Tuesday 03.08.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Алекс Либак
    Фото: Алекс Либак

    Человек, который сверг Биби – вовсе не Беннет

    Есть человек, который создал это неестественно разнородное коалиционное правительство «команды соперников», которое 13 июня было приведено к присяге. Биньямин Нетаниягу.

    Благодаря тому, как он вел себя на протяжении многих лет, его личностным качествам, недовольству, которое он вызывал у всех, бесконечным потокам лжи, которую он возвел в норму, критической массе людей, которых он оскорбил и обманул, и войне, которую он вел против израильской демократии, Нетаниягу сделал возможным создание этой невероятной и непостижимой коалиции.

    Есть один человек, который, проявив знание человеческой натуры, мастерски сформировал правящую коалицию. Яир Лапид.

    Продемонстрировав терпение, деликатность, точность, внимание к деталям и уважение к непомерно раздутым эго, министр иностранных дел и будущий премьер-министр (в августе 2023 года) Лапид – архитектор того, что три недели назад многим казалось невыполнимой политической миссией.

    Но есть один человек, без которого это вообще не произошло бы. Авигдор Либерман.

    Этот ветеран израильской политики, самый опытный министр в предлагаемом новом правительстве, человек, которого левые и центристы поносили, а затем стали ценить и уважать; человек, которым когда-то восхищались правые, а теперь поносят; человек, который когда-то был самым надежным союзником Нетаниягу, но превратился в его врага – истребителя драконов.

    С аналитической точки зрения очень легко и удобно проследить формирование этого правительства по тому, какие политические ошибки допустил Нетаниягу, породив настроенную против него оппозицию, и не менее заманчиво приписать Лапиду заслугу в его создании. Но если бы не отказ Либермана войти в правительство после выборов в апреле 2019 года, присяга была бы невозможна.

    На тех выборах НДИ Либермана получила в кнессете всего пять мест, но именно они сыграли решающую роль, не дав Нетаниягу сформировать коалицию и в конечном итоге привели к очередным выборам. Нетаниягу получил 35 мест, как и отделившийся с тех пор альянс партий «Кахоль-лаван», и очевидно было предположить, что Либерман неизбежно присоединится к «естественной правой правящей коалиции». Затем Либерман заявил, что он, конечно же, не сделает этого, но политические комментаторы, властители умов, с недоверием пожала плечами, предположив, что он просто маневрирует в поисках лучшей сделки.

    Лидер НДИ объяснил причины своих действий: Нетаниягу был воплощением бесхозяйственности; он также был заложником ультраправых мессианских и ультраортодоксальных партий. Комментаторы и политики по-прежнему не воспринимали это всерьез, объясняя, что Либерман потерял два-три места (примерно 65 000 – 95 000 голосов) после того, как антирелигиозные избиратели предпочли ему Лапида, поэтому он играет не по правилам.

    Нет, настаивал Либерман: ультраортодоксальные и арабские общины представляют собой серьезную структурную проблему и свидетельствуют о недостатках в израильской экономике, системе образования и социальной справедливости. Данные ОЭСР по Израилю в целом ряде экономических и образовательных категорий приводят в ужас и в долгосрочной перспективе угрожают стабильности и мощи Израиля. Это положение должно быть коренным образом исправлено, и Нетаниягу нельзя доверять в этом вопросе, заявил он.

    Они продолжали не верить тому, что его заявления серьезны, а мотивы искренни, но реальность заставила открыть глаза.

    Либерман не вошел в коалицию Нетаниягу. Его союз с Лапидом – это долгосрочное предприятие, а не преходящий политический брак по расчету.

    В итоге в 2019 году он дважды лишил Нетаниягу большинства, один раз в 2020 году и еще раз в четвертом и последнем избирательном цикле, в марте нынешнего года.

    Некоторым людям до сих пор трудно оценить Либермана, не говоря уже о том, чтобы приписать ему заслугу в устранении Нетаниягу. В течение многих лет левоцентристские круги считали его правым политиком, потерявшим рассудок. Вместо того, чтобы судить о нем по его поступкам, люди принимали его заявления и декларации за чистую монету и делали вывод, что он опасен. На самом деле, он один из самых прагматичных политиков, обладающий впечатляющей способностью учиться.

    Формировать мнение о Либермане по тому, каким он был 15-20 лет назад и применять его к 2021 году – лицемерно и попросту неправильно. Критики не оценили его работу на постах министра иностранных дел и министра обороны прежде всего потому, что он молчал и никогда не хвастался – крайне нетипичное поведение для Израиля.

    И к тому же он – «этот русский». У него русский акцент, замечали между прочим в ходе политических обсуждений. Он не из наших. Можно подумать, что у Генри Киссинджера, Збигнева Бжезинского и Леви Эшколя было идеальное произношение.

    Американский акцент Нетаниягу, который проявляется, когда он говорит по-английски – предмет восхищения, но русский акцент Либермана – доказательство того, что он не из наших. Мало того, что это – расизм, уродство, дешевка и откровенная тупость, особенно отвратительно в этом то, что  человека судят по его акценту в стране иммигрантов, чьи родители говорили с тяжелым марокканским, йеменским, румынским, немецким или польским акцентом (и редко понимали друг друга), и чей государственный язык, иврит, был обновлен и восстановлен всего 120 лет назад.

    Политическая позиция против Нетаниягу и яростное неприятие политической культуры времен Нетаниягу превратили Либермана в любимца левоцентристов. Но это не должно никого вводить в заблуждение, и не стоит думать, что он сменил кожу. Либерман всегда придерживался либеральной, светской, правой, но гибкой политической программы. Его оппозиция Нетаниягу не была «левой»; она была продемократической. Речь шла о новой расстановке сил в израильской политике.

    Если бы он не занял такую позицию, 13 июня не произошло бы ничего примечательного.

    Алон Пинкас, «ХаАрец». М.Р. Фото: Алекс Либак˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend