Что мир знает об Израиле

Могут ли иностранцы понять, что такое Израиль? Что они о нем знают? Каким видят? По большей части они питаются представлениями, которые позаимствованы из СМИ или впечатлений туристов. Перефразируя Юлия Цезаря – приехал, увидел… не понял.

Последнее становится очевидным из опубликованной в «ХаАрец» статьи Рины Розенберг-Кандель, поведавшей о давних усилиях Израиля продать себя миру в самом выигрышном свете. Дважды за израильскую историю в этой продаже не было никакой необходимости – в 1948 и в 1967 годах, когда Израиль родился и когда одержал самую фантастическую победу в войне с арабами. В следующие полвека все чаще возникала необходимость привлечь профессионалов к такому трудному и важному делу, как реклама и сбыт Государства Израиль.

Может быть, последнее звучит не столь привлекательно, но суть дела от этого не меняется: как в XX-м, так и в XXI-м веке все зависит от рекламы и сбыта, будь то стиральный порошок или государство. Да, государство. До Израиля такие же проблемы негативного образа были у Ирландии, Сербии, Греции.

А положение такое, что другого выхода нет. Мы привыкли думать, что уникальность Израиля не нуждается в рекламе, потому что все христиане только спят и видят, как бы поскорее приехать на историческую родину Иисуса Христа; что все иностранные инвесторы хотят вложить деньги в «нацию старт-апов»; что жители всех континентов горят желанием перенять опыт израильских фермеров; что все армии только и мечтают, как бы им стать такими же грозными, как ЦАХАЛ; что все врачи и пациенты разных стран… Этот список можно продолжать до бесконечности, но проведенные опросы и исследования показали сногсшибательный факт: большинство иностранцев не знает об Израиле ничего. Ни – че – го!

Об этом говорит основатель и гендиректор НКО «Vibe Israel» Джоана Ландау, которая поставила перед собой ту самую цель, с которой мы начали – улучшить образ Израиля в мире. Она упомянула о популярном израильском телесериале «Фауда» о работе спецназа на территориях и пояснила, что фильм-то, может, и вызвал интерес заграницей, но главный вопрос, как в этом фильме выглядит Израиль? А выглядит он жутковато. Поэтому Ландау предложила подумать над производством комедий, с которых, кстати начинал израильский кинематограф («I like Mike»), добавив, что, по опыту других стран, государство должно вкладывать деньги в такие фильмы, которые покажут, что, кроме войн, террора и конфликта с палестиицами, в Израиле есть многое другое – и смешное тоже. Она же напомнила о том, как было бы важно заманить к нам Голливуд, для которого здесь все наготове – натура, исторические объекты, актеры-евреи и актеры-арабы, не говоря об израильской массовке, где что ни прохожий, то актер. И, конечно, смехотворные расходы по сравнению с Америкой. Но Голливуд к нам почему-то не едет, хотя фильм «Экзодус» показал, что ехать надо.

Вот с этого места мы плавно переходим к тому, с чего начали: что иностранцы знают об Израиле? Для выяснения этого вопроса «Vibe Israel» вступила в партнерские отношения с организацией Bloom Consulting, которая базируется в Мадриде и Лондоне, и провела масштабный опрос в доброй дюжине стран, включая США, Великобританию, Канаду, Австралию, Испанию, Бразилию и другие. Все опрошенные были поделены на три возрастные группы (по 1200 человек в каждой): от 14 лет до 21 года; от 22 до 38 лет; и группа матерей до 52-летнего возраста, имеющих большое влияние на две первые группы.

Вот как опрошенные из трех групп ответили на вопрос, какая первая ассоциация возникает у них при слове Израиль из перечисленных вариантов.

В первой группе: 11, 2 процента – бои и насилие; 9, 3 процента – евреи; 8,2 процента – Иисус Христос; 8,1 процента – религия; 7,5 процентов – пустыня; 5,1 процента – израильско-палестинский конфликт; 3,7 процента – Иерусалим; остальные – «не знаю».

Во второй группе: 8,7 процента – бои и насилие; 9,3 процента – евреи; 7,5 процента – Иисус; 9,5 процента – религия; 7 процентов – пустыня; 7,2 процента – израильско-палестинский конфликт; 6 процентов – Иерусалим; остальные – «не знаю»

В третьей группе: 13 процентов – бои и насилие; 8 процентов – евреи; 9,8 процента – Иисус; 8,2 процента – религия; 7,4 процента – пустыня; 5,2 процента – израильско-палестинский конфликт; 4,7 процента – Иерусалим; остальные – «не знаю».

Общий итог весьма разочаровывающий: судя по всему, в течение десятков лет Израиль ничего не сделал, чтобы довести до сведения жителей разных стран, что хорошего он может им предложить. В каждой из трех групп нашлось большинство тех, кто на вопрос «Что Израиль делает лучше всего?» выбрал ответ «не знаю». А немало других ответили – «ничего хорошего».

Тем не менее, Джоана Ландау настроена оптимистично, сказав, что «в нынешнем виде Израиль похож на чистый холст, на котором можно рисовать что угодно». Может быть, частично этот оптимизм вселяет то, что еда как-то ассоциируется с Израилем, хотя было бы ошибочно проводить прямую связь между Израилем и такой ближневосточной гастрономической классикой, как хумус и фалафель. Но, может быть, изобилие израильских ресторанов в мире привело к тому, что хумус с фалафелем ассоциируются с Израилем даже больше, чем Иисус Христос, ВВС и палестинцы. Кстати, как показала вышеприведенная статистика, израильско-палестинский конфликт вовсе не занимает первое место в головах молодых иностранцев и их матерей. А это уже вселяет надежду, что другой порядок приоритетов мог бы изменить образ Израиля, который ему самому всегда представлялся безупречным.

Рафаэль Рамм, «Детали» К.В. 

Фото: Даниэль Бар-Он


Реклама

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend