Thursday 29.07.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Mohammed Zaatari
    AP Photo/Mohammed Zaatari

    Израиль в кольце кризисов соседних стран

    К длинным очередям, которые ежедневно образуются на бензоколонках Ливана, недавно присоединились военные автомобили. Они вынуждены стоять в очереди, потому что на многих армейских базах закончился бензин.

    На этой неделе Катар пообещал помощь ливанской армии, которая раньше никогда в ней не нуждалась. Каждый месяц в течение года он будет отправлять армии 70 тонн продовольствия, чтобы солдаты, чьи мясные пайки недавно были урезаны, могли хотя бы нормально питаться.

    Это малоприятная новость для начальника штаба Джозефа Ауна, который в мае отправился во Францию, чтобы попросить пожертвования в виде муки, масла, топлива и запчастей для военной техники. Президент Франции Эммануэль Макрон провел в поддержку ливанской армии виртуальную конференцию, но собранные несколько миллионов евро не могут обеспечить нормальное функционирование армии, чьи солдаты и офицеры с трудом содержат свои семьи.

    Часть военных подала в отставку. Другие не хотят отправляться на опасные задания за мизерное жалованье, которое они получают. Новобранцы, которые еще два года назад считали службу в армии достойным способом заработать на жизнь, теперь предпочитают уклоняться от службы и искать другую работу.

    До окончания гражданской войны в Ливане в 1989 году армейские подразделения были однородны по религиозным и этническим признакам. С тех пор вооруженные силы перестроили. Секторальные подразделения были расформированы и заменены смешанными, что сделало армию объединяющим символом Ливана.

    Также предполагалось, что она обеспечит государству монополию на власть. На самом деле, этого не произошло, потому что есть еще «Хизбалла», чья милиция, в основном благодаря Ирану, финансируется и оснащена лучше, чем регулярная армия.

    «Хизбалле» не приходится выпрашивать пожертвования. Ее боевики регулярно получают продовольствие, жалованье им выплачивается вовремя, а их семьи получают особые льготы, о которых солдаты ливанской армии могут только мечтать.

    Еще в 1983 году «Хизбалла» объявила себя официальным защитником Ливана. Она считала, что армия не обладает достаточной силой и возможностями, чтобы справиться с израильским врагом и другими внешними угрозами.

    Но с тех пор она изменила свой подход, особенно после того, как в 2005 году присоедилась к правительству. Это позволяет ей продолжать контролировать собственные вооруженные силы, в то время как национальная армия была вынуждена отказаться от своего исключительного статуса.

    Эта модель сложилась из-за сложной секторальной структуры Ливана. В прошлом каждая община имела свое собственное ополчение. Пока сохранялся хрупкий баланс между этими общинами с равным распределением бюджетного  пирога и контролем над высшими государственными должностями, в целом сохранялось и «разделение труда» между «Хизбаллой» и ливанской армией.

    Например, армия практически не участвовала во второй ливанской войне 2006 года, предоставив «Хизбалле» вести боевые действия. В отличие от этого, армия вела борьбу против «Исламского государства», хотя именно «Хизбалла» в конечном итоге достигла соглашения с этой организацией о выводе ее сил из Ливана, а затем присвоила себе заслуги, которые должны были принадлежать армии.

    Для «Хизбаллы» очень важно укреплять свою законность, представляя себя как ливанскую организацию, чьи бойцы – ливанцы, а не иностранцы, и единственной целью которой является защита страны, главным образом, от Израиля. Но в отличие от армии, которая все еще пользуется статусом объединяющей национальной организации, относительно свободной от коррупции, «Хизбалла» рассматривается – в основном, но не только ливанцами-шиитами – как раскольническая организация, которая представляет угрозу стабильности страны, может в любой момент втянуть ее в войну и является не подлинно ливанской, а скорее, агентом Ирана.

    Ливан уже около двух лет находится в состоянии экономического кризиса и нуждается в формировании правительства, которое сможет получить финансовую помощь. Эта экономическая и политическая нестабильность может перерасти в борьбу за власть, которая выйдет за рамки демонстраций, протеста, принявших насильственные формы в октябре 2019 года.

    Тогда и армия, и «Хизбалла» боролись с участниками протестов, чтобы защитить режим. Но учитывая, что армия сейчас не в состоянии даже прокормить своих солдат, на этот раз солдаты вполне могут присоединиться к протестующим, как это произошло в Египте во время «арабской весны».

    В этом случае «Хизбалла» также может выступить против правительства, членом которого она является, чтобы диктовать состав следующего правительства. На самом деле, ей не нужно будет брать страну под контроль, и, вероятно, она не захочет этого делать, учитывая силу других религиозных общин, которые будут противостоять ее правлению, и необходимость поддерживать хорошие отношения с западными странами. Но, столкнувшись со слабой, обедневшей армией, она может стать единственной военной и политической силой, способной определять будущее страны.

    Из всех обедневших арабских государств, окружающих Израиль, Ливан, возможно, находится в самой тяжелой ситуации. Но он, конечно, не одинок.

    В Иордании свой кризис

    Король Абдалла контролирует армию, службы безопасности и правительство и пользуется поддержкой Запада и большинства арабских государств.

    Но Иордания тоже погрязла в глубоком экономическом кризисе, который за последние два года вывел на улицы тысячи протестующих. Массовая безработица, отсутствие каких-либо экономических горизонтов и зияющая пропасть между богатой элитой и миллионами бедных – все это сотрясает страну.

    Недавний заговор против правительства, в котором участвовал сводный брат короля, принц Хамза, тесно связан с плохой экономической ситуацией. Хамза и его партнеры стремились использовать глубокое разочарование масс, чтобы заручиться поддержкой племенных вождей, в основном на юге страны, которые на протяжении многих лет чувствовали, что их дискриминируют как в политическом, так и экономическом отношении.

    Иордания не располагает богатыми ресурсами Саудовской Аравии, Катара и Объединенных Арабских Эмиратов, которые быстро реагируют на любые признаки протеста, раздавая деньги недовольным гражданам, разрабатывая планы щедрой экономической помощи и повышая зарплаты. Абдалла не может сделать ничего, кроме как неоднократно менять свое правительство, предлагать реформы на бумаге, которые откладываются на полку сразу же после их утверждения (очередной пакет предложений специальной комиссии, назначенной королем, скорее всего, через четыре месяца постигнет та же участь), и просить своих граждан набраться терпения.

    Но терпение – это товар, который уже иссяк в Иордании. Критика политики правительства переросла в критику короля и королевского дома.

    Конечно, она была встречено широкими репрессиями, арестами и закрытием аккаунтов в соцсетях - до такой степени, что Freedom House, организация, оценивающая свободу слова в странах мира, понизила рейтинг Иордании с «частично свободной» в 2020 году до «несвободной» в 2021 году. Но критика в соцсетях продолжается.

    Абдалла изо всех сил старается сохранить видимость стабильности. Но его противники говорят о росте опасений экономического краха, о гневе и разочаровании, которые «заставляют людей чувствовать, что перед лицом вопиющей коррупции правящих классов им больше нечего терять», по словам одного иорданского общественного активиста, который по понятным причинам попросил не называть его имени. «Похоже, они только и ждут, чтобы кто-то их возглавил и направил их гнев на королевский дворец», – добавил он.

    Тому, кто привык считать Иорданию спокойной, стабильной, даже сонной страной, возможно, будет трудно полностью переварить угрозу, с которой она сейчас сталкивается, и поверить в слова этого активиста. Но стоит вспомнить, что за мгновение до того, как разразилась «арабская весна», Египет, Тунис, Сирия и Ливия считались такими же стабильными странами.

    Египет не так прочен, как кажется

    Президент Египта Абдель-Фаттах ас-Сиси вполне осознает возможные стратегические последствия угрозы, которую представляет собой бедность. Египет тоже кажется стабильной страной, как в политическом, так и в экономическом плане. Он получает хорошие оценки от международных финансовых институтов и рейтинговых агентств. Уровень безработицы стабилен и составляет около 7,5 процента, а инфляция не выходит из-под контроля.

    Ас-Сиси удалось провести ряд важных реформ, включая глубокое сокращение субсидий на топливо. Открытие огромного месторождения природного газа Зохр гарантирует стране источник энергии и дохода. Постепенно возрождается туризм. Египет ежегодно получает американскую помощь, а также большие суммы  в виде денежных переводов от миллионов египтян, работающих за границей.

    Но население Египта, которое в настоящее время составляет около 100 миллионов человек, к 2050 году, как ожидается, достигнет 160 миллионов. Без масштабных инвестиций в инфраструктуру и промышленность безработица в течение десятилетия может достичь угрожающего уровня, несмотря на крупные проекты, в которые государство инвестировало в последние годы - строительство новой административной столицы за пределами Каира и расширение Суэцкого канала. В стране не хватает около миллиона новых домов в год, а 50 процентов населения относятся к категории бедных или находящихся на грани бедности.

    Как и в Иордании, в Египте действует драконовская цензура. Свобода слова была сильно ограничена при Ас-Сиси, и сейчас ограничена еще больше, чем при бывшем президенте Хосни Мубараке. Десятки тысяч политзаключенных заполняют тюрьмы, а соцсети переполнены критикой в адрес правительства и президента. Общественные службы, такие как здравоохранение и образование, находятся в самом низу международных рейтингов.

    Конечно, Египет имеет более прочную экономическую сеть безопасности, чем Иордания или Ливан, в виде тесных связей с Саудовской Аравией и ОАЭ, которые, по крайней мере, на данный момент, гарантируют, что он не рухнет. Но эта сеть безопасности, которая существовала и при Мубараке, не может гарантировать, что население будет продолжать доверять правительству.

    Опрос, опубликованный сайтом Arabbarometer.org по вопросу, насколько граждане арабских стран доверяют своим правительствам, показал, что в то время как большинство египтян (79 процентов) доверяют судам, только 30 процентов доверяют парламенту. Но 66 процентов доверяют правительству.

    На первый взгляд, это обнадеживающая статистика, гораздо лучше, чем аналогичные показатели в Иордании и Ливане. Тем не менее, существует огромный разрыв между бедными, с одной стороны, и богатой элитой и верхушкой среднего класса – с другой.

    Иордания, Ливан и Египет – это всего три из многих бедных арабских стран, но они наиболее важны для стратегических соображений Израиля. И отношения Израиля с ними не могут ограничиваться анализом военной угрозы, которую они могут представлять, – подсчетом количества оружия и солдат, которые можно поставить под ружье, и оценкой их качества.

    Стабильность режима в соседних странах и их управляемость – два вопроса, которые не особенно волновали Израиль еще 10 лет назад – теперь требуют особого внимания, дипломатического и экономического планирования и международного сотрудничества, чтобы не допустить краха соседей.

    Цви Барэль, «ХаАрец». М.Р.
    На фото: похороны боевика «Хизбаллы» в Бейруте.
    AP Photo/Mohammed Zaatari˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend