Понедельник 23.11.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    311646_Israeli_opera_choir_Yossi_Zweker

    Бунт в израильской опере

    «Оперный театр без людей – унылое место», - говорит Ури Бечко, член совета хора Израильской оперы, где 53 из 55 певцов намечены к увольнению. «Без хора опера превратится в продюсерскую компанию», - говорят они. Но администрация объясняет, что всему виной эпидемия коронавируса: из-за опасности распространения заболеваний в следующем сезоне не предусмотрено никаких постановок с участием хора.

    Боль, гнев и отчаяние, охватившие израильский культурный мир, частично парализованный из-за «короны», выплеснулись в борьбе хора Израильской оперы с администрацией, разославшей письма об увольнении большинству певцов. 18 ноября хористы в знак протеста исполнили на площади перед оперным театром знаменитый «хор еврейских рабов» из оперы Верди «Набукко».

    Ури Бечко и его коллеги, ветераны оперного хора Элла Томашпольская и Нона Зальцман, уже получили письмо об увольнении. «Уже восемь месяцев мы сидим дома в неоплачиваемом отпуске, так что мы не стоим опере денег, зачем же нас увольнять? - задается вопросом Томашпольская. – Выдумали объяснение, будто хористы перезаражают всех в тель-авивском центре сценических искусств (который служит домом Израильской опере), и, возможно, в ноябре администрация пожелает снова собрать хор».

    Бечко добавляет: «Нет никакой необходимости нас увольнять. Как раз увольнение стоит денег, на которые можно было бы временно трудоустроить певцов!»

    Хористы – наемные работники, их труд оплачивается в зависимости от типа и объема работы. На все есть свой тариф: на репетиции, на выступления и т.д. «На круг выходит 40-50 тысяч шекелей в сезон, - говорит Зальцман. - Иногда выпадает такой месяц, что хорист получает две тысячи, а то и меньше. При этом работа в хоре требует полной отдачи. Она занимает много часов, и график работы диктует опера. Мало кому из хористов удается работать еще где-нибудь. Преподавать тоже зачастую не удается: ученики требуют, чтобы уроки проходили в одни и те же дни и часы, но из-за графика работы оперы это не всегда возможно».

    Зальцман и Томашпольская уверены, что опера эксплуатирует хористов: «На такой работе, как наша, работают из любви к ней. Все члены хора хотят петь и опера этим пользуется: денег дает мало, да еще говорит – скажите спасибо, что за любимое занятие вам еще и платят!»

    Хористы убеждены, что корни нынешнего кризиса лежат не только во вспышке эпидемии коронавируса. «Скоро заканчивается срок действия нашего коллективного договора и мы ведем переговоры о его возобновлении, - подчеркивает Ури Бечко. - Рабком хора просил улучшить условия труда. Нынешний период может оказаться самым подходящим временем, когда можно поработать над повышением исполнительского уровня. У хора появился новый дирижер.

    Мы можем работать в небольших группах, там смогут проявиться вокальные качества певцов. Опираясь на профессиональные критерии, можно отобрать самых лучших и собрать профессиональный хор, выступающий за достойную плату. Остальным придется уволиться или участвовать в постановках, для которых требуется большое количество участников. Но, насколько я понимаю, администрация не заинтересована в существовании профессионального объединения хористов, и первым делом решила их уволить. Потом можно будет вернуть некоторых, или нанять других - на значительно худших условиях и без каких-либо прав».

    Он продолжает: «Выступления Иерусалимского симфонического оркестра с участием хора транслируются в интернете - значит, и наши выступления можно снимать и транслировать. Или - организовать выступления на открытом воздухе. Можно проводить всем быстрые тесты на коронавирус. Но, если уж опера все-таки планирует провести сезон без участия хора, можно было найти нам работу с самой с мизерной оплатой, поскольку Служба национального страхования в настоящий момент согласна дополнять эту сумму до уровня пособия по безработице.

    Культурные институты, пользующиеся государственной финансовой поддержкой, получают бюджеты именно для того, чтобы они могли функционировать и сохраняли своих артистов. Бюджет, который получает Израильская опера – один из самых высоких среди культурных институций страны. Так почему же она увольняет артистов? И почему именно сейчас, когда в любом случае до июня 2021 года все находятся в отпуске за свой счет? Ведь за это время может появиться вакцина от коронавируса, и ситуация изменится...»

    «Петь в оперном хоре очень непросто, - говорит Томашпольская. – Нужно быть и певцом, и актером, уметь двигаться на сцене, обладать чувством профессионального товарищества и быть частью ансамбля. В первые два-три года певец не знает, удастся ли ему влиться в ансамбль или нет. И что же, сейчас распустят хор, а в следующем сезоне наберут другой - из новых людей без опыта?»

    Хористы хотят вступить в переговоры с администрацией оперного театра после того, как та откажется от своих планов массовых увольнений: «Мы хотим работать. Никто из нас не хочет забрать компенсацию. Если нам скажут до весны сидеть дома в неоплачиваемом отпуске и помалкивать - мы готовы и на это, лишь бы не увольняли. Ни один оперный театр в мире не уволил свой хор во время коронакризиса».

    Эти утверждения верны, но лишь применительно к крупным оперным театрам. Однако есть существенное различие между Западной Европой, где культурные институты и их работники получают мощную финансовую поддержку - и США, где культурные мероприятия финансируются, в основном, за счет частных пожертвований и продажи билетов. В оперных театрах Берлина, Парижа и Лондона хористы не уволены и получают деньги. В России оперные театры ограниченно работают, с публикой в зале. А в самом известном в мире оперном театре – нью-йоркском «Метрополитен Опера» - никого не уволили, но и зарплату никому не платят. Немалая часть хористов и оркестрантов ушли из «Метрополитен Опера», чтобы найти места, где хоть как-то платят. Подобная ситуация сложилась и в оперном театре Лос-Анджелеса, где система оплаты хористов такая же, как в Израильской опере – в соответствии с объемом работы.

    Израильская опера отрицает, что воспользовалась периодом коронакризиса для нарушения профессиональных прав хористов. По утверждению администрации, причина, по которой невозможно вывести на сцену крупный хор, сугубо медицинская. Сейчас нечем занять хористов. Речь не идет об изменении условий коллективного договора – он остается в силе и когда опера возобновит свою работу, и соберет хор. Администрация выразила надежду на продолжение переговоров с участниками хора.

    Амир Мандель, «ХаАрец», М.Р.

    Фото: Йоси Цвекер

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend