорошо у них получаются манипуляции. Если ребенок получил ранение в Газе, то мы не знаем, что с ним произошло на самом деле и пострадал ли он от нашего огня? ЦАХАЛ не стреляет по детям, и уж точно не ранит их специально.

Понятно, что фотография раненого, истекающего кровью ребенка действует гораздо сильнее, чем фотография сожженного поля. К счастью, с пожарами у нас еще нет такой ситуации — но была с «градами» и «кассамами». Но ведь поля и деревья сгорают! Горят беспомощные черепахи – как им добежать до укрытия? Все это – живые существа… Конечно, мы более чувствительны к природе — но мне кажется, что и наши фото обладают достаточно мощным воздействием.

Фото: Natali Maman

— Вы живете на юге много лет. Какой вам видится ситуация? Что-то изменилось?

— Я был газетным фотографом 25 лет, снимал для газеты «Маарив». Я прекрасно знаю, что происходит и внутри сектора Газа, и вокруг него. Я жил в Сдероте семь лет, затем переехал в Ашкелон. Мы привыкли к «кассамам», и говорили, что так больше продолжаться не может. Затем были «грады», и говорили то же самое. Потом была военная операция, все ненадолго прекратилось. Потом опять ракеты и опять военные действия. Ты привыкаешь к такой своеобразной рутине.

Сейчас вот появились летучие змеи, надувные шары и пожары. Весь твой день пахнет гарью, куда бы ты ни пришел. Куда бы ты ни поехал – везде были зеленые эвкалипты, поля, пшеница. А теперь все просто черное. Везде пожары, запах горелого. У меня — как у жителя, не как у фотографа — такое ощущение, что на нас махнули рукой. Ощущение беспомощности, того, что ничего не делается.

Ведь, на самом деле, граждане ничего не могут с этим сделать, разве что потушить пожар. Заботиться о безопасности граждан, о судьбе сельского хозяйства, о качестве жизни должно избранное правительство. А оно, мне кажется, не принимает никаких решений. Если бы такой воздушный шар приземлился в парке Яркон, или в парке Сакер в Иерусалиме, или еще где-нибудь в центре страны — уверен, что реакция была бы другой. Уверен на сто процентов! Но здесь люди привыкли защищаться сами, проявлять терпение, и терпеть, и тушить пожары… Поэтому все ждут, что называется, до первой трагедии. Но совершенно точно, что к жителям периферии относятся, как к людям второго сорта.

Олег Линский, «Детали».

Фотографии предоставлены участниками проекта «Черный юг». Главное фото: Daniel Mizrahi

тэги

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend