Британский разведчик: русские привыкли «воевать числом, а не умением»

Лондон. У Кристофера Стила есть хорошие и плохие новости. Плохие заключаются в том, что, по его мнению, война, которую Россия ведет в Украине, затянется надолго, как минимум на несколько месяцев, и будет сопровождаться новыми зверствами и ударами по гражданским объектам, а значит – гибелью мирных жителей. «Главной целью Путина была смена режима, но этого не произошло – следовательно, это провал, хотя он этого и не признает».

Хорошие новости: Стил считает, что для Путина это – начало конца. «Ни за рубежом, ни дома никто не будет считать, будто в этой войне Россия победила. А, на мой взгляд, пережить военное поражение не может ни одно правительство, особенно в войне против противника, меньшего по численности и над которым с самого начала смеялись».

Стил знает, о чем говорит. Он был главой московского отделения британской секретной разведывательной службы, более известной как МИ-6, а затем вернулся в лондонскую штаб-квартиру и возглавил ее российский отдел. В его обязанности среди прочего входит информирование премьер-министров и министров иностранных дел Великобритании о российских делах. В наши дни нет необходимости объяснять, каковы профессиональный уровень и возможности британской разведки. В ходе войны в Украине, вступившей в свою седьмую неделю, точность добываемой ею информации доказывается почти ежедневно.

Стил более всего прославился своим весьма спорным досье об отношениях Дональда Трампа с Путиным и Россией, которое он составил через несколько лет после ухода из МИ-6 и которое потрясло мир неподтвержденными утверждениями о пресловутом «золотом дожде».

Стил попросил, чтобы интервью для «ХаАрец» (это была его первая встреча с израильским СМИ) проходило в «неприметном месте» в центре Лондона. Несмотря на то что Британия стала для российских убийц полем боя, он не боится за свою жизнь – но проявляет осторожность: несколько лет назад один российский перебежчик утверждал, что Стил находится в списке тех, кого Путин намеревался ликвидировать.

– Здесь задействовано много факторов, – отвечает он на вопрос о том, почему Путин решил вторгнуться в Украину. – Я думаю, что один из них – разобщенность и слабость Запада. Вероятно, последней каплей стала беспорядочная эвакуация американцев из Кабула прошлым летом. Она, я уверен, подтолкнула Путина к предположению, что Запад не силен, не един, что Соединенные Штаты не станут тесно сотрудничать со своими европейскими союзниками. Ведь Россия видит в Западе только противника и никого более. Другая причина, вероятно, и в том, как развивалась сама Украина. Ее демократия крепла, но не была идеальной; ее экономика, как и в России, была сильно поражена коррупцией, в которой участвовали олигархи. Пусть даже общей тенденцией было сближение с ЕС и более тесное сотрудничество с НАТО. Я думаю, что после ухода Трампа из Белого дома, у Путина уже не было уверенности в том, что он сможет остановить американцев, поощряющих Украину и ее прозападные устремления.

– Одним из сюрпризов стало то, насколько плохо показала себя российская армия, считавшаяся чуть ли не всемогущей.

– Это неудивительно, достаточно было посмотреть на ее действия в Чечне и даже в Грузии, где она воевала с гораздо меньшим по численности противником, а также на действия в Сирии. Это не армия мирового класса, она просто большая. Однако Сталин говорил, что количество – уже само по себе качество, которое в конечном итоге определяет отношение к России: если у вас достаточно солдат и огневой мощи, неважно, сколько народу вы положите, в конце концов все равно победите. Это война на истощение.

Это почти полная противоположность израильской философии войны, которая ориентирована на качество. А Россия всегда была нацелена на количество. И я думаю, что именно в этом они допустили чудовищный просчет. Военные эксперты говорят, что для захвата Украины им нужно было вторгнуться примерно миллионом солдат, а они вошли со 150 тысячами, и это не сработало. Кроме того, они думали, что многие украинцы настроены пророссийски и будут рады вторжению России, захвату страны и, возможно, формированию новых органов власти. Они и Путина в этом убедили, но ничего подобного не произошло.

– Какие теперь у Путина остались варианты действий?

– К сожалению, я предвижу новые зверства и операции по уничтожению гражданского населения, подобные тем, что были в Мариуполе и городках в окрестностях Киева. Российские силы концентрируются в юго-восточной части страны. Я полагаю, что одна из причин, по которой в 2014 году Россия ограничила свою интервенцию, состояла в том, что, захвати она часть Украины, ей пришлось бы поддерживать ее финансово. А ведь даже управление одним только Крымом обходится России в десятки миллиардов долларов ежегодно!

Американцы столкнулись с этим в Ираке, гораздо меньшей по территории и гораздо менее сложной для контроля страной. Если бы России пришлось субсидировать и финансировать гражданское управление и инфраструктуру значительной части Украины, это нанесло бы ее экономике серьезный ущерб.

– Так что же делать Путину?

– Идеальный вариант для него – контролировать эти территории, но оставить на украинских налогоплательщиках бремя расходов на оккупацию.

– Есть ли основания обвинять Запад, хотя бы частично, в том, что он допустил ошибки в управлении украинским кризисом?

– Скорее, в отношении к русским, тут Запад явно совершил ошибки. С 2001 по 2009 год Дик Чейни, будучи вице-президентом США, поощрял украинцев и грузин стремиться в НАТО, хотя двигаться в этом направлении было непрактично и нецелесообразно.

– Офицер российской разведки Александр Литвиненко, который дезертировал и был отравлен в Лондоне, называл Россию «мафиозным государством». Некоторые сравнивают Путина с царем. А вам он кем представляется?

– После Сталина у советского государства была четкая иерархическая структура. Мы знали, кто эти люди, чем они занимаются, как работает система. После прихода к власти Путина система стала менее формальной и очень личностной. Действительно, в системе есть очень важные должности, например глава ФСБ. Но для того чтобы понять, как принимаются ключевые решения, включая решение о вторжении в Украину, нужно всмотреться в нечто куда более динамичное, напоминающее султанский двор. Понять, как фракции внутри системы действуют друг против друга; как Путин сталкивает одну фракцию с другой; как политика связана с богатством и активами; как группы оказываются в фаворе и как впадают в немилость.

– Не могли бы вы привести пример?

– Прекрасным примером может служить российско-израильский олигарх Роман Абрамович. Когда в 2012 году в Лондоне он и Борис Березовский боролись в суде за контроль над акциями «Сибнефти», в итоге ставшей «Газпромом», немалая часть компромата стала достоянием общественности. Это поставило Путина в неловкое положение, и Абрамович впал в немилость. Но потом он предложил свое посредничество в делах горнодобывающего гиганта «Норильский никель» и снова стал полезен Путину.

Очевидно, одна из проблем, с которыми мы сталкиваемся, это оценка процесса принятия решений. Мы должны очень внимательно посмотреть, кто наверху, а кто внизу, кто поддерживает Путина, а кто его враги и почему. Черчилль говорил, что наблюдать за Кремлем – все равно что наблюдать за дракой бульдогов под ковром. Вы не видите, кто с кем дерется, только знаете, что они дерутся.

Блокадная ментальность

Стил хорошо знает Путина. Он говорит, что ключ к пониманию личности российского президента может быть скрыт в трагических событиях Второй мировой войны.

– Я считаю, что ему не хватает человеческого тепла, и это – реальная проблема. Он сформировался под влиянием своей семьи, которая пережила блокаду Ленинграда. Блокада была ужасной, два его старших брата умерли еще до его рождения (Путин родился в 1952-м), родители перенесли блокаду, а она длилась почти три года и стала одним из величайших испытаний в истории России. Путин – продукт этой психологически травмированной культуры, быть может, почти самой худшей изо всех, что были в Советском Союзе. Я думаю, что это привело его в итоге к параноидальному недоверию к Западу и к иностранцам. С этого начинаются наши проблемы.

Безусловно, отсутствие эмпатии в нем бросается в глаза в первую очередь. Он также неуверен в себе и страдает паранойей. Возможно, это связано с воспитанием. В целом его положение было странным, он ведь не принадлежал к элите КГБ, не был в Первом главном управлении, которое занимается внешней разведкой. Говорят, что он был в контрразведке – но, возможно, он начинал в Пятом главном управлении, которое занималось диссидентами. А это – самый низ «пищевой цепочки».

– Вел ли он слежку за диссидентами в Восточной Европе?

– Нет, он был офицером связи в Штази. Я не думаю, что он был секретным агентом.

Кнут или пряник

Кристофер Дэвид Стил родился в столице Йемена Адене в 1964 году, в семье сотрудников местной метеослужбы. Он изучал социальные и политические науки в Гиртонском колледже Кембриджа, писал в местной студенческой газете и был президентом дискуссионного общества Кембриджского союза. После окончания колледжа в 1987 году был завербован МИ-6, где заслужил себе репутацию лучшего специалиста по России. Естественно, он говорит по-русски и знает русскую культуру.

О собственных подвигах он пока рассказывать не готов, однако хорошо известно, что Стил курировал дело Литвиненко и первым пришел к выводу, что того отравила российская разведка.

На просьбу оценить деятельность российской разведки отвечает: «Она, безусловно, грозный противник, не в последнюю очередь потому, что очень хорошо обеспечена ресурсами. Как раз это Сталин имел в виду, когда говорил о качестве и количестве! Работа часто проводилась только с помощью давления: не кнутом и пряником, а лишь одним кнутом. Хотя я убежден, что разведывательная служба должна в первую очередь предлагать пряники».

Не стоит забывать, добавляет он, что наряду с неудачами и проявлениями дилетантства российская разведка имеет и долгую историю успехов.

Выйдя в отставку в 2009 году, Стил и его бывший коллега по МИ-6 Кристофер Берроуз вместе основали частную детективную фирму Orbis Business Intelligence. Среди ее клиентов были западные правительства, агентства и частные компании, которые хотели расследовать деятельность российских и украинских олигархов и фирм. С 2014 по 2016 год они подготовили 100 отчетов, включая предупреждения о том, что путинская Россия ведет «информационную войну» в Великобритании, Италии, Германии, Франции и Турции с целью дестабилизировать и разрушить ЕС.

Как и в работе разведчика, Стил старался вести свое частное предприятие тихо, оставаться незамеченным. Но в 2015 году Дональд Трамп решил баллотироваться в президенты США. И тогда Стила и его компанию наняли американская частная расследовательская фирма Fusion GPS и ее юридическая контора: для проведения расследования и создания отчета о связях Трампа с Путиным и российскими олигархами и коммерческими структурами.

Стил утверждает, что ему заплатили за работу 170 тысяч долларов, а не 12 миллионов, как позже утверждал Трамп. С Fusion заключили контракт и заплатили ей президентская кампания Хиллари Клинтон и Демократический национальный комитет.

Отчет, известный как «досье Стила», был представлен через шесть месяцев после победы Трампа в ноябре 2016 года. Он считается очень противоречивым, приведенные в нем разоблачения не получили официального подтверждения. Британские и американские официальные лица оспаривали некоторые выводы, но сейчас во всем мире признают, что как минимум некоторые аспекты доклада достоверны. Среди них тот факт, что Путин не только благоволил Трампу и хотел поражения Клинтон, но и фактически действовал для достижения этой цели. Советники Трампа и должностные лица предвыборного штаба также были тесно связаны с российскими фирмами и богачами.

Одна из самых сочных, хотя и случайных, деталей доклада, который в конечном итоге попал в прессу, раскрыв тем самым авторство Стила, касалась «золотого дождя» (так на сленге называется урофилия – сексуальное удовлетворение от акта мочеиспускания на партнера. – Прим. «Деталией»). Утверждалось, будто Трамп нанял проституток, чтобы те помочились на кровать в московском отеле, на которой когда-то спали Барак и Мишель Обама.

Стил по-прежнему утверждает, что так оно и было, но уточняет, что «Трамп находился в комнате и только наблюдал за происходящим». Трамп опроверг всю эту историю, и она никогда не была подтверждена или опровергнута другими источниками.

Стил честно признается, что его знания об Израиле ограничены, и в своей работе он сталкивался с немногими сотрудниками израильской разведки. Гораздо лучше он разбирается в действиях российских олигархов, имеющих очень тесные отношения с Израилем.

Несколько дней назад он услышал, что российский миллиардер Михаил Прохоров собирается стать гражданином Израиля, и сейчас с легкой улыбкой замечает: «Я и не знал, что он еврей». Стил хотел бы увидеть изменения в позиции Израиля в отношении его связей с российскими олигархами.

– Мне понятны потребности Израиля в обеспечении безопасности, но просто поражает, как много олигархов вдруг оказались евреями, – говорит он. – Я также думаю, что Израиль должен пересмотреть свою политику и свои отношения с Россией. В конечном счете на кону стоит более важный вопрос: борьба авторитаризма с демократией и правдой. И я думаю, что такая развитая страна, как Израиль, которая, являясь единственной демократией на Ближнем Востоке, должна встать на сторону демократических сил».

Йоси Мельман, «ХаАрец», М.Р. Фото: ТВ-канал «Украина 24» ⊥√