Палатка протеста против возвращения Нетаниягу пустовать не будет

Впервые я встретила Амира Хаскеля в прохладную пятницу в декабре 2019 года. Он стоял в одиночестве на круговом перекрёстке в своем родном Явне, небольшом городе в центральной части Израиля, с плакатиком: «В отставку! Израиль важнее! Нетаниягу, отправляйся домой!»


Одни водители притормаживали, чтобы приветственно помахать ему рукой. Но чаще попадались другие – они опускали стекло, сквернословили в его адрес, иногда бросая в его сторону пустую банку из-под газировки.

В то время в Израиле проходили третьи менее чем за год выборы – предыдущие два раунда закончились тупиком. Хаскель уже более трех лет стоял на ключевых перекрестках страны с плакатиками с требованием отставки тогдашнего премьер-министра Биньямина Нетаниягу в руках.

Иногда к отставному бригадному генералу ВВС присоединялась горстка протестующих,  в основном 60- и 70-летних. В остальное время это было протестное движение одного человека. Он часто жаловался на то, как трудно привлечь к борьбе молодых израильтян.

Хаскель и представить себе не мог, что всего шесть месяцев спустя его одинокий крестовый поход породит массовое движение – одно из крупнейших в истории Израиля и, безусловно, самое продолжительное.

Движение стало известно под названием «Бальфур», потому что Хаскель и его товарищи разбили постоянный лагерь на улице Бальфура в Иерусалиме, прямо у резиденции премьер-министра.

Закончилось тем, что каждый вечер на исходе субботы их лагерь привлекал десятки тысяч участников протеста против Нетаниягу; так происходило вплоть до последних выборов, состоявшихся 23 марта 2021 года. Пройдет еще несколько месяцев, прежде чем в Израиле будет сформировано «правительство перемен», и цель протестующих – отстранение Нетаниягу от власти – будет, наконец, достигнута.

«Такому не бывать!» – таков был их лозунг, напечатанный на десятках тысяч футболок и рекламных щитов, расклеенных по всему Израилю. Это было детище Хаскеля, который говорил, что человек, обвиненный в уголовных преступлениях, не может занимать пост премьер-министра Израиля. Он имел в виду судебный процесс над Нетаниягу по обвинению во взяточничестве, мошенничестве и злоупотреблении общественным доверием, который продолжается и сейчас.

Протесты на Бальфур начались с малого, но быстро набрали силу. Получивший широкое освещение арест Хаскеля во время небольшого мирного митинга у резиденции премьер-министра в июне 2020 года сыграл решающую роль в привлечении масс к протестам. К тому времени он уже стал неофициальным лидером движения и самым заметным его голосом.

В своей недавно опубликованной книге «Бальфур: дневник борьбы» Хаскель, которому сейчас 68, прослеживает эволюцию этого массового движения протеста, которое на пике своего развития вывело на улицы около 200 000 израильтян (на иврите книга была опубликована в конце февраля издательством «Саар»).

«Я думаю, в первую очередь мы доказали, что если люди действуют сообща, они способны добиться перемен», – говорит он.

Уникальный протест

Движение «Бальфур» было уникальным в нескольких отношениях. Прежде всего в том, как долго оно продолжалось – девять с половиной месяцев непрерывных протестов, охвативших всю страну. Помимо основных демонстраций у резиденции премьер-министра на исходе субботы, в пятницу днем в том же месте еженедельно проводились церемонии встречи субботы, еженедельные субботние протесты возле частного дома премьер-министра в Кейсарии, а также протесты движения «Черные флаги» каждую субботу днем на мостах и перекрестках по всей стране.

Эти протесты в конечном итоге привели к активизации молодых израильтян, как правило, апатичных, которые своими яркими необычными нарядами, плакатами и короткими шоу уличных театров все чаще задавали тон и стиль больших субботних протестов.

Хотя Хаскель говорит, что ему было приятно видеть, как после стольких лет его сидения на обочине молодые израильтяне наконец-то вышли на улицы. Он не обманывает себя, и не считает, что в сознании этого поколения произошли какие-то фундаментальные изменения.

«В том, что молодежь вышла на улицы, большую роль сыграла пандемия, – говорит Хаскель, отец четверых детей. – Они первыми пострадали экономически, потому что их первыми сократили на работе. Они не смогли после армии отправиться в большие заграничные поездки, бары и клубы были закрыты, так что им было нечем заняться. Если бы протесты происходили сейчас, как ни жаль это говорить, но я не думаю, что мы увидели бы на улицах столько молодежи».

Большинство крупных протестных движений в мире, отмечает Хаскель, были начаты молодыми людьми, часто – студентами. «Бальфур» был уникален тем, что импульс исходил от людей его возраста, многие из них были ветеранами войны Судного дня 1973 года.

«Для всех израильтян, живших в то время, война Судного дня была ужасной травмой, но особенно для тех из нас, кто тогда служил в армии: мы чувствовали, что вот-вот потеряем свою страну, – вспоминает он. – В некотором смысле, именно так мы чувствовали себя и в последние годы пребывания Нетаниягу у власти. Только в этом случае мы чувствовали, что теряем страну не физически, а скорее то, что она символизировала».

Не случайно, говорит он, образцом для подражания для него стал Моти Ашкенази, участник войны Судного дня, начавший свой протест в одиночку, а затем возглавивший массовое движение, которое привело к отставке тогдашнего премьер-министра Голды Меир.

«Я решил, что, если он смог заставить премьер-министра уйти в отставку, то сможем и мы, – объясняет Хаскель.

Выйдя в отставку из ВВС, где он прослужил более трех десятилетий, около 20 лет назад Хаскель начал новую карьеру, возглавив посвященные Катастрофе поездки израильских школьников и военных делегаций в Польшу.

Самый большой урок, который он вынес из этих поездок, заключается в том, что, когда люди чувствуют опасность, большинство склонны оставаться сторонними наблюдателями. Я решил, что не буду так делать, – говорит он.

В конечном итоге в октябре 2016 года его побудила выйти на улицы в одиночку серьезная обеспокоенность по поводу законодательства, инициированного недавно сформированным правительством Нетаниягу, которое было направлено против левых организаций. «Оно показалось мне антидемократичным», – говорит Хаскель, который характеризует свою политическую позицию как «центристскую, но с уклоном влево».

Хотя он убежден, что протестное движение сыграло определенную роль в свержении Нетаниягу, он не уверен, что оно стало решающим фактором, приведшим к его падению.

«Я бы не назвал это главным фактором, – говорит он, – но я считаю, что оно послужило толчком к тому, что несколько депутатов «Ликуда» ушли из партии и создали свою собственную, а также придало смелости нескольким членам партии «Кахоль-лаван», которая в то время входила в правящую коалицию, и заставило их восстать и распустить правительство единства Ганца и Нетаниягу, – шаг, который открыл путь к выборам в Израиле в 2021 году, а вместе с ними и к концу правления Нетаниягу».

Моменты удовлетворения

По словам Хаскеля, самым тяжелым опытом во время протестов для него стала получившая широкую огласку перепалка с эфиопской женщиной-полицейской, которую в августе 2020 года вызвали помочь эвакуировать лагерь на улице Бальфура.

В прошлом, за долгие годы работы пилотом грузового самолета, в рамках секретных спасательных миссий Хаскель доставил в Израиль множество эфиопских евреев.  В порыве гнева он сказал ей: «Я твоих родителей сюда привез». Это замечание, в котором можно было услышать снисходительно-покровительственный тон, было заснято на камеру, получило широкую огласку, и Хаскеля назвали расистом.

«Секунду спустя, когда у меня вырвались эти слова, я понял, что пересек красную черту, – говорит он, оглядываясь назад. – Я знаю, что, хотя я извинился, люди будут помнить об этом до конца моей жизни».

Как ни странно, Хаскель говорит, что никогда во время протестов на улице Бальфура он не испытывал радости или эйфории, даже когда они были в самом разгаре. «Протесты позволили мне увидеть, насколько поляризовано израильское общество, поэтому никакого счастья это не могло мне принести, – размышляет он. – В лучшем случае, были моменты, когда я испытывал чувство удовлетворения».

Говоря о празднике, посвященном освобождению от рабства, Хаскель замечает, что Песах занимает в его сердце особое место. «Не то чтобы я чувствовал, что при Нетаниягу моей свободе что-то действительно угрожало. В конце концов, никто не пытался помешать мне выйти на улицу и протестовать, – говорит он. – Но определенно было ощущение, что если ему позволят продолжать в том же духе, то мы действительно двинемся в направлении утраты нашей свободы».

Два месяца назад, когда была опубликована его книга, израильское правительство перемен, казалось, держалось, хотя бы за счет минимального большинства в кнессете. После отставки одного из членов партии премьер-министра Нафтали Беннета и угрозы того, что другие могут последовать ее примеру, все изменилось.

Сон в палатке в течение девяти с половиной месяцев не пошел на пользу здоровью Хаскеля. Но если Нетаниягу вернется, говорит он, у него нет никаких сомнений в том, куда он отправится на следующий день.

«Я снова поставлю свою палатку возле улицы Бальфура, – обещает он. – Можно подумать, что у меня есть выбор».

Джуди Мальц, «ХаАрец», М.Р. На снимке: Амир Хаскель. Фото: Эмиль Сальман⊥

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
МНЕНИЯ