Как трудно объяснить иностранцу безумие израильской политики

Предположим, ваш друг из-за границы позвонит или приедет в гости и попытается выяснить: «Что именно происходит у вас с министром национальной безопасности?» «Что вы имеете в виду?» — пробуете вы изобразить непонимание, потому что у кого есть силы объяснять такое.

Но друг не уступает и усложняет задачу: «Так что с ним? Почему министр национальной безопасности не входит в кабинет, который управляет ведением войны? И что именно представляет собой этот военный кабинет? Кто там сидит?» На этом этапе мы сломались и объяснили ему, что происходит.

Итак, министр национальной безопасности — не министр национальной безопасности, он отвечает только за полицию. Его следует называть «министром полиции», но здесь, в Израиле, если в названии министерства нет слова «безопасность», это указывает на вашу слабость. А если у тебя нет слова «национальный», значит, ты левый.

Но на практике министр отвечает за полицию Израиля и всё. Не за национальную безопасность. На самом деле у него нет опыта работы в сфере национальной безопасности, поскольку он не служил в армии ни одного дня.

«И есть ли у него полицейский опыт?» — спрашивает друг. О-о, несомненно. Министр хорошо известен полиции. Прежде чем он был избран в кнессет и назначен министром, он был признан виновным в восьми уголовных преступлениях, включая массовые беспорядки, препятствование работе полицейского, подстрекательство к расизму и поддержку террористической организации, до того, как он был избран в кнессет и назначен министром.

• Читайте также:
• Смотрич раскритиковал министра обороны: «Неправильно действует в Иудее и Самарии»
• Бен-Гвир: «Я — политическое руководство, и политическое руководство позволяет евреям молиться на Храмовой горе»
• Высокопоставленные силовики рассказали, как Бен-Гвир захватил контроль над полицией

«Похоже, что он в курсе… И он хотя бы успешный министр?» — наш друг усложняет задачу. И здесь снова приходится сказать ему правду: «Нет. Он плохой и опасный министр. При нем полиция стала хуже, преступность возросла, число убийств резко возросло, а жестокость полиции побила рекорды. И он наносит вред национальной безопасности провокациями на Храмовой горе. Наш министр обороны называет его «пироманом, который хочет поджечь Ближний Восток».

«Ну, Ближний Восток все равно немного в огне», — отмечает наш друг. И мы отвечаем: «Подождите, подождите, он может гореть еще сильнее». «Тогда почему его не уволили?» — друг продолжает усложнять задачу.

«Так ведь без него нет правительства. Если премьер-министр уволит его, правительство падет, и тогда у премьер-министра возникнут серьезные проблемы».

«Почему?» — спрашивает друг. «Потому что сам премьер-министр обвиняется в преступлениях и считает, что его правовое положение будет хуже, если он перестанет быть премьер-министром. Это потребует от него приходить в суд почти каждый день, на этот раз без всех министров, которые сопровождали его в начале процесса, а судьи могут вынести против него более жесткие решения».

«Я понимаю, — скажет друг. — А что за история с Арье Дери? Он сидит в этом военном кабинете обороны? Есть ли у него подходящий опыт?»

«Хм… не совсем. Он был трижды осужден и даже провел некоторое время в тюрьме, поэтому БАГАЦ признал недействительным его назначение на пост министра»

«Он тоже уголовник? Что происходит у вас? Они все преступники? Так что же он там делает?» — спрашивает наш друг. «Ну, он очень близок к премьер-министру, который ему доверяет, и поэтому приглашает его на консультации по деликатным оборонным вопросам. Фактически, и без него нет правительства».

«И есть ли у этого Дери военное прошлое?» «Не совсем. Он отслужил три месяца в армии». «Но у вас служат три года, не так ли?» Да, но он религиозный, не хотел служить в армии, но хотел достичь высокого положения, так ему устроили укороченную службу».

יושב בממשלת ישראל פירומן שמנסה להצית את המזרח התיכון.

מתנגד לכל מו״מ להכניס אותו לקבינט המלחמה — זה יאפשר לו לממש את תוכניותיו.

— יואב גלנט — Yoav Gallant (@yoavgallant) July 24, 2024

«А что за история с Дери и Бен-Гвиром? Если они оба не имеют военного прошлого, то почему один, который вообще не является министром, участвует в самых деликатных консультациях, а министр национальной безопасности не участвует?»

«О, это потому, что министр национальной безопасности — неразумный и безответственный человек, а также сливает секретную информацию».  «Ты не преувеличиваешь?» — спрашивает друг. «С какой стати? Не я это говорю, премьер-министр говорит, что он разглашает гостайну, а министр обороны говорит, что он пироман».

«У вас действительно сложно. Это похоже на сумасшедшее правительство, — говорит друг. — Но подождите, так почему Дери участвует в этих деликатных обсуждениях?» «О, потому что говорят, что он умный и уравновешенный, и ему можно доверять».

«Что ж, важно иметь кого-то, кому можно доверять. Я понимаю, что ваша армия в беде и нуждается в солдатах, умный и уравновешенный Дери занимается этим вопросом?» — спрашивает друг.

«Хм… не совсем. На самом деле как раз наоборот. Он поддерживает продление обязательной и резервистской службы для тех, кто служит, но не хочет, чтобы сообщество, из которого он родом, отправляло солдат в армию. Он хочет, чтобы они учились в йешивах и не участвовали в военных усилиях. Это для других».

«Вы серьезно? Так почему же говорят, что он уравновешенный и умный?» — удивляется друг. «По правде говоря, не знаю. Так говорят другие, не я. Но поймите, это и есть наша проблема. Когда о ком-то говорят, что он умный или талантливый, это не означает, что его мудрость приносит пользу людям. Это мудрость только для личного использования. Наш премьер-министр тоже считается умным. Когда-то его называли одним из шести умнейших лидеров в мире. Но что мы от этого получим? Война на семи фронтах, сумасшедшее правительство, самая большая катастрофа в истории Израиля со времен Холокоста и огромный экономический ущерб. И это еще не конец. Умный? Да, он умен, построив себе коалицию, и он также был умен, будучи в оппозиции, но в руководстве и управлении страной? Ну не совсем».

«Хорошо, но я так понимаю, что у вас два министра обороны?» «Да, что-то в этом роде. Есть министр обороны по имени Йоав Галант, и есть министр в министерстве обороны по имени Бецалель Смотрич, который также является министром финансов».

«Каково между ними разделение труда?» «Галант отвечает за оборону, а Смотрич — за поселения». «Почему бы одному министру не отвечать за то и другое? Существует противоречие между обороной и поселениями?» Друг опять усложняет задачу.

«Но этот министр по делам поселений и министр в министерстве обороны, который также управляет минфином, является членом военного кабинета, верно?» «Нет. Его там тоже нет. Если бы он был там, Бен-Гвир тоже потребовал войти в кабинет, поэтому оставили их обоих в стороне. По сути, именно из-за этого премьер-министр распустил военный кабинет, после того как из него ушли два бывших начальника Генштаба и с тех пор нет военного кабинета. Есть военно-политический кабинет».

«В чем разница?» «В военном кабинете было три человека и два-три наблюдателя, а в военно-политическом кабинете много министров и помощников, иногда там присутствует 70 человек. Бывший начальник Генштаба Гади Айзенкот заявил, что «там все политическое и все сливается почти в прямом эфире».

«Похоже, ваш премьер-министр не доверяет этим Смотричу и Бен-Гвиру. Они ему хотя бы доверяют?» «Хм… не совсем. Один из них назвал его «лжецом, сыном лжеца», а другой попросил провести проверку на полиграфе для всех министров, при условии, что «это касается тех, у кого есть кардиостимулятор». «У кого есть кардиостимулятор?» — спрашивает друг. «У премьер-министра», сказал я.  «Я понимаю, похоже, ему это необходимо. Теперь я немного лучше понимаю, почему вы находитесь в таком кризисе».

Сами Перец, TheMarker, И.Н. Фото: Ноам Москович/кнессет