Tuesday 24.05.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Фото: Эмиль Салман
    Фото: Эмиль Салман

    Cделка с Нетаниягу — конец верховенства закона

    Сообщения о досудебной сделке между Нетаниягу и Мандельблитом представляют собой попрание базисного принципа верховенства закона в государстве Израиль. Первым, кто раскрыл подробности этой сделки, был Бен Каспит в газете «Маарив», а затем уже к нему присоединились другие журналисты, пишущие на темы права, с массой подробностей и предположений. Итак, речь идет о ведущихся на протяжении нескольких месяцев переговорах, которые начались после запросов со стороны ответчика; эти запросы обращены к человеку, занимавшему пост секретаря правительства в бытность Нетаниягу премьер-министром, а затем назначенному юридическим советником правительства.


    Бывший председатель Верховного суда Ашер Грунис, который остался в меньшинстве во время заседания комиссии по назначениям, которая настойчиво рекомендовала Мандельблита, назвал этот шаг «инкорпорированным конфликтом интересов».

    За две с половиной недели до истечений срока его полномочий Мандельблит организовывает небывалый прощальный подарок тому, кто когда-то был его главным начальником, – наверное, стоит поговорить о национальном и стратегическом конфликте интересов.

    В рамках заявленной досудебной сделки государство отказывается практически от всех претензий.


    Дело 4000 о взяточничестве и мошенничестве будет закрыто, наказание ограничится штрафом за злоупотребление доверием.

    Из дела о подарках, в котором речь шла о мошенничестве и злоупотреблении служебным положением, будет изъято обвинение в мошенничестве.

    Дело 2000 будет вообще свернуто, что на практике обозначит вектор, по которому может пойти и рассмотрение дела Нони Мозеса.

    Взамен Нетаниягу соглашается оставить политику.


    В настоящий момент обсуждается конкретная дата отставки экс-премьера, а также вопрос определения действий Нетаниягу как «позор» («калон») или неприменение данного термина, и наказание в три месяца общественных работ. Пока неизвестно, потребует ли Нетаниягу компенсации в рамках сделки или, возможно, премию Израиля «За Дело жизни», но и так получается неплохо.

    Сам факт переговоров по такого рода сделке в такое время – это настоящий беспредел и плевок в лицо: опытным следователям из полицейского подразделения по борьбе с мошенничеством, смелому генеральному инспектору полиции Рони Альшейху, прокуратуре тель-авивского округа по вопросам исполнения экономического законодательства и налогообложения во главе с прокурором Лиат бен Ари, судебным репортерам и журналистам, которые, как и Бен-Ари, страдали от подстрекательства со стороны ответчика и нуждались в защите, демонстрантам, заполнившим все площади и проспекты, и, прежде всего, каждому израильтянину: теперь ему обстоятельно разъяснят, что закон по отношению к Нетаниягу – это не закон по отношению к рядовому гражданину, что принцип верховенства закона обесценен и что в государстве Израиль отныне нет справедливости.

    Необходимо уточнить: положение Нетаниягу с того момента, как полиция приступила к расследованию, и до судебного разбирательства по его делу ухудшилось по всем фронтам. Политически он был отстранен от управления страной, а с точки зрения юридической стало понятным, что все заявления вроде «ничего не будет, потому что ничего нет», «все рухнет во время слушаний» и «дела в суде развалятся» – сделаны по принципу фейковых бессвязных новостей.


    Изматывающие, продолжительные показания государственного свидетеля Нира Хефеца прояснили, откуда дует ветер, а другие госсвидетели – Шломо Фильбер и Ари Харо – еще даже не выходили на подиум.

    Однако гораздо важнее следующий посыл: если частью сделки выступает согласие Нетаниягу оставить политику, то это оправдывает ложные претензии его и его «царедворцев», согласно которым и полицейские расследования, и судебные разбирательства были обычной «охотой» на Нетаниягу, чья цель заключалась в отстранении его от власти.

    Соответствующее букве закона уголовное судопроизводство никоим образом не может быть мотивировано политическими целями, и потому сделка о признании вины в случае уголовного процесса не может включать в себя политическую составляющую. В суде имеет смысл отозвать в результате процессуальных сделок лицензию у нерадивого врача, дискредитировавшего себя аудитора или адвоката, нарушавшего закон. Нет ничего подобного для политика, и упомянутый «калон» («позор») не должен быть разменной монетой. К сожалению, это именно то, что оставляет нам в наследство Мандельблит: он выручил Хаима Каца, позволив ему избежать клейма «позора», а недавно надул большой пробный пузырь в виде постыдной сделки с Дери – и когда она не вызвала особого резонанса, перешел к задуманному им грандиозному плану. Хуже всего: Мандельблит выражает готовность вести переговоры с ответчиком даже после того, что последний потратил массу энергии на разного рода дикие выходки по отношению к правоохранительной системе и системе правосудия. Это невероятно.

    Кстати, небезынтересно отметить, что в предлагаемой сделке в рамках «ухода из политической жизни» Нетаниягу, по сути, ни от чего не отказывается. У него нет реальных шансов вернуться к власти, но за ним сохраняется автомобиль, ему гарантированы транспортные услуги и охрана, канцелярия и бюджеты – и все это до последнего дня, собственно, из-за того, что он находится в статусе бывшего премьер-министра. А статус депутата от оппозиции – удовольствие для него весьма сомнительное, и, стало быть, сделка фактически позволяет ему избавиться от этого ненужного бремени, представ мучеником, которого преследовали силы «дип стейта» («глубинное государство». – Прим. «Детали») до тех пор, пока не вынудили его, плача, попрощаться с обожаемыми Шломо Карьи и Галит Дистель-Атбарьян.

    Даже если противоречивые сведения верны, и Мандельблит, аки лев, настаивает на клейме «калон» и на лишении возможности заниматься политикой в течение последующих семи лет – то нельзя забывать, что мы говорим о 73-летнем человеке, избежавшем, как бы то ни было, серьезных уголовных обвинений ценой согласия уйти с работы.

    Несколько лет подряд я настойчиво писал, предупреждал и даже обращался в Высший суд справедливости, обосновывая всего лишь одну предпосылку: дело Сары Нетаниягу – это пробный шар в преддверии уголовного дела Биньямина Нетаниягу. Динамика та же: затягивание, вымарывание, замалчивание, преуменьшение, смягчение, непомерные уступки и снисходительность по отношению к рекомендациям полиции и первоначальным обвинениям – и, наконец, позорный торг по поводу того, что в результате остается в сделке о признании вины, когда от судей требуется сверхсмелость, чтобы отклонить этот торг, идя против воли обеих сторон.

    В случае с Сарой Нетаниягу семь первоначальных обвинений были сведены к одному обвинению и смехотворному штрафу в 55 тысяч шекелей (который судья Авиталь Хен поспешил разбить на одиннадцать платежей, поскольку, видимо, осужденная из семьи, испытывающей серьезные финансовые трудности).

    А с супругом Сары говорят всего лишь о том, чтобы отстранить его от парламентской деятельности – даже без упоминания того факта, что ничто не помешает ему нарушить условия сделки сразу после ее подписания, включая возможное обращение к сердобольному президенту Ицхаку Герцогу с просьбой о помиловании. Позорное клеймо – клеймо «калон» – уже красуется на Мандельблите, но цену за это клеймо заплатим мы все.

    Ури Мисгав, «ХаАрец»  М.К. На снимке: Нетаниягу и Мандельблит, фото: Эмиль Салман˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    "Заповедник": сатирическое шоу

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    Размер шрифта
    Send this to a friend